Владимир Тимофеев - Дорога на Сталинград. Экипаж легкого танка

— Н-да, беспорядочек, — поморщилась Леся, окинув взглядом помещение, а затем обернулась к сержанту и с виноватым видом пояснила. — Извини, Жень, всё времени нет прибраться. То одно, то другое.

Винарский в ответ лишь философски пожал плечами:

— Бывает.

— Ладно. Всё фигня. Сейчас… сейчас… где оно там лежало? Ага, вот.

Девушка выкатила из-под стола тумбочку и выудила из нижнего ящика какой-то похожий на сплюснутый бинокль аппарат, опутанный кожаной "сбруей".

— Переносной тепловизор, — гордо сообщила она недоумевающему танкисту. — Сама из "циклоновских" матриц собирала. Крепится на голову.

— А-а… зачем?

— Что зачем? Зачем на голову крепится?

— Ну да. И вообще.

— Хм. Если вообще, то нам он необходим для ведения боевых действий в условиях пониженной освещенности. А на голову — чтобы руки были свободными. Понятно?

— Понятно, не дурак, — почесал в затылке сержант.

— Ну а раз не дурак, давай примеряй обновку, — подмигнула Леся танкисту, протягивая ему хитрый "бинокль".

Взяв прибор, Евгений попытался пристроить его себе на голову. Однако, увы, первая попытка успехом не увенчалась — защелки не защелкивались, зажимы не зажимались, ремешки постоянно путались и соскальзывали. Вторая попытка оказалась более удачной, но не намного — лейтенант Клёнова лишь ехидно прищурилась, глядя на скособоченную физиономию сержанта, одной рукой поддерживающего "окуляры", а другой разминающего ухо, случайно защемленное одним из замков-зажимов.

— Ладно уж, давай помогу, — произнесла Леся, подойдя почти вплотную к танкисту. — Смотри, как надо.

Приподнявшись на цыпочки, она принялась аккуратно поправлять перекрученные ремни. От прикосновений девичьих пальцев сержанта бросало то в жар, то в холод. А еще ему сильно захотелось чихнуть. Девушку Евгений не видел — глаза были закрыты чудо-очками — но близость ее ощущал всеми оставшимися чувствами. По дыханию у щеки, по щекочущим шею прядкам, по запаху, такому невообразимому здесь запаху ландышей, по легким, почти незаметным касаниям рук, ног, плеч…

— Кажется, всё, — тихо пробормотала красавица, отступая, наконец, от танкиста. — Можно включать.

И, не дожидаясь реакции, сама протянула руку и передвинула микрорычажок на корпусе.

Спустя пару секунд мир стал серым. Почти таким же как "в танке", но более… "настоящим". Сержант покрутил головой, приспосабливаясь к необычному восприятию, а потом перевел взгляд на Лесю.

— Ты… вся такая яркая. Как… луна.

— Это потому что теплая, — засмеялась девушка. — На моем месте тебе любая луной покажется.

— Луна на небе одна! Как и ты! — неожиданно для себя отчеканил танкист.

Даже в негативе тепловизора было заметно, что лейтенант Клёнова смущена. И не просто смущена — растеряна. Или даже испугана. Неловко переступив с ноги на ногу, она зачем-то поправила берет, потом косу, тронула себя за…

— Я сейчас. Тут у меня еще… это… сейчас…

После этих слов Леся вдруг попятилась, словно бы желая оказаться как можно дальше от сержанта, а затем, дернув плечом, резко развернулась и бросилась к стеллажам. То ли делая вид, что ей надо срочно отыскать что-то очень важное и очень нужное, то ли так оно всё и было на самом деле.

— Я сейчас, — повторила она еще раз, шаря глазами по верхним полкам. — Сейчас. Найду.

Евгений снял тепловизор, положил на стол и, прищурившись, посмотрел на девушку. Девушку, которая больше не казалась ему хитрой язвой с повадками начинающего особиста. Сейчас он видел перед собой всего лишь девчонку. Немного растерянную, чем-то сильно напуганную, ослепительно красивую и очень, очень одинокую. А еще сержант не понимал, чего или кого она так боится. Ведь не его же, ей богу.

— Я помогу.

Подхватив табурет, он подошел к Лесе, поставил "ящик с ножками" перед стеллажом, а потом… Девушка вздрогнула, когда руки танкиста легли ей на талию — будто и впрямь от бойца Красной Армии исходила некая скрытая до поры угроза.

Однако ничего страшного не произошло. Сержант просто приподнял ее — легко, почти как пушинку — и водрузил на "стремянку".

— Не бойся, я держу, — улыбнулся Евгений.

— Я не боюсь, — прошептала Леся с непонятной дрожью в голосе.

Впрочем, дрожал не только голос — дрожало, похоже, всё тело.

— Вот. Нашла, — с нескрываемым облегчением произнесла девушка секунд через пять.

Стащив с самого верха какой-то объемный и, кажется, тяжелый пакет, она повернулась к бойцу.

— Вот.

Танкист усмехнулся, перехватил одной рукой увесистую "сумку", а второй помог Лесе спуститься.

— Что это?

— Бронежилет, — ответила девушка.

— Хм. Броня, значит. Как у танка, — констатировал сержант, вскрывая пакет.

— Нет-нет, не как у танка, — быстро заговорила Леся, зачем-то пряча глаза. — Он облегченный, второго класса защиты, от пистолета, осколков и…

— И?

— У нас он единственный, — виновато потупилась девушка.

— Единственный?

— Да, других нет, — уже совсем тихо подтвердила красавица, теребя косу и едва ли не плача.

— Ясно, — вздохнул танкист и, решив пока не обращать внимания на странности в поведении лейтенанта Клёновой, деловито поинтересовался. — Как пользоваться, покажешь?

— Покажу, — ответила девушка, всё так же не поднимая глаз. — Голову наклони… пожалуйста.

Спустя пять-семь секунд она набросила жилет на сержанта и принялась подгонять запАх, для чего им обоим пришлось чуть ли не обняться. Хотя, возможно, это произошло совершенно случайно.

Кто-то случайно переступил с ноги на ногу, кто-то случайно качнулся, кто-то кого-то слегка и опять же совершенно случайно придержал за талию. Кто-то поднял глаза, кто-то опустил, после чего… Два взгляда неожиданно встретились. Неожиданно, внезапно, случайно. Встретились и…

Пропахший гарью и порохом танкист попросту утонул в широко распахнутых глазах красавицы. А она… замерев на миг, она вдруг рванулась вперед, прижавшись всем телом к бойцу, судорожно обхватив руками, впившись губами в такие же, горячие, раскрытые в ответном порыве. И словно бы рухнули все плотины, не сумев сдержать могучий и бурный поток чувств, что кипели водоворотами в душах двух людей, разделенных доселе непреодолимой стеной. Стеной в семьдесят лет. Одного мужчины и одной женщины, нашедших, наконец, свои половинки в безумном вихре времен. И соединенных вместе простым человеческим чувством. Тем, что бывает лишь с первого взгляда, с первого удара сердца.

И всё вдруг стало абсолютно не важно. Для обоих. Парень и девушка буквально вцепились друг в друга, не в силах оторваться. А потом…