Алексей Туренко - Крым 2.0 Война

- Давай, вали, паренек. И больше к девочкам не подваливай.

Сашка пожал плечами.

- Заткнулся бы, советчик.

Увидев, что из-за стола поднялись три фигуры, он скользнул глазами по напрягшейся фигуре бармена. Черт, их что – будет четверо?

Трое подошли к нему, почти одновременно, с обогнувшим стойку темноволосым парнем. И первым, рот открыл именно бармен.

- На работы захотелось? – Спокойно поинтересовался он у парней.

- Не влезай, Шамиль.

- Уже влез. Дальше что?

Ответом был неплохой удар в печень. Бармен согнулся, зашипев. Его выкинутая вперед нога зацепила нападавшего, рывок, и первый из тройки, нелепо взбрыкнув, грохнулся на спину. Деревянный пол загудел. Парень приложился знатно. Сашка, обогнув бармена, вышел вперед. Покосившись на лежащего, он мирно произнес.

- Может миром разойдемся?

- Щас!

Приняв удар на плечо, Сашка сцапал недопитый бокал и выплеснул содержимое в сторону обоих стоящих противников. Одновременно с этим, его нога несильно ударила по голени, махавшего руками гада. Парень заверещал, схватившись за ногу. Третий смешался, глядя на своих приятелей. Сашка приостановился, выжидающе глядя на него. Усугублять он не хотел. Из-за Сашкиного плеча вышел бармен, вставая рядом. Держась за бок он, морщась, выговорил.

- Денис, уймись, пока я и в самом деле ментов не вызвал.

Денис молча поглядывал то на них, то на своих приятелей. Именно в этот момент, Сашка получил увесистый пинок, от наконец поднявшегося на ноги первого, которого «уронил» бармен. «Повинуясь» ботинку и инерции, Сашка влетел в «объятия» Дениса.

Раз – удар головой в грудь и перекат через упавшего. Два -  и табурет летит в «поднявшего ногу». Три – прыжок и два хлестких удара с обеих рук. «Поднявший» сложился, опять падая на пол.

Денис, лежа на полу, пытался вдохнуть, но отказавшая диафрагма отказывалась работать. Держащийся за ногу третий, стоя на одной ноге и тихо подвывая, как-то вопросительно переводил взгляд с бармена на Сашку. Бармен плюнул.

- Сами напросились, идиоты.

Обойдя стойку, он снял трубку.

- Добрый день. Драка в баре. Ждем…

Ждать пришлось недолго. Через пару минут заскрипели тормоза. В бар вошел мужик. Шорты, майка, белые кроссовки. Мента в нем можно было опознать по широкому ремню с висевшим на нем барахлом – ствол, дубина и наручники. Пляжный шериф, твою мать.

 - Ну что тут у вас, дети? Носы друг-дружке квасим?

Бармен кивнул головой.

- Докопались к парню. Я пригрозил Иванычем. Им похер. Наехали. Паренек отбился. Я помог. Тебя вызвали. Все.

- Понятно. Пошли, соколики.

- Куда? – Вразнобой загундела троица.

- К Иванычу, дети. Ручки зачесались? Сейчас почешете. И ты, мил человек, тоже топай с нами. Тут недалече.

Через пару минут все пятеро вышли из машины участкового, у ворот обычного, частного дома. Белый кирпич, серый шифер, засыпанная гравием дорожка к крыльцу. Шериф отворил калитку и для проформы шумнул от ворот.

- Иваныч! Ты дома? Я тебе работенку, на дом приволок.

Из приоткрытого окна донеслось.

- Сейчас выйду...

Мужчина средних лет, в майке, спортивных штанах и тапочках на босу ногу, вышел на крыльцо через минуту.

- Ну что тут?

- Драка, Иваныч. – Доложил участковый. -  Трое на одного. На приезжего насели. Боевой хлопец оказался - отбился. Правда, Шамиль помог парню малость.

- В кабаке, что ль сцепились?

- В нем.

- Понятно. Есть что сказать? – Обратился к троим недотепам хозяин.

Те хмуро отмалчивались.

- Понятно, - Еще раз протянул мужик. – Ну а ты кто, потерпевший?

- Военный - я, дядя. В отпуске. Корабельников Александр. А терпилы – это они, скорее. – Обидевшись на «потерпевшего», отозвался Сашка. – А сам-то ты, кто?

- Судья, я, Саша, мировой. Вот такой. – И показал большой палец. - Документы у тебя есть? – Деловито поинтересовался он.

Сашка вопросительно посмотрел на участкового – «типа, не врет?». Тот кивнул, подтверждая слова мужика. Да уж, интересные тут судьи – пронеслось в голове Корабельникова.

- Документы в доме, у приятеля остались. – Признался Сашка.

- А кто приятель?

-  Даниленко, Дима. Живет тут, неподалеку.

- Знаю. – Мужик вынул мобильник.

- Здравствуй, мальчик. Папа далеко?

-Дай ему телефон…. Здорово, Дима. Ты парня такого знаешь – белобрысый, загорелый и кулаками махать мастак?

…

- Ага. Понял. Да нет, ничего такого. К нему наши лоботрясы, на свою беду, «докопались». В «Ракушке». А он их отвалтузил малехо. Не, подходить не надо. Он сам потом подойдет.

….

- Трое.

..

-Да, нет, они в порядке. На ногах даже.

Убрав телефон в карман, мужик почесал затылок.

- Ну, короче. Всем троим – по десять суток общественных работ. Куда приходить – сами знаете. Завтра, часикам к восьми. Кто опоздает – еще сутки накину. Все, свободны, ребята.

Парни окончательно понурились и пошли в сторону ворот.

- И ты, морячок, иди. К тебе вопросов нет. Только детишек наших дурных - больше не бей. Они и сами все своим расскажут. Думаю, больше желающих не будет, твой отдых нарушать. Ешь, пей, девочек тискай. Ладно, бывай, военный.

Мировой судья отвернулся и пошел обратно в дом.

Сашка, малость охренев от стремительного и будничного правосудия вышел за калитку. И поразмыслив, направился обратно в бар. Парнишки, окончательно приуныв, поплелись следом. Забирать машины и девчонок. А потом домой – рассказывать родителям, получать нагоняй и готовить к завтрашнему дню лопаты.

Метров через сто, всех четверых догнал участковый. И притормозив, предложил подкинуть до бара... Согласился только Сашка. 

 Бармен встретил Сашу хмуро.

- Что, не рад? – Поинтересовался Сашка.

- Табурет. – Пояснил бармен. Табурет и в самом деле «накрылся». Надломленная ножка, отклоняясь от вертикали, торчала немым укором.

Сашка растеряно посмотрел на «мебельного инвалида».

- Хлипкая у тебя мебель, дружище. Почем стульчик?

Беседу невежливо прервали. Та самая девчонка, «попутавшая» Сашку с неизвестным приятелем. Подбоченившись, она встала перед ним.

- Где ребята, олух?

- Скорее - где олухи? – Пробурчал Сашка. – Сейчас придут. Меня участковый подбросил, а они пешком решили.

И отвернувшись от девицы, он переключился на опечаленного бармена.

- Шамиль! Ведь ты Шамиль? – Уточнил он. Тот кивнул.

- Так почем стульчик?

Закончить им опять не дали. Опять влезла неугомонная девица.

- А что судья сказал?

- Десять лет лагерей. – Повисла пауза.