Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Аглая прикрыла рот ладошкой, пряча улыбку.

— Так! Что вы тут стоите-то? Делом займитесь! — раздался суровый голос из-за их спин.

Обе вздрогнули и обернулись. В коридоре показался сам хозяин «Сонного карпа», Андрей Фомич — добротный толстяк с залысинами и аккуратной бородой, что он любовно расчёсывал по утрам.

— Да вот, Андрей Фомич, третий день жилец из седьмого не выходит, — зачастила Лукерья, оправдываясь. — За третьи сутки не заплатил ещё. Может, потребовать?

Хозяин нахмурился, подошёл ближе.

— Это тот молодой, что ночью явился? С лицом таким… потрёпанным? — он пригладил бороду, припоминая. — Деньги он вперёд заплатил, за двое суток. Еда в стоимость не входила, а он не заказывал. Права требовать пока нет.

— Но третьи сутки уже пошли, — упрямо сказала Лукерья.

— Ну так сунься в комнату, потребуй, — усмехнулся Андрей Фомич. — Видел я этого мАлого. Чувство, что он из преисподней выполз — весь в крови, взгляд дикий, но деньги выложил чистые. Не хочу я с такими связываться раньше времени.

— Дядя Андрей, — Аглая решилась подать голос. — А может, он болен? Может, помощь лекаря нужна?

— Болен? — хозяин хмыкнул. — Может, и болен. Только не той болезнью, что лечить надо. Либо попал в передрягу и затаился, либо сам кого порешил — причин не много. Но деньги у него есть, харчей не требует, комнату не громит. Так что пусть лежит себе, пока не выйдет.

Лукерья покачала головой, пышная грудь колыхнулась в такт.

— Ой, не нравится мне всё это. Как бы беды не было. Говорят, на районе убийца объявился — двоих женщин в переулке зарезал, третью до полусмерти избил… Может, это он и есть?

— Много будешь знать — скоро состаришься, — отрезал Андрей Фомич. — А ты, Аглашка, не пялься на жильцов. Не в том возрасте ещё, чтобы на мужиков заглядываться.

Девушка вспыхнула до кончиков ушей.

— Я вовсе и не… Мне просто интересно, как выглядит этот странный постоялец.

— Выглядит как человек, — Лукерья повернулась к ней, понизив голос до шёпота. — Молодой, но глаза… странные у него. Будто много повидал. А руки… руки в шрамах, я заметила, когда он ключ брал.

— Хватит языками молоть, — прервал их Андрей Фомич. — Работа стоит. В обеденном зале уже народ собирается, а у вас ещё и половины комнат не прибрано.

Те переглянулись и поспешили прочь от двери номера семь. Но Аглая не удержалась и бросила последний любопытный взгляд через плечо. Что-то в этой истории будоражило её девичье воображение — таинственный молодой человек, спящий третьи сутки подряд, появившийся посреди ночи весь в крови.

Хозяин «Сонного карпа» снова пригладил бороду, бросил задумчивый взгляд на дверь номера семь и зашагал вниз по лестнице. Будь его воля, он бы прямо сейчас выставил этого подозрительного постояльца за дверь. Но деньги… деньги заплачены, и немалые. А в нынешние времена приходится закрывать глаза на многое, лишь бы бизнес шёл.

Вечерело

С первого этажа таверны доносились голоса, звон посуды, смех подвыпивших посетителей. Аглая, закончив уборку в пятом номере, устало вытерла лоб тыльной стороной ладони. Последний постоялец — купец из Нижнего Новгорода, оставил после себя настоящий свинарник — крошки по всему полу, разлитое вино, смятые простыни, источающие запах дешёвых духов куртизанки.

— Чтоб им пусто было, этим богатеям, — пробормотала девчонка, складывая тряпки в ведро. — Думают, если платят за номер, то могут вести себя как скоты.

Она выглянула в окно — сумерки сгущались, на улице зажигались эфирные фонари. Скоро придётся зажигать светильники в коридоре, а у неё ещё две комнаты не убраны. Подхватив ведро и охапку белья, Аглая вышла в коридор и направилась к следующему номеру. Она как раз проходила мимо седьмой двери, когда та внезапно открылась.

Девчонка отшатнулась, чуть не выронив ведро. В проёме показался молодой человек, при виде которого у Аглаи перехватило дыхание.

Он был прекрасен. Не той слащавой красотой, которой щеголяли молодые аристократы, а какой-то дикой, необузданной привлекательностью, от которой сжалось сердце. Тёмные волосы, уложенные небрежно, будто он только что провёл по ним рукой. Крепкие скулы. На не толстых губах подобие улыбки. И эта маленькая родинка под левым нижним веком, как тёмная капля на фарфоровой коже… Но больше всего Аглаю поразили его глаза. Тёмные, глубокие, и смотрели на мир так, будто их обладатель успел пережить ни одну жизнь.

«Бандит, — пронеслось в голове юной Аглаи. — Молодой красивый бандит.»

Но может ли бандит выглядеть так… благородно?

Несмотря на простой свитер и брюки — он держался с каким-то достоинством, которому точно не учат в трущобах.

«Нет, — решила Аглая, чувствуя, как жар заливает щёки. — Дядя Андрей и тётя Лукерья ошиблись. Он не бандит. Он… ангел, попавший в неприятности…»

Юноша приподнял бровь, глядя на замершую перед ним девушку с охапкой белья.

— С вами всё нормально? — его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, от которой у Аглаи побежали мурашки, и не только по спине. — У вас температура, сударыня?

«Су-да-ры-ня, — эхом отозвалось в голове девчонки. Простую работницу таверны никто и никогда так не называл. Для постояльцев она была "эй, ты» или в лучшем случае «девка».

— Всё… всё в порядке, — пролепетала она, опуская взгляд. — Вам нужно убрать в номере? И что насчёт ужина? Вы ведь три дня ничего не ели…

Молодой человек улыбнулся, от чего его лицо стало ещё более привлекательным. В уголках глаз появились лёгкие морщинки.

— О, да, я так голоден, — он потянулся, и Аглая невольно проследила, как приподнялся свитер у низа его живота. — Очень голоден. Принесите, пожалуйста, побольше мяса и какого-нибудь супа. Ещё кваску бы кувшин, да булочек свежих, если есть.

Аглая не смогла сдержать нервный смешок.

— Хороший у вас аппетит! Три дня не есть, а потом сразу столько…

В его глазах мелькнуло что-то тёмное, даже хищное.

— Знаете ли, сударыня, — произнёс он с особой интонацией, что заставила сердце Аглаи забиться чаще, — У меня вообще неуёмный аппетит. Особенно после долгого воздержания.