Евгений Беляков - Франгуляры

Майор, сидящий на приеме документов, взглянул на вошедшего и затряс головой… протер глаза… снова глянул в надежде, что видение исчезнет… Но нет, на него все так же спокойно взирали две пары серых глаз. Пришлось смириться с мыслью, что это не галлюцинация на почве переутомления. Мы скромно положили ему на стол свои бумаги и стали ждать реакции. Майор изучил наш паспорт, аттестат… выпучил в удивлении глаза, видимо, отличники в это заведение пока еще не забредали… наконец, добрался до медицинских документов, и его лицо приобрело кислое выражение. Дальше последовал диалог, который мы до сих пор помним дословно.

Майор: Парень… парни… а вы, случаем, адресом не ошиблись?

Алнис: А что не так?

Майор: Вас же еще в семь лет комиссовали по инвалидности.

Алнис: А в чем, собственно, выражается наша инвалидность? Руки-ноги на месте, хронических заболеваний нет.

Майор: Ну, я не медик… Вероятно, они решили, что у вас голов больше, чем нужно.

Локлис: Неужто наличие головы теперь считается недостатком? Тогда в армию первым делом брали бы микроцефалов, только вот что-то нам такие в армейской форме не попадались!

Майор: Остряк, да?

Локлис, обаятельно улыбаясь: Ага!

Майор: А если серьезно, вам не выполнить спортивных нормативов, да и подготовки к армии, как я вижу из ваших документов, вы не проходили никакой вообще.

Алнис: Господин майор, давайте порассуждаем логически. Мы ведь не в пехоту записываемся. Это там физическая сила важнее всего, а для диспетчеров главное внимание. Следить одновременно за многими объектами, ничего не упускать из виду, долгое время не терять концентрации, сохранять трезвое мышление в стрессовых ситуациях, знать людскую психологию и уметь просчитать возможные действия пилотов, знать иностранные языки, наконец. Всеми этими умениями мы владеем, и могу уверить, получается это у нас куда лучше, чем у обычного человека. Если хотите знать, мы можем работать сутками напролет, поскольку приучили себя отдыхать попеременно!

Майор: Хм, а чем докажете? Из ваших документов это не следует.

Локлис: Ну, так устройте нам тест! От ваших медиков не убудет. Если провалимся, мы сами уйдем, обременять собою армию не станем. А если вы просто так нам откажете, без проверки, так может армия в нашем лице потеряет гениального диспетчера!

Майор: Ну, положим, уговорили… Только как вас на довольствие-то ставить, Алнис Локлис?

Локлис, обиженно: Думаете, если у нас две головы, так значит мы и жрем в два горла?! Обижаете, господин майор! Нам двойного пайка не требуется, ну, может только чуть больше сахара для поддержания мозговой деятельности.

Майор: Да я не о том, для вас же мундир специально перешивать придется… А, ладно, будет вам комиссия!

Все профессиональные тесты мы сдали на отлично и в порядке исключения, «учитывая выдающиеся способности абитуриента Ингареда», стали курсантами училища военных диспетчеров, вечным ужасом всех преподавателей строевой подготовки и любимцами тех, кто преподавал спецпредметы. Не отвлекаясь на всякие там мелочи вроде спортивных занятий, сдавая экстерном теоретические дисциплины, мы целенаправленно совершенствовались в основной своей специальности и, будучи еще стажерами, превзошли в этом деле своих учителей, спокойно обеспечивая ведение вдвое большего числа самолетов, чем могли они. Закончив училище в звании лейтенанта, были распределены на военный аэродром в окрестностях Ксарты, обслуживающий, в числе прочего, полеты высших военных чинов и даже руководителей государства.

Время тогда было очень неспокойное. Войдя и фактически возглавив коалицию, противостоящую экспансии Иллайи, Франгула неудержимо катилась к очередной войне. Быстро росло число вошедших в строй бомбардировщиков, крупные военные стратеги предсказывали, что в грядущей кампании именно массированные воздушные налеты будут играть решающую роль, но никто при этом понятия не имел, как эти самые налеты планировать и, с другой стороны, как уберечь собственную авиацию от налетов противника, сколько и где нужно строить запасных аэродромов. Генеральный штаб остро нуждался в людях с такими идеями, но никто там не представлял, где этих людей взять. Как всегда, помог счастливый случай.

В момент очередного обострения обстановки наш аэродром стал транзитным для нескольких эскадрилий, перебазировавшихся поближе к предполагаемому театру военных действий. Над всего лишь двумя посадочными полосами кружили десятки самолетов, которые надо было аккуратно развести в воздухе и по очереди посадить. Самая запарка пришлась на время нашего дежурства. В течение добрых четырех часов, не отвлекаясь ни на секунду, мы вели пилотов и отдавали им команды через два микрофона. Обошлось без летных происшествий, обе посадочные полосы функционировали бесперебойно. Среди посаженных нами самолетов оказался транспортник, на котором летел в столицу начальник Генштаба маршал Асанис Толмегед. Непосредственно перед посадкой он находился в кабине пилотов и своими ушами слышал, как четко мы отдавали команды. Впервые услыхав наш голос и поняв, что всей этой сложной операцией руководил новичок, оценив качество нашей работы, маршал пожелал лично поблагодарить молодого диспетчера. Надо ли говорить, как он был удивлен, увидев нас? Сменившись с дежурства, мы получили возможность побеседовать с начальником Генштаба тет-а-тет. Маршала заинтересовали пределы наших способностей, пришлось перечислить ему все, что мы знаем и умеем, в том числе в деле одновременного управления большим числом объектов. Осознав, сколько деталей происходящего можем мы одновременно держать в своих головах, он тут же задал нам задачу по планированию перемещения крупных летных сил между аэродромами. Наше решение его восхитило. Он тут же вызвал к себе начальника диспетчерской службы аэродрома и извинился перед ним, что вынужден забрать у него лучшего диспетчера. «Я понимаю, что без лейтенанта Ингареда вам будет тяжело, но этот парень мне сейчас нужнее, он станет моим помощником в планировании операций военно-воздушных сил», — заявил Толмегед. Через два дня, получив внеочередное повышение в звании, мы приступили к своим новым служебным обязанностям.»

Прочитанное произвело на Игинката незабываемое впечатление. До сих пор у него как-то не возникало желания читать чьи бы то ни было мемуары, тем более, явно предназначенные для взрослых людей. Но здесь… Автор вроде бы вел серьезное повествование, никак не рассчитанное на детей, но при этом ехидство сквозило чуть ли не из каждой фразы. В книге был и портрет Ингареда, к сожалению, уже пожилого, в маршальском мундире, а как бы хотелось узнать, как он выглядел в его, Игинката, возрасте. Вроде фотосъемка в те годы уже существовала.