С. В. - Командировка в прошлое

После ужина Джули принялась разбирать подарки. А я позвонив в мастерскую Патрика и Томми спросил, требуется ли им моя помощь. Помощь не требовалась. И я сел записывать тексты песен для Джули.

Когда записывали песни, я неожиданно выяснил, что Джули учила и вполне владеет французским. Поэтому следующие песни я выбрал свои любимые. Песню «Падает снег» великого Сальваторе Адамо. Самого детства помню, у нас в доме часто звучала старая пластинка, где её потрясающе исполняла Радмила Караклаич.

Память унесла меня в детство. Звучит «Падает снег». Праздник в доме, танцующие папа и мама.

Что мы за странные существа люди? Почему ценить близких, родных людей начинаем только когда они уходят от нас. Как мне часто потом не хватало твоей немногословной поддержки отец. Как часто я потом мысленно беседовал с тобой. Мне хотелось услышать твоё одобрение. Услышать, как ты говоришь мне «Я верю в тебя сын, ты сможешь. Глаза страшатся, руки делают». Или твоё «Никогда не сдавайся сын», когда я приходил домой с фингалами и жаловался что старшеклассники поколотили. Я помню Отец, ты был сдержан в проявлении чувств и эмоций. Не отличался многословием, но никогда не отказывал в помощи, когда тебя просили. И я помню день твоих похорон. Пронзительно холодный январский день 99 г. и несколько сотен людей из твоего КБ, пришедших проститься с тобой. С простым советским ведущим инженером-конструктором. Ты так и не сдался, ты боролся до конца за дело своей жизни. Но подвело человеческое тело, не выдержало сердце. И в самых тяжелых жизненных ситуациях или кода что-то не желало получаться и хотелось опустить руки. Я вспоминал Отец твоё «никогда не сдавайся сын». И тонкую полоску света, в три часа ночи из-под двери твоего кабинета, где ты работал с чертежами и документацией.

— Ричи!? Ты плачешь!? Что случилось любимый? Джули присев передо мной, заглядывала мне в глаза.

Сердце бухало в груди, а на глаза и правда, навернулись слёзы.

— Всё уже прошло милая. Просто записывал для тебя слова песни и вспомнил о грустном.

Джули села мне на колени, обняла. Уткнувшись носом мне в шею.

— Я первый раз вижу тебя таким расстроенным. Любимый не расстраивайся, больше пожалуйста. А то мне тоже становится печально и больно вот тут. И показала пальчиком на сердце у себя в груди.

— Постараюсь моя королева. Вот посмотри новую песнью. А лучше неси гитару я тебе её спою, а ты подберёшь мелодию.

Джулия принесла гитару, я спел. Потом ещё некоторое время напевал, пока она подбирала мотив. Затем мы спели её уже вдвоём.

— Какая красивая и грустная песня. Сказала потом Джули.

Давай я тебе ещё несколько спою повеселее, а ты отбери что тебе понравится. И спел сперва «Глупого купидона» (Stupid Cupid)Wanda Jackson. Потом «Pardonne Moi Ce Caprice D'enfan» великой Эдит Пиаф и её, очень мне нравящуюся «Нет, я не жалею ни о чём» (Net, ya ne zhaleyu ni o chyom). Ещё спел «Besame Mucho» в тональности как её исполнялиШарль Азнавур и Эдит Пиаф.

— Они мне все очень понравились, но последнею я не поняла. Я не знаю испанского. Я рассмеялся.

— Я тоже не знаю. Но песня красивая. Найдём у Эша, того кто знает испанский. И подправим произношение. Меня сейчас осенило, давай возьмём в прокат пианино или купим. Тебе будет легче подбирать мелодии.

— Ой! Правда? Давай прямо с утра пойдём. Джули обрадовалась и захлопала в ладоши.

И пошли мы с утра покупать пианино. Но цены неприятно поразили, и мы взяли пианино в прокат на полгода. Заодно по дороге я договорился в гараже об аренде бокса, куда буду ставить линкольн.

А Джули отказалась в танцевальной школе от большинства групп. Оставив себе только две. С которыми занималась в среду и воскресенье. Днём доставили пианино. Поставили его в гостиной, и Джули тут же попросила напеть вчерашние песни. На пианино у неё подбирать мелодии получалось намного быстрей и лучше.

Пока Джули учила тексты и разучивала мелодии. Я приступил к выполнению обещанного Олафу. Придётся правда заменить электронику моего времени, на нынешнюю элементную базу. Но тут уж не куда не деться. И была мысль. Спроектировать и второй вариант подачи топлива в двигатель. С непосредственным впрыском топлива с блоком управлением «Коммон Рейл». Начал с общего вида, в разных проекциях «Москвича»-«Молнии». Увлёкся так, что не заметил, как пролетело время. Джули позвала ужинать. Во время ужина спросила, что это за необычная машина.

— Это делаю по просьбе моего друга, Олафа. Он владелец «Южной электротехнической корпорации». Он хочет ещё производство автомобилей организовать у себя в Мексике.

— Это тот Олаф, что нам подарил шикарную машину на свадьбу? Ему правду так мои песни понравились?

Вот так и начинают жить вымыслы и легенды своей собственной жизнью, начавшись с невинной шутки. Подумал я.

— Да это он. Я действительно подарил ему грампластинки с твоими песнями. И уверен, что они ему понравятся. Но я, подшутил над Джоном и гостями на свадьбе. Ты уж извини меня пожалуйста, хмельной был не подумал о возможных последствиях. Покаялся я.

— Ой! Прижала ладошки к щёкам Джули.

— А у нас дома и у соседей только об этом и разговоров!

— И пусть. Песни и мелодии великолепны. И так возможно могло быть. Не будем никого разуверять, пусть так и считают. Смеясь, ответил я.

— Да как то неловко.

— Джули вот подожди, Эш уже вовсю продаёт грампластинки. Через месяц или два, будут у тебя автограф просить и знакомые и незнакомые.

Я правда немного ошибся со сроками. Эш оказался ушлым малым. Договорился с парой частных, небольших радиовещательных компаний. Где начали крутить песни Джули.

В воскресенье после занятий в школе танцев. Мы приехали на барбекю, в гости к Сандлерсам. И первой новостью было, что вчера приходил «важный господин», искал Джули. Оставил визитку. Посмотрев данные на визитке, я сказал Джули.

— Вот и начинается, первая ласточка. Видишь, звукозаписывающая компания RCA Victor, прислала «важного господина» тебя охмурять. Джули помни о чём мы говорили. Олаф обещал найти хорошего продюсера, может и не сразу. Но он найдёт. А пока записывайся на студии Эша.

Незадолго до конца моего двух недельного отпуска «медового месяца», позвонил Якоб Рюттен. Мдя, хорошо Олаф предупредил про внешность. Якоб оказался жилистым, моего роста, лет сорока мужиком. Лицо его пересекал шрам от подбородка через угол рта и заканчивался с краю правого глаза. Короткая чёрная борода, была видимо предназначена хоть частично скрыть его. Но это на мой взгляд мало помогало. Из-за шрама лицо было чуть перекошено. И создавалось впечатление что он сейчас скажет «жизнь или кошелёк!?». Или прицеливается, что бы врезать, и решает под каким глазом фонарь будет у вас симпатичней смотреться. Короче можно было без грима, снимать в боевике про пиратов. Только серьгу в ухо добавить и попугая на плечо.