Игорь Шолохов - КРАСНЫЙ АНГЕЛ СМЕРТИ
— А почему такое название?
— Ну тут сюжет начинается с того, что в Чечено-Ингушетии появляется сепаратистское правительство, и туда вводятся войска. Точнее, только в Чечне — на тот момент республику уже поделили на две части. Основные события разворачиваются в столице Чечни, Грозном. Там сепаратисты громят правительственные войска по полной программе. Это всё происходит в новогоднюю ночь 94-95-го годов, поэтому такое название. Кстати, сепаратистов возглавляет Джохар Дудаев, бывший советский лётчик.
— Я чего-то слышала про него. Только с чего вдруг Ельцину, если б он остался жив, воевать с чеченцами? Насколько я помню, они тоже были против ГКЧП, митинги там устраивали в поддержку Ельцина.
— Что ж, вот так автор себе представляет историю. Там всё это переплетено с операциями ЦРУ и событиями в Кремле. Он хорошо описывает характеры и взаимоотношения людей, неплохо удалось описание работы спецслужб. А вот с техникой явно знаком хуже. У него там есть момент, где в город загоняют зенитные комплексы «Тунгуска». Их естественно, всех сжигают. Это ж совсем надо быть дураками, что бы дорогостоящие зенитные установки с противопульной бронёй посылать в городской бой.
— Ну так в Афгане для огневой поддержки «Шилки» применяли.
— Так не в городе же, наверное. Да и вообще, как-то глупо штурм организован, как будто его не бывшие «афганцы» продумывали, а 15-летние подростки, насмотревшиеся фильмов. Без нормальных карт, без разведки, почти без численного преимущества. Даже связь и нормальное боевое взаимодействие не были организованы. В общем, по книге там полторы тысячи человек со стороны правительственных войск погибло и уничтожено просто огромное количество техники. Но самое интересное, что за такой провал ни одного офицера не расстреляли. Это, конечно, ляп самый серьёзный.
— Ты ж говоришь, что это самый плохой вариант событий — разруха и всё такое.
— Разруха разрухой, но люди-то остались те же. Советские люди, советские офицеры. Неужели они могли так быстро деградировать? Да и опыт Афганистана — там, например, под конец научились отлично взаимодействовать с артиллерией и авиацией. Всем было ясно, что в войсках нужны штатные авианаводчики, а в книге об этом ни слова. По крайней мере, до того момента, где я сейчас читаю.
— Ну ладно, — Елена перевернулась на другой бок. — Чего-то мне уже спать захотелось.
— Да, тебе надо отдохнуть. А у меня дела. Приятных снов.
8:42 9 июня 2013 года.
Елена почувствовала на лице солнечный луч и открыла глаза. Было уже утро. Через большое, во всю стену, панорамное окно девушка видела часть небольшого леса, а остальное пространство занимало бескрайнее поле.
Она подошла к креслу, на котором лежали все её вещи, и быстро оделась. Только после этого Елена заметила на стуле, стоящем около кровати, поднос на котором был стакан с соком, ещё дымящийся чай и несколько пирожков.
Выпив сок, девушка съела часть пирожков, потом взяла два оставшихся и чашку с чаем в руки и вышла из комнаты. Спустившись вниз, она увидела Арсеньева и Кравцова.
Майор что-то показывал что-то ладонями. По обрывку его фразы: «обычно заходили в хвост» и характерной жестикуляции, Елена поняла, что речь идёт о главном увлечении разведчика — военной авиации Великой Отечественной.
— О, Лена! Вы с Пашей выспались славно, он двадцать минут назад только проснулся.
— Да, — улыбнулась девушка. — Теперь готовы к труду и обороне. Так с чего начнём?
— Предлагаю действовать следующим образом. Я прямо сейчас хочу показать вам кое что интересное. К делу оно не относится. Демонстрация займёт не больше получаса, которые, в данной ситуации, ничего не решают. А потом приступим к нашей операции.
— Я согласна, — кивнула Елена.
— И я тоже.
— Ну и отлично, — Кравцов встал. — Прошу за мной.
Они вышли из дома и направились к одному из ангаров. Несмотря на то, что это место находилось в относительной дали от цивилизации, здесь всё было предельно автоматизировано.
Ворота открылись с помощью пульта дистанционного управления, который был у Кравцова. Посреди ангара возвышался самолёт, накрытый брезентом. Разведчик подошёл к машине и сдёрнул ткань.
— Ла-7! — воскликнул Арсеньев. — Откуда он?
— А Лена тебе не сказала? Я занимаюсь коллекционированием самолётов времён Великой Отечественной. Пока поставил себе целью собрать только серийные самолёты советской истребительно-штурмовочной авиации.
— И большая коллекция?
— Всего шесть самолётов того времени, включая этот. У меня из истребителей И-153, МиГ-3, Як-1, ЛаГГ-3. Ну и теперь Ла-7. Из штурмовиков только Ил-2.
— Так это он? — Арсеньев посмотрел на Елену. — Это тот человек, про которого ты говорила, что он занимается этими самолётами?
— Да.
— А полетать можно? — лётчик улыбнулся.
— Умеешь?
— Разумеется! Но только теоретически. Ну и на симуляторе летал.
— Тогда полетаешь. Но сначала я хочу показать вам этого красавца, — Кравцов подошёл к сверкающему свежей краской борту Ла-7. — Кстати, на таком самолёте впервые произошёл воздушный бой между поршневым и реактивным самолётом. Нашим самолётом управлял Кожедуб, а немецким Me-262 — унтер-офицер Лянге.
— Да, я не раз на симуляторе прокручивал этот бой. Ведомый поторопился с открытием огня, немец свернул и подставился под выстрелы Кожедуба.
— Верно! Что, неплохо, — похвалил Кравцов. — Ладно, сделаем так. Право обкатать этого красавца предоставим Елене. Сразу за ней полетишь ты. Что выберешь?
— И-153.
— Отлично. Значит ты на «Чайке», а я вас буду обоих страховать на МиГ-3. На самолётах установлены современные радиостанции, так что проблем со связью не будет. Сейчас заправим топливом и в путь.
— А как ты их сюда доставил? Своим ходом?
— Нет. У меня есть Ми-2. На разных заводах по моим чертежам делают необходимые блоки, массой до 800 килограмм. Потом я цепляю их к вертолёту и привожу сюда, а здесь уже собираю самолёт. Иногда приходится повозиться. И-153 я перевёз всего за два рейса, а с Илом пришлось шесть полётов делать.
— А не проще перегнать самолёт своим ходом?
— Нет. Если это буду делать я, то там останется транспорт, на котором я прилетел. Его мне могут сюда перегнать, но я не хочу, что бы много людей знали, где точно находится моё логово. Ладно, за работу.
Все три машины были заправлены буквально за десять минут. Кравцов лично проверил системы самолётов Елены и Арсеньева, а потом вывел И-153 и Ла-7 из ангаров на лётную полосу.
— Ну ладно. Значит, взлетайте и ждите меня. Потом летайте как вам надо. Только не расходитесь далеко друг от друга, а то я не смогу одновременно за вами обоими следить. Лена, ты сильно не разгоняйся, учти, что максимальная скорость у земли у Ла-7 почти на 90 километров больше, чем у МиГа. Ясно?