Александр Маркьянов - Сожженные мосты

Араб заглушил двигатель, Бес неспешно вылез шейху навстречу.

— Аллахумма ля-кя-ль-хамду![456] — начал положенный салават[457] гость.

— Омен! — ответил шейх, и оба они и гость и хозяин синхронно провели ладонями по лицу, символизируя омовение — Аллах, да поможет тем, кто идет по нелегкому пути хиджры[458].

— Аллахумма, Рабба-с-самавати-с-сабґи ва ма азляльна, ва Рабба-ль-ара-дына-с-сабґи ва ма акляльна, ва Рабба-ш-шайатына ва ма адляльна, ва Рабба-р-рияхи ва ма зарайна, асґалю-кя хайра ха-зихи-ль-карйати, ва хайра ахли-ха ва хай-ра ма фи-ха, ва аґузу би-кя мин шарри-ха, ва шарри ахли-ха ва шарри ма фи-ха![459] — пожелал счастья селению, и всем кто здесь обитает гость точно так, как это должен был сделать любой правоверный, входя в незнакомое селение.

— Баракя-Ллаху фи-кя![460] — сказал шейх, заметивший, как чисто гость говорит на арабском, и как хорошо знает шариат — ты правоверный?

— Ля илляхи илля Ллаху Мухаммед расуль Аллах! — произнес Бес шахаду, подтверждая свою принадлежность к правоверным.

— Воистину, я рад слышать это, и видеть на моей земле гостей с севера, и если тот кто приходит с севера нам гость, то приходящего с севера правоверного мы примем как брата — заключил шейх — в чем нуждаешься ты, путник на пути хиджры, скажи нам это?

— Аллах велик, по воле Аллаха и с именем Аллаха на устах, мы покарали неверных в городе Джелалабаде, и сгинул в огненной пучине брат короля, муртадский правитель этих земель принц Акмаль, и да будет ему пристанищем генна, а ложем — злые, кусающие его скорпионы и змеи. А вместе с ними сгинуло немало мунафиков и муртадов, из тех, что боятся убытка в делах своих, и припадают к земле, когда раздается клич идти на Джихад, и встречают время намаза на базаре, торгуя запретным и не отдавая ни одного раката из положенных Аллаху. Воистину, не мы их покарали огнем, а Аллах их покарал, ведь сказано: «Тем, которые подвергли искушению верующих мужчин и женщин и не раскаялись, уготованы мучения в Геенне, мучения от обжигающего Огня». Теперь нам предстоит домой, но путь через горы тяжел, и нам нужны проводники. За помощь мы готовы щедро расплатиться с вами, шейх…

— Кто это? — спросил Вадим, разглядывая вооруженных людей перед мадафой, и Беса, беседующего с одним из них. Он тщательно пытался скрыть страх — но голос подрагивал.

— Свои — коротко ответил Араб — здесь тоже есть свои.

Заранее шейху Абдалле о прибытии группы не сообщали — британцы тоже были не лыком шиты, могли перехватить, и операция была бы провалена с самого начала.

— Помочь переселяющемуся брату большая честь и долг для каждого правоверного, если он опасается гнева Аллаха, и огня в расплату за злые и постыдные дела. Что ты хочешь предложить нам, брат?

Вместо ответа Бес пошел к заднему борту машины, предлагая шейху идти за ним. Открыл замки, откинул борт, порылся, подвинул ящик. Открыл его.

В ящике лежали автоматы и чемоданы с дополнительным снаряжением для автоматов. Собственно говоря, предлагая это шейху, они не нарушали договор, заключенный ими с представителем Сулейманхейль по имени Змарай, ведь Араб поклялся на Коране в том, что не продаст товар другим людям, какую бы цену они за него не назвали, а тут они не собирались его продавать, они собирались его отдать. Таким образом, племя, получившее этот товар, стало бы намного сильнее других племен, и вооружено оно было бы лучше британцев. Если раньше сюда поставляли старое оружие, оружие с консервации — то это была сотня новеньких, только что выпущенных автоматов.

— Таких — почти сотня, мы возьмем только то, что мы сможем унести на себе. К каждому — идет боекомплект, думаю, у вас найдется немало патронов к этому оружию.

— Аллах свидетель, ты предлагаешь достойную плату, брат — сказал шейх — такая плата радует сердце любого мужчины и воина. Труден ли будет путь?

— Путь будет труден, но мы не из тех, кто сидит с сидящими.

Шейх кивнул, признавая достойный ответ.

— Сколько вас?

— Нас пятеро. Два воина и три бачи.

Девочку одели в мужское — на всякий случай.

— И куда ты хочешь идти, брат?

— На север.

Шейх кивнул.

— Мои люди проводят тебя на север, и да поможет тебе Аллах на твоем пути.

— И вас да благословит Аллах, но это не все. Этот автомобиль дорог нам, но мы вынуждены его бросить, потому что люди тагута бросят в погоню за нами войска. Если вы когда-нибудь пригоните этот автомобиль к русской границе — то на том берегу вам выдадут награду в сто полновесных золотых червонцев с портретом Белого царя[461].

Это не было задумано, машина была расходным материалом — но Бес решил рискнуть. Хорошая машина, бросать жаль — а сто золотых червонцев за нее ничто. Если надо — он лично внесет деньги в казну и выкупит ее, уж очень хороша машина. К тридцати годам светила отставка и пенсия, чем то же надо будет заниматься. Почему бы не этим?

Шейх Абдалла задумался.

— Это сложнее, потому что провести к границе большую машину сложнее, чем провести к границе человека, путь долог и труден, и случиться может всякое. Что ты скажешь, брат, если эту машину отнимут англизы или другие племена, или она не выдержит дороги?

— Кадару-Ллахи ва ма шаЄа фаЄаля[462] — фаталистически произнес Бес — я верю в вашу честность, шейх, и в честность мужчин вашего племени.

— Достойные слова. Когда ты хочешь выступить в путь, брат?

— Прямо сейчас.

— В таком случае, мои люди будут рады проводить тебя, и да пребудет с тобой в пути всевидящий Аллах. Через полчаса будь готов выступить в путь.

Бес пошел к кабине, коротко кивнул. Шейх отдал приказание — и одни из малишей начали выгружать из машины ящики, затаскивая их в один из домов — нетрудно было догадаться, что там выход в кяризы и ящики с таким ценным подарком будет еще до темноты спрятаны в разных местах, в том числе в тайниках под землей. Бес с Арабом начали готовиться сами и готовить детей к долгому и трудному пути.

У скаутов есть целый кодекс поведения. По легенде он был разработан ни кем иным, как самим фельдмаршалом Корниловым, который на старости лет был назначен мастер-шефом Его Императорского Величества Корпуса скаутов, и немало сделал для того, чтобы из казны выделялись немалые деньги на воспитание воинов. Ведь сила России не в армадах стратегических бомбардировщиков и не в десяти авианосцах с судами эскорта. Она — в людях. Вот в таких вот пацанах, которые с детства учатся любить Россию и защищать Россию. Когда придут — а рано или поздно все равно придут, не может быть чтобы не пришли — они возьмут оружие и станут делать то, чему их научили — защищать. Защищать землю, которая была отвоевана их предками и дарована им, на которой они родились и выросли, и которую они должны передать своим детям. Их — скаутов — по последнему году ни много ни мало пятьдесят шесть миллионов. Это — будущее России, которое у нее не отнять.