Сергей Симонов - Цвет сверхдержавы – красный. Дилогия
– 3 июля 1961 года на лодке К-19 проекта 658 произошла аналогичная авария, – продолжал Хрущёв. – При первом физическом пуске реакторов в их первые контуры по ошибке подали воду под давлением, вдвое превышающим расчётное. Аварию решили замолчать, проверку реакторов не проводили. В результате возникла микрокристаллическая течь в первом контуре. Во время похода, в 70 милях от острова Ян-Майен первый контур потёк. Штатная система аварийной проливки не сработала. Вентиляция была сделана общесудовая, по ней радиоактивные аэрозоли распространились во всему кораблю. Погибли от лучевой болезни 8 человек, остальной экипаж был облучён дозами радиации, во много раз превышающими допустимые. На лодке вырезали и заменили реакторный отсек.
Кузнецов сидел, как поражённый громом. То, что рассказывал Хрущёв, не укладывалось в сознании. Какой проект 658? Его же отменили? Какая общесудовая вентиляция, ведь с самого начала решили делать отдельные системы – для безопасности? И даты... 1960-й, 1961-й, но с точными указаниями дня и месяца... Как?
– 8 сентября 1967 года на лодке К-3 в Норвежском море потекла гидравлическая система в первом отсеке. Люк во второй отсек был открыт, возможно, кто-то переходил из одного отсека в другой. Под большим давлением оба отсека заполнились туманом распылённого веретённого масла, – продолжал Никита Сергеевич. – При соприкосновении с пластинами регенерации воздуха, сделанными из щелочных металлов, облако распылённого масла взорвалось. Командир успел задраить люк в третий отсек, но общая система вентиляции разнесла угарный газ по всей лодке. Погибло 39 человек.
– Товарищ Первый секретарь... Никита Сергеич... Откуда это? Как? Как вы узнали? – Ошарашенный адмирал не верил своим ушам.
– Вот, – Хрущёв положил перед ним плоский предмет, который держал в руках. На верхней грани у него было стекло с яркой картинкой и какими-то значками.
– Что это?
– Это ЭВМ. Носитель информации. В октябре 1953-го года мы получили посылку, информацию, которая изменила всё.
– ЭВМ? Посылку? Откуда? – Кузнецов ошалело разглядывал лежащий перед ним прибор.
Он несколько раз видел ЭВМ – огромные ряды шкафов с лампочками, занимающие целые залы. И вдруг ему показывают какую-то плоскую хрень с картинкой под стеклом...
– Пальцем нажмите на значок с надписью «Энциклопедия», – сказал Никита Сергеевич.
Кузнецов нажал. Экран почернел, появилась горизонтальная полоска и кнопки с буквами, почти как на клавиатуре пишущей машинки. Хрущёв взял эту невероятную ЭВМ, что-то понажимал, положил перед адмиралом.
– Кузнецов Николай Герасимович, адмирал флота... годы службы 1919 – 1956?? Сейчас же уже 57-й! Дата смерти... 6 декабря 1974 года??? Какого чёрта?! Что это? Откуда?
– Из 2012 года, – коротко ответил Первый секретарь.
– ЧТО-О??? Вы меня разыгрываете, товарищ Хрущёв?
– Иван Александрович, отвези Николая Герасимовича в Информационно-аналитический центр, пусть ему Селин малую подборку покажет, – попросил Хрущёв.
– Погодите, погодите... Из 2012-го?? Это что? Это из будущего, что ли, посылка была?
– Да. Как это ни удивительно.
– Невероятно... – Адмирал был потрясён. – И что там, Никита Сергеич? Коммунизм построили?
– Вот, я же тебе говорил, – усмехнулся Хрущёв, глядя на Серова. – Нет, Николай Герасимович. Не построили. Хуже того – ухитрились просрать всё, что успели построить мы с вами. Один из Генеральных секретарей ЦК оказался предателем. Произошла реставрация капитализма.
– Не может быть... – Кузнецов почувствовал, как холодные мурашки пробежали по спине. – Когда?
– В 1991 году. Мы с вами не доживём. Но детей, внуков жалко, их-то за что?
– Бл...ди... – по-морскому крепко припечатал адмирал. – Что делать будем, Никита Сергеич?
– Будем строить коммунизм. Сами. Сейчас, – ответил Хрущёв. – Если хочешь сделать хорошо – сделай это сам. Поможете, Николай Герасимович?
– Всё, что смогу. Жизнь отдам, если потребуется! – ответил Кузнецов. – Можете на меня рассчитывать.
Хрущёв протянул ему руку, и адмирал пожал её, не задумываясь.
В сентябре 1957 года Дмитрий Фёдорович Устинов предложил Никите Сергеевичу съездить в Дубну, в ОКБ-155-1.
– Там Александр Яковлевич Березняк в инициативном порядке разрабатывает несколько проектов новых крылатых ракет, – сказал Устинов. – Получаются очень интересные результаты, надо бы посмотреть.
Хрущёв немедленно согласился, и уже через пару дней они с Устиновым приехали в ОКБ. Березняк, предупреждённый Устиновым, подготовился к визиту. В актовом зале ОКБ была организована настоящая мини-выставка. На стенах зала были развешаны плакаты и схемы, а посередине, на ложементах были выложены готовые изделия.
– Мы взяли за основу наработки по универсальной КР, которые успели сделать в 1954-55 году – сказал Березняк, когда Хрущёв и Устинов остановились перед изделиями.
– Я же тогда распорядился работы остановить? – удивился Хрущев.
– Да жалко было бросать перспективное изделие, Никита Сергеич! Ракета ведь уже летала... В общем, сначала мы хотели сделать ее модульной. Основа конструкции – фюзеляж диаметром 500 мм, с узлом складывания крыла и топливным баком. Спереди к нему подстыковывается отсек БЧ и отсек управления. Сзади – хвостовой отсек с двигателем и оперением, а к нему крепится твердотопливный ускоритель. Вот в этих-то сменных модулях и заключается самое интересное.
– То есть, можно части ракет отвинчивать и между собой менять? – спросил Никита Сергеевич.
– Не совсем. Когда всё как следует просчитали, вышло, что модульность не получается, – признался Александр Яковлевич, – Слишком разные нагрузки действуют на изделие на сверхзвуковой и на дозвуковой скорости. В общем, у нас выходят два изделия, похожие внешне, объединённые одной концепцией применения и инфраструктурой пуска и хранения, но конструктивно совершенно разные. Да и в одном диаметре сделать обе ракеты пока не выходит.
– Так-так, интересно. Рассказывайте, – одобрил Хрущёв.
– На этой ракете, – Березняк указал на одно из изделий, лежавших на ложементах посреди зала, – в хвостовом отсеке стоит прямоточный реактивный двигатель конструкции товарища Бондарюка. Воздух поступает через вот эти четыре выдвижных воздухозаборника ковшового типа. Дальность полета по профилю «большая высота – малая высота» получается около 250 км, скорость – сверхзвуковая, приблизительно М 2,5. Ракета может запускаться с кораблей, самолетов, в том числе со стратегических Ту-16, Ту-95 и 3М, наземных ПУ и с подлодок через торпедные аппараты.