Сергей Соболев - Террорист №1 [Окончательная редакция (СИ)]
Зато одного из списка он знал очень хорошо. Это был тот самый Валентин Александрович, которому «связник» Аваддона передал сообщение, адресованное секретарю Совбеза, а по сути, руководству страны.
В горле у Романцева застрял тошнотный комок. Он представил, каково было Вале, его давнему приятелю, с которым они одно время делили кабинет в Ясеневе, общаться с этим «связным», зная, что он, по сути, обречен и что теперь в его собственной жизни пошел последний отсчет...
Если верить табло, Валя погиб в автокатастрофе, и случилось это в четверть третьего пополудни.
— Валентин Александрович? — переспросила Лариса Сергеевна. — Его пытались эвакуировать на один из наших ближних комплексов...
— А почему ему было бы не отсидеться в одном из помещений Ситуационного центра? — с горечью сказал Романцев. — Я видел своими глазами, там весь этот комплекс тщательно охраняется!
— Там его легко бы смогли достать. Настолько легко и просто, что вы даже себе не представляете... Если бы он проскочил до нашего «Комплекса-семь», то у него появился бы хоть мизерный шанс... Его пытались вывезти из Москвы на бронированном «пятисотом», на котором часто сам Игорь Юрьевич по городу передвигается. Надеялись, что не тронут, тем более что заявленный ими же срок еще не закончился... Но на этот раз наши оппоненты настроены более чем решительно. М-да... Лобовое столкновение на Минском шоссе с грузовиком «Вольво». Такие вот дела, Алексей Андреевич.
— А остальные? Их тоже нельзя было спасти?
— Можно было, причем с большими шансами на успех. Но только в том случае, если бы мы воспользовались тем самым «неконвенционным» оружием, о котором упомянул Аваддон в своем очередном по счету ультиматуме. Чаще всего люди Аваддона атакуют не в физическом, а психическом плане, пытаясь уничтожить «полевую структуру» намеченной ими жертвы, либо вводят в действие комплекс разрушительных мер, для чего они имеют целый арсенал самых совершенных технологий.
— Но трое ваших коллег ведь еще живы?! — Романцев кивком указал на стеклянную стену, за которой происходило некое непонятное ему действо. — Почему бы вам не задействовать это ваше чертово «неконвенционное» оружие и не спасти этих несчастных людей?!
Лариса Сергеевна медленно повернула к нему голову. Лицо у нее, как и прежде, оставалось совершенно бесстрастным, и лишь чуть сузившиеся глаза свидетельствовали о том, что эта женщина в душе тоже остро переживала нынешние драматичные события.
— Если мы это сделаем, это повлечет за собой катастрофу. Ваши близкие ведь живут в Москве, верно?
— Почему вы меня об этом спрашиваете?
— Аваддон грозился взорвать ядерный реактор института имени Курчатова. А это не тот человек, который швыряет свои слова на ветер.
«Черный список» с экрана исчез, его место, в несколько измененной проекции, заняла схема атакуемого какими-то силами объекта «Комплекс-5». Теперь на плане была изображена голубым цветом окружность, которую со всех сторон облизывали как будто языки огненного пламени, стремящиеся вторгнуться в самую сердцевину этой конструкции.
— Одно отделение физзащиты уже полегло полностью, — прокомментировала Лариса Сергеевна. — Сейчас бой идет под землей, в районе бункера.
Романцев невольно бросил взгляд на часы. Половина двенадцатого ночи. Вряд ли этим осажденным на объекте людям удастся продержаться до полуночи. Что это может означать лично для него? Только то, что ни завтра, ни через неделю в свою «обычную среду» он не вернется и что уже вскоре ему самому придется иметь дело с такими вещами, о существовании которых простые смертные пока даже не догадываются.
На освободившемся временно большом фронтальном экране появилась компьютерная карта Восточного Подмосковья. Объект «Комплекс-5», если на карте был обозначен красным кружочком именно он, располагался всего в двадцати километрах от МКАД. К этому кружочку тянулись извивистые золотистые змейки, они как будто норовили ужалить именно в эту точку пространства. Они были очень юркие, эти «змейки» — операторы пытались окружить их пунктиром ограничительных меток, но они появлялись поочередно, кажется, со всех сторон, и тут же легко ускользали от всяких попыток отловить их, прижать им хвост и, если уж продолжать сравнение, сунуть их затем в мешок.
Романцев смотрел на эту картинку как завороженный. События, как казалось ему, происходили в ураганном темпе. Золотистых змеек становилось все больше, они смахивали на пучки стрел, прилетающих неведомо откуда и точно попадающих в самый центр электронной мишени. Голубой сегмент экрана, на который была перенесена схема осажденного объекта, тем временем сильно уменьшился в размерах. Три человеческие фигурки — «палка, палка, огуречик, вот и вышел человечек...», — обозначенные буквенными символами A, B и C, находились в самом центре голубого ядра. Четверо уцелевших охранников, обозначенные на картинке цифрами от единицы до четверки, составляли, похоже, последний рубеж обороны, потому что все прочие маркеры, обозначавшие защитников объекта, к этому времени уже успели погаснуть.
Количество нападающих, обозначаемых компьютером либо черным кружочком, либо черного же цвета квадратиком, тоже заметно уменьшилось, но их все равно было больше, к тому же они регулярно получали подкрепление со стороны.
— Нет, не получается, — прошептала едва слышно Лариса Сергеевна. — Хотели попытаться выстроить для них «огненный мешок», но не хватает силенок...
Романцев тоже обратил внимание, что один из операторов, на руках которого красовались киберперчатки, пытался путем каких-то манипуляций нащупать некую точку в пространстве, генерирующую эти самые огненные стрелы. Он делал своего рода охват той или иной местности, отображенной на электронной карте, стремясь целиком замкнуть ее в ограждающий периметр, выстроенный из цельных и прерывистых линий синего цвета. Но он даже не успевал закончить строительство очередной графической конструкции, как «стрелы» начинали лететь в центр мишени уже совершенно из другой точки пространства.
Безусловно, за всеми этими компьютерными манипуляциями что-то стоит, хотя смысла происходящих событий Романцев все равно до конца не понимал. Лариса Сергеевна время от времени употребляет в разговоре знакомые вроде бы термины, — взять тот же часто употребляемый военными термин «огненный мешок», но поди-ка догадайся, что она при этом имеет в виду.
— Эти трое, на кого охотятся, — произнес он негромко. — Альфа, Браво и Чарли... Кто они такие, Лариса Сергеевна?
— Их фамилии вам ничего не скажут.
— Тогда скажите, кто они по профессии? Или какие должности занимают?