Олег Кожевников - Мародерские хроники

— Насчет звиздеца, это вряд ли, тем более, мы, на всякий случай, отъедем подальше. А вот поможет ли стрельба из гранатомета, то тут — не знаю, но, по любому, стрелять надо, хоть лишний снег собьем. Корабль лежит на боку с уклоном градусов тридцать, образовалась хорошая железная горка, поэтому, снег должен сверху хорошо пойти, к тому же, ему есть, где собираться — вон какая ложбина образовалась у днища. У этого типа теплоходов емкости с топливом находятся внизу, даже ниже, чем дизеля, поэтому, если не убрать верхний снег, при взрыве завалит пробитое отверстие и его придется откапывать вручную. Здесь есть еще один нюанс — борта могут быть двойные и взрывать придется два раза.

Выслушав это, я оглядел всех наших водителей и спросил:

— Будем откапывать это топливо или ну его, побережем наши силы?

Общий настрой высказал Сергей:

— А чего не размяться–то! Пока ехали, уже все, наверное, мозоли на заднице натерли. К тому же, нормально поесть, да и поспать на кроватях можно будет. Ведь сейчас не так уж и холодно, всего–то -25 градусов — работать можно.

Выслушав это, я стал давать распоряжения:

— Так, тогда начинаем ставить лагерь по нашей обычной схеме, только не меньше, чем в километре отсюда. Потом пообедаем и укладываемся спать. Сейчас второй час ночи, допустим, что в четыре часа уже все улягутся, значит, подъем в десять часов утра. Затем, Саша и Флюр, на рабочем модуле ТТМа подъезжают к теплоходу и с крыши вездехода, гранатометом, сбивают снег в нужном нам месте. Ну а потом уже будет видно, что дальше делать. Да еще, чуть не забыл — Максим, ты залезь в наш кунг и затопи печку, ну а ты, Володя, предупреди наших дам, чтобы начинали готовить обед. Все, по коням — время пошло!

Народ стал расходиться по своим вездеходам. Минут через двадцать мы уже начали устраивать новый лагерь, а около трех часов ночи все уже сидели за столом в нашем кунге и обедали. Этот ночной обед был очень тихим и быстрым, проходил без особых разговоров и обсуждений. Все чрезвычайно измучились долгой дорогой и мечтали поскорее принять горизонтальное положение. Я уже в половине четвертого лежал на своем спальном месте и как будто издали слышал, как убирались последствия нашего пиршества. Как обычно, заботу о мужском бытовом благополучии несли наши жены.

На следующее утро я проснулся от шума отдаленных взрывов, подскочил от неожиданности и получил ощутимый удар по голове, наткнувшись на перекладину второго уровня наших нар. Громко выругавшись, я даже разбудил лежащего рядом Володю, который привстал, удивленно смотря на меня и участливо, спросил:

— Ты что, Толь? Неужели даже тебя уже укатала такая жизнь, что кошмары снятся?

— Какие, нахрен, кошмары…? Ну, Конь и спроектировал нары, мог бы, гад, сантиметров на пять перекладину повыше сделать, — сказал я, потом снова матюгнулся и продолжил:

— Уже второй раз головой долблюсь, наверное, такую шишку набил, что теперь шапку без местного наркоза не натянешь. Слушай, Володь, ты никаких взрывов не слышал?

— Не, ну точно, тебе какой–то кошмар приснился, — ответил он, — вон, уже войнушка мерещится.

В этот момент опять раздалась серия отдаленных хлопков.

— Во, теперь–то слышишь! А то — кошмары, войнушка! Я уже забыл, когда последний раз сон видел, Состояние, как у робота — поработал, потом отрубаешься, а через четыре часа снова включаешься и опять та же самая работа.

