Владимир Молотов - Визиты в СССР
Когда Кукарский прибыл, дождь уже перестал. Димка вылез из машины и ноздрями втянул превосходнейший аромат майского «после-дождичка» естества. И одновременно Димка уже узрел, что памятник зодчества, им спаленный, отсутствует на старом месте.
И этот воодушевляющий аромат промокших набухших почек, этот свершившийся акт реконструкции прошлого — все это в миг подняло в Димке волну, и всякое ненастье ушло из души, а настроение резко поднялось.
— Ага, свершилось! — сказал он вслух. — Наконец-то! Наконец-то хитрая сущность времени прогнулась!
Тут пролетели в голове все эпизоды, связанные с этим экспериментом. И то, как Колька покрутил пальцем у виска. «Ты что, спятил? Что за дикая идея, спалить дом, да еще и памятник зодчества?» И то, как после встречи с Игорем Кирычем перебрался Димка на бензиновую заправку со смешными колонками. И как подвернулся на заправке мужик на лихом «Четыреста двенадцатом». И как на задах брошенного пока дома оросил Дима бревна бензином и чиркнул спичкой. И наконец как уходил по улице, оглядываясь на неожиданно бодрые языки пламени.
Правда, в эти минуты уже завыла сиреной пожарка, но времени помешать не осталось. Люба уже ждала на автовокзале. Впрочем, пламя занималось так споро, что шансы пожарников таяли ежесекундно.
И он не ошибся! Дома теперь не было. А на месте, где он был, росло несколько небольших тополей. Значит, и не было тех шести месяцев, проведенных в офисе? Но, напрягшись, Дима вспомнил несколько ярких моментов той службы в офисе в деревянном доме.
Как же так, спросил он себя? Память не стерлась, а здание стерлось. Было там несколько комнат, отданных рекламной газетенке. И была основная зала, где сидел Димка и сидели его коллеги. И все они ежеминутно названивали клиентам, упорно втюхивая полосы под рекламу. И была директорша (опять баба!) с каждодневными планерками, похожая на фурию из кинофильма с Челентано. И была блондиночка Софья с тонким голоском, по которой сох Димка. Как раз перед знакомством с будущей супругой.
И где они сейчас все? Вот бы хоть одну сюда, чтоб спросить: ну, мол, девица, помнишь ли чего обо мне, о нас, как мы служили в той газетенке?! Но ни одну сволочь ведь сейчас не откопаешь! Те люди, рядом с которыми ты копошился когда-то, в определенный период своей жизни, имеют свойство бесследно исчезать.
Да, и там еще парковка имелась у крыльца, небольшая такая, аккуратная, и все время стояли два «Жигуленка» с названием газеты на боках, готовые сорваться сиюминутно к созревшему клиенту. И менеджеры набивались в эти «Жигуленки», в том числе и Димка, и ездили по адресам…
А теперь вот ни парковки, ни дома. Только три тополя. Три тополя на Плющихе, блин. Меж тем, ничего больше в городе не изменилось — это Кукарский успел заметить. И в людях тоже ничего не изменилось. Взять, например, Шахиню.
Димке пришла идея. Он сплюнул, сел в машину и помчал «Приору» по направлению к центральной библиотеке. Срочно, пока не закрылась, раздобыть подшивки газет! А заодно понабрать учебников по новейшей истории России. Это для Кирыча. Ибо уже завтра назначена встреча.
Дима уже решил, что на работу завтра опять не пойдет. Возьмет потом больничный у знакомой медички. Главное, заранее ей звякнуть. И он позвонил на пути в библиотеку. Та пообещала посодействовать.
В библиотеке было пустынно. Лишь редкие странные личности, да парочка студентов попались Димке на глаза. Перво-наперво он попросил у очкастой библиотекарши лет сорока с некрасивым лицом подшивку местных газет.
Долго рылся. Но нашел! В старинной «Звезде» за тот сентябрьский день тысяча девятьсот восемьдесят третьего года ютилась на второй странице заметка о печальном происшествии. В результате пожара, дескать, сгорел заброшенный дом. Причина пожара неизвестна. Дому было семьдесят лет. На месте пепелища решено разравнять площадку и сделать в будущем маленький скверик.
Ладно, заключил Дмитрий, пусть так. Ну а что же с той газетой? Где она-то прописалась? Ведь сейчас в мае две тысячи тринадцатого она должна была до сих пор оставаться в злополучном деревянном здании.
Кукарский сдал подшивку «Звезды» и попросил бесславную рекламную газетенку. За любое число.
— Таких не держим! — мужиковатым голосом гордо сказала дама в очках.
Тогда Димка перешел в другой абонемент и выписал себе на неделю три учебника истории России. Так чтоб с Горбачевской перестройкой, с распадом СССР, с эпохой правления Ельцина. При беглом просмотре соответствующих глав показалось, что объясняется все это весьма доходчиво.
Когда Кукарский вышел из библиотеки с учебниками под мышкой, радостно сияло солнце, но оно уже катилось по крышам и посылало прощальный ветерок. «И еще мне бы завтра одному туда смотаться, — твердил про себя Димка. — Колька будет мешать встретиться с Кирычем».
Впрочем, сложностей такая задумка не предоставляла — достаточно было соврать Николаю с три короба, мол, завтра не смогу, а самому с раннего утра податься к пещерам. Правда, предварительно прощупав почву — когда этот маневр собирается сделать Коля? Поедет ли он один, если приятель занят на работе?
Проблема решалась немедленным звонком. Дима достал мобильник и набрал товарища. Тот ответил сразу и затараторил.
— Представляешь, эти полисмены вернули мне патефон!
— Интересно, каким образом? — слегка удивился Кукарский.
— А, вспомнил тут про одного одноклассника, он же в ментуре по жизни. Ну, связался с ним, попросил надавить, куда следует. Коньячок ему вот сейчас повезу. Так что не знаю, сколько мы пробухаем. А завтра еще патефон поеду сплавлять на барахолку.
— Понятно, — обрадовался в душе Димка. — Значит, очередное путешествие во времени отменяется.
— Да, давай до послезавтра. Ты пока паспорт на себя советский сделай. Я ж тебе ту ксиву отдал, — напомнил Коля.
Тепло попрощавшись, Кукарский отключился.
Итак, дорога открыта, воодушевленно сказал он себе! Завтра я отправляюсь в прошлое один-оденешенек!
Фу черт, нашел же приключений на свою голову!
Дома после перекуса Димка набил черную походную сумку с наплечным ремнем. Сунул ноутбук с историческими роликами, которые только что скачал в ютубе (Михаил Сергеевич беседует с жителями северной столицы, крах Горбачева, Ельцин на танке и прочая), два учебника новейшей истории, томики «Консуэло» на продажу, а также всякую мелочевку — пластиковые карточки, открытки, флэшку, — все в качестве сопутствующих доказательств для Кирыча. В карман кожанки засунул две купюры, вырученные от Дюма.
И во время этих сборов как-то неприятно заныло в груди у Димки, словно он паковал чемодан в командировку на Воркуту. Его начали грызть сомнения — а стоит ли? А прав ли он? Имеет ли право распоряжаться судьбой миллионов? Может, остановиться, пока не поздно, плюнуть на все, да и просто развлечься прогулкой по прошлому?