Антон Демченко - Морская прогулка

- То есть, это...

- Да. - Резким от волнения тоном, оборвала меня Эльза-Матильда. - Метка откликнулась на зов родной крови, да так, что впору предположить... Впрочем, это всё равно невозможно...

- Хм... извините, господа, но в этом вопросе я абсолютный невежда, а потому прошу объяснить, что вас так поразило. - Я постарался высказаться максимально вежливо, хотя готов был орать от бессилия и непонимания происходящего... и беспокойства, как мне показалось, совершенно не связанного с происходящим в этом кабинете действом.

Маркиза посмотрела на бледного Бисмарка беспомощным взглядом.

- Хорошо. Я постараюсь объяснить... - Вздохнул тот. - Эльза, у вас найдется пустая метка?

- Да, но...

- Согласитесь, будет проще пояснить на примере. - Не дал ей договорить герцог и женщина, кивнув, вернулась к сейфу. На сей раз, на свет был извлечен совершенно пустой пузырек. Бисмарк взял его в руки и, проколов палец иглой, закрепленной на внутренней стороне крышки, принялся выдавливать в граненый фиал собственную кровь. Одновременно, герцог продолжил речь почти лекторским тоном. - На этот сосуд наложен довольно сложный набор конструктов. Одни отвечают за сохранность хранимого в фиале материала, другие направлены на прочность самого сосуда, а третьи отвечают за сличение ментального отпечатка материала внутри и... снаружи. Как только фиал будет закрыт, конструкты начнут работу. Вы видели, как отреагировала метка, оказавшись в руке нашей любезной хозяйки?

Я кивнул.

- А теперь... Эльза, будьте так добры, запечатайте фиал. - Бисмарк аккуратно передал крышку с иглой и пузырек со своей кровью маркизе, после чего легким ментальным усилием заживил место укола и, дождавшись пока наша собеседница выполнит его просьбу, протянул ей руку. Миг, и помещение опять залило яркое синее свечение. Нужно быть идиотом, чтобы не понять смысла этих манипуляций.

- То есть, вы хотите сказать, чем больше сходство, тем ярче вспышка. Не так ли? - Вопрос, можно сказать, был задан мною для проформы.

- Именно. И судя по тому, как отреагировала на вас метка, вы принадлежите к основной ветви рода Старицких, а не просто несете в себе часть их крови, как например, наша маркиза. - Короткий уважительный кивок в сторону явно успокоившейся Эльзы-Матильды.

- М-да. И ошибки быть не может? - Протянул я, понимая, что в очередной раз попал в переплет.

- Нет. - Ответ был не менее короток, чем недавний кивок и подразумевал абсолютную уверенность Бисмарка в своем мнении.

Но продолжить разговор нам не дали. На пороге возник уже знакомый слуга и, дождавшись дозволяющего кивка маркизы, заговорил.

- Прошу прощения. Мы не можем найти госпожу Старицкую.

В тот же миг, словно эхом его слов, в приоткрытую балконную дверь ворвался звук недалекого выстрела и мое беспокойство, чуть притихшее от новостей, вдруг заявило о себе с новой силой. Не думая ни о чем другом, я рванул на балкон и, не обращая внимания на предостерегающий крик герцога, махнул через перила. Высота второго этажа здесь, это немало, но... Брошенный под ноги конструкт и короткий перекат изрядно смягчили падение.

Дорогу я не выбирал. Несся на звук выстрела, проламываясь через кустарник, словно лось через весенний лес. Пересекая очередную тропинку, я услышал короткий, но довольно громкий вскрик из-за темнеющей впереди каменной ограды и поднажал. Не знаю почему, но я должен быть там. НЕМЕДЛЕННО!

Приказ и якоря отпущены. Тело послушно рвется вперед, звуки смазываются, и ночная темнота словно раздвигается. Трехметровый каменный забор - ничто для находящегося в боевом трансе. Миг и я наверху. Совсем рядом, почти подо мной раздается удар хлыста и под конское ржание, стоящая под оградой карета срывается с места. Ну нет! Прыжок, длинный, на пределе возможностей... и приземление на крепкую крышу кареты. Удар по шее вырубает "водителя", и он кулем валится с козел. Хорошо. Я подхватываю вожжи и тяну их на себя. Лошади снова обиженно ржут, но замирают. Еще один прыжок и на стенке кареты, там, где секунду назад была моя спина, появляются неровные выбоины. Звуки выстрелов отдаются в ушах басовитым рокотом.

Подшаг, рву на себя дверь кареты и влетаю внутрь, точно под ствол барабанника. Хруст ломаемой кости. Что ж ты так орешь болезный? Открытый перелом руки, не самая страшная вещь в этом мире. Удар под ключицу. Хрип и сонный вздох. Поспи. Второй тянет дрожащую правую руку к отвороту пиджака, левой прижимая к себе тело, закутанное в темную плотную ткань, из-под которого виднеется край знакомого платья. Даже не мечтай, с-сука. Улыбаюсь... и вываливаюсь из транса. От удивления. Он упал в обморок! Такого я еще не видел, честное слово.

- Экий я страшный, оказывается. - Бормочу, осторожно разматывая огромный штормовик. Медицинские конструкты-диагносты срываются с моих ладоней и окутывают пребывающую без сознания Ладу. Я облегченно вздыхаю. Ничего серьезного. Разве что легкое сотрясение мозга от удара по затылку.

Поднимаю с пола знакомый миниатюрный барабанник, подаренный мною жене, после, кажется такого далекого, а на деле, только позавчера состоявшегося похода за презентами, разряжаю его и опускаю в карман своего пиджака.

Устроив сомлевшую Ладу поудобнее на мягком диване, вытаскиваю за шиворот горе-похитителей из кареты и, приложив их для профилактики ногой по почкам и сонным наговором по безмозглым "котелкам", оглядываюсь в поисках "водилы". Нашел. Подтащив тело к его, уже уложенным рядком, приятелям, в целях восстановления справедливости также наградил урода ударом по почкам.

- Князь, вам помощь не нужна? - Голос Бисмарка донесся до меня из немаленькой толпы людей, высыпавших из ворот поместья, буквально в ста метрах от нас. Вот надо ему было орать про князя, а?! Эх, да что уж теперь...

- Благодарю, герцог. Было бы замечательно, если бы вы замолвили за нас с Ладой словечко перед госпожой фон Штауфен. Хотелось бы воспользоваться её гостеприимством до утра, поскольку, боюсь, в нынешнем состоянии Лады, поездка в карете ей будет противопоказана. Растрясет.

Гости покинули дом Штауфенов, едва в холл особняка вошли Грац и Бровин в сопровождении обширного и не в меру усатого городового. Обменявшись короткими приветствиями с хозяйкой, блюститель порядка потопал следом за слугой в подвал, где временно разместили горе-похитителей, а доктора тут же исчезли на втором этаже, за дверью гостевой комнаты, где устроили пока еще не пришедшую в сознание Ладу. Впрочем, там они пробыли недолго, так что мои метания у дверей не продлились и получаса. Бровин тут же попрощался и ушел, а Грац, окинув меня изучающим взглядом, протянул знакомую бонбоньерку, в которой на этот раз оказались не пилюли-говоруны, а обычное успокоительное, для разнообразия, наверное.