Володю совершенно не обеспокоили услышанные звуки, он, даже не меняя тона, произнес:

— А, это, наверняка, наши вояки с гранатометом развлекаются. То–то я сквозь сон чувствовал, как с верхней полки Саня с Флюром спускались. Я еще, когда они вышли, посмотрел на часы, было половина десятого, ну, думаю, полчаса–то я имею право еще соснуть.

Этими словами он пробудил и во мне способность к осмысленным действиям и мыслям. Я посмотрел на свой хронометр и присвистнул:

— Вот это даванули! Уже одиннадцать часов! Что же они нас–то не разбудили? Ведь договаривались, устраивать подъем в десять часов. А они, судя по всему, и наших дам предупредили, чтобы те нас не будили и подождали с завтраком.

— Во, Батя, чувствуешь профессиональную заботу об отдыхе личного состава, — съязвил Володя, — а ты бы всех поднял в десять часов, и все кроме, наших саперов, мучились бы бездельем все это время. Наблюдали бы из окна, как они обстреливают теплоход. А так, мы хоть лишний часок поспали.

С верхней полки свесилась голова Сергея, позевывая, он произнес:

— А Интендант–то прав. Солдат спит — служба идет! Я тоже слышал, как они перешептывались, но набиваться в напарники не стал. Коль они такие ответственные и добренькие, то мне и не грех, лишнее время поваляться в тепле.

И он громко заржал, разбудив всех остальных, правда, сам Сергей заработал подушкой по голове от лежащего рядом Валеры, который после этого воскликнул:

— Да, жалко, что ночую не на нижней полке, там можно было бы дотянуться до чего–нибудь более существенного, чтобы поучить тебя хорошим манерам.

В ответ на эти слова раздался всеобщий, громкий хохот.

Вот с таким хорошим настроением, полностью выспавшиеся и отдохнувшие, мы встали и начали одеваться. Николай послал Макса в женский кунг — чтобы он предупредил наших дам, что мы полностью готовы к завтраку. Пока он вместе с Машей и Галей носил уже готовые блюда, появились и Саша с Флюром. Их появление Николай встретил словами:

— Ну что, страдальцы за народное дело, намерзлись на улице? Я бы, на месте Бати, распорядился, выделить вам по пятьдесят грамм коньячка. Пока мы тут спали, вы уже, небось, очистили от снега весь корабль.

— А что, Мастер прав, — молниеносно поддержал его Флюр, — по крайней мере, по лишнему черпаку супчика мы с Саней явно заслужили.

— Не беспокойся, внеочередная добавка супа в обед — вам полагается, а сейчас, от общества, мы вам выделим по добавочному бутерброду с паштетом, — успокоил я этого хитрого жучилу.

Потом повернулся к Володе, подмигнул ему и предложил:

— Ну что, Интендант, я, конечно, понимаю, как тебе тяжело, но поощрить ребят надо. Так что, давай, не жмись, доставай баночку. И считай, что это плата за лишние полтора часа, которые они дали нам продрыхнуть.

Пока Володя, опять кряхтя, доставал консервную банку, ребята разделись, умылись и сели за стол, где уже стояли тарелки с завтраком. Мы опустошили их, буквально, за несколько минут. И, попивая компот из сухофруктов, Саша приступил к рассказу о том, что они сделали за это время:

— Первым, встал Флюр, он то и предложил пойти пораньше и отработать по этому теплоходу из гранатомета. Я тоже подумал, что вас будить совершенно не обязательно, по любому, стрелять будем мы, а вы, хоть немного, но еще поспите, да и под ногами мешаться никто не будет. Результатов нашей стрельбы пока не видно — все в снежной пыли. Как раз, когда позавтракаем, снег осядет, и можно будет думать, что нам делать дальше. Но, все равно, к судну надо везти сразу и снегоуборщик, и генератор, да и другие инструменты тоже. Так что, Батя, запрягай ребят, чтобы все начинали укладывать в сани. Флюр достал из своего загашника последние три толовые шашки и положил в бардачок ТТМа.