Владимир Голубев - Побег в прошлое

Никита попросил Валеру приготовить ему целую сотню комплектов для строительства камнеметов.

Десяток бочек со смолой показались Мышкину недостаточным, даже для поджога одного замка. Но Никита заверил его, что докупит смолы по дороге.

В поход собрались опять в самое неудачное время, в начале лета. Перед самым походом Мышкина чуть не заперли под домашний арест. Светлана, мотивирую свою позицию недавним рождением сына, пыталась отложить выход на пару месяцев. Она собралась опять ехать в Прибалтику с мужем.

Олег долго сидел на крыльце дома Мышкина, и слушал, вернее, подслушивал, второй час монотонную семейную склоку. Когда Мышкин не выдержал, и сорвался, Олег даже поаплодировал Светлане. Тихо, чтобы не услышали. Дверь тихонько отворилась, сквозь щель выскользнула Светина служанка, Люба. Двигалась она легко и бесшумно, не смотря на свою полноту. «Килограмм семьдесят, не меньше. И это в шестнадцать лет! А что будет лет через десять? Братья её, все как один. Мне ни ростом, ни весом не уступают.»

– Меня ждешь, любимый, – обрадовалась Люба.

– Уже не верил, что дождусь, – легко соврал Олег.

– Я каждый день выхожу, а тебя все нет и нет. Целую неделю. К тебе домой приходила, а тебя нет. Неужто братьев боишься? – удивилась толстушка.

– Завтра выходим, работаю допоздна, – сказал полуправду Олег.

За стеной, Иннокентий Петрович успешно перевел диспут со Светкой в партер. Можно было надеяться на положительное решение вопроса. Но, зная обстоятельность Мышкина, ждать результата следовало часа два. «Как дети, блин, все конфликты решают с помощью секса».

– Нехорошо подслушивать такое, – полезла к Олегу целоваться толстушка. Она смелела с каждым днем. Братья так ни разу ее не поколотили. Десять дней назад Олег смог завлечь её к себе в дом, через день она пришла сама. Олег сильно жалел о неудачном романе. Секс с Любой, не смотря на её выдающиеся формы, был никаким.

«Ну не на крыльце же!» – подумал Олег, поглаживая Любину упругую грудь. Соски сразу затвердели. Дыхание у девушки сбилось. Губы стали большие и горячие. «Она, специально, ночнушку одела, ткань тонкая!» – усаживая Любу к себе на колени, чтобы удобнее было ее ласкать, подумал Олег.

– Пойдем ко мне в комнату, – решилась, наконец, толстушка.

«Как Светка разошлась! На вид холодная, расчетливая сука, никогда не подумаешь! А моя, моя вся дрожит!» – Олег уложил девушку на узкий, маленький сундучок в её тесном чулане. «Как неудобно! Это не секс, а какая-то камасутра.»

Люба вцепилась в Олега так крепко, что он с трудом не закричал от боли. Они с грохотом упали на пол, застряли в узком проходе… Все закончилось за пять минут.

«Третий раз «любимся», и каждый раз одно и то же. И стыд, и грех», – подумал Олег. Уходить было неудобно, он неохотно тискал девушку. Та была не просто обижена, в ярости. Он чувствовал, еще немного, и взрыв неизбежен. На счастье, стоны за стеной благотворно подействовали на его организм, а Люба, обнаружив его готовность к продолжению, мгновенно подобрела.

Они закончили одновременно. И Света, и Люба. Обе вопили так, что Олегу стало неудобно. А еще он завидовал. Конечно, он получил удовольствие. Такого дикого, животного восторга Олег не испытывал еще никогда. Но такая череда оргазмов подряд ему физически была недоступна.

Домой Олег вернулся только утром. Засыпая, его мучил только один вопрос: «Как в прошлом походе Мышкин умудрялся затыкать рот Светке?» В походе Олег спал в соседней палатке, почти каждую ночь, слушал до полуночи возню Мышкиных. Они себя вели тихо, как мышки.

Олег проспал всего два часа. Светлана привела свою очень скромную служанку с вещами. Они обе пытались заговорить, но взгляд Олега остановил их.

«Хорошо, что через час мы будем в пути.» Толстуха рыдала молча. Страшная. Сопливая. Олег молча собрал свои вещи.

«Ну, Светка, сочтемся», – подумал Олег, обнимая притихшую Любу. «Мне что, жениться? Не потому, что я её люблю. Не потому, что она меня любит, и отдала мне свою невинность. Не потому, что братья у нее крепкие лбы, хорошая будет родня. А потому, что Светка так решила!»

– Здесь поживешь до моего приезда. К Светлане ходить запрещаю, – мелко отомстил Олег, – А ты, Света, пойди, проводи своего мужа. Замучила его, наверно, совсем. Светлана подошла, отодвинула Любу и обняла Олега.

– За что ты меня так не любишь, Олежка? Я не понимаю, – нагло прижалась к Олегу своей полной грудью Света. Она погладила на голове Олега его короткий ёжик. «Милая тетушка! Всего на три года старше!»

– У нас есть еще час, – дождавшись, когда Светлана уйдет, начала раздевать Олега новоявленная жена, – А вещи я собрала, потому что с вами в поход еду. Никита меня в интенданты зачислил.

Секс сначала не задался. Потом Олег вспомнил сегодняшнюю ночь, хриплый голос Светки, выкрикивающий матерки.

Через час они голые валялись на кровати. В полним изнеможении. Любушка, положив свою тяжелую голову Олегу на живот, игралась бесполезной на сегодня штуковиной, видимо, не веря, что все хорошее имеет конец. Без стука ввалились Светлана и Никита.

– Олеженька, тебя все заждались, – нагло уставилась на «штуковину» Светка.

– У меня новобранец не явился на построение, – радостно засмеялся Никита. И показал оба больших пальца.

Люба вскочила, чтобы одеться, Никита увидел грудь, разинул рот и снова показал Олегу, что он в восторге от увиденного. Олег встал, обнял Светку.

– Я тебе сегодня утром забыл сказать спасибо за твою Любовь, – двусмысленно поблагодарил он. Светлана покраснела и выскочила наружу.

– За что ты её так не любишь, Олег? Я не понимаю, – нагло, не отводя глаз, от одевающейся Любушки, удивился Никита.

– Светлане, наконец, повезло в личной жизни. Меня часа в два ночи мои хохотушки отпустили травку покурить. Я вышел на крыльцо, а в соседнем доме, Мышкины такое вытворяют! Какой у Светланы богатый тембр! Я сразу бросил курить и пошел домой реабилитироваться перед своими, – наконец оторвал свой взгляд от Любы Никита. Та уже одела платье. Олег оделся быстро, по-армейски.

– Поезжайте. Мы вас догоним. Позавтракаем только, – подтолкнул Никиту к выходу Олег.

Полоцкий князь встретил старых знакомых с любовью. Новости о половецком походе, разгроме курского князя, удачной войне с его отцом уже были известны всем в городе. Светланин пиар оказывал на чистых, доверчивых людей тринадцатого века убийственное действие. Олег-Муромец собственной персоной. Песни и сказки об Олеге знал уже каждый.