Евгений Лысов - Противостояние: Время в наших руках! [СИ]
Безусловно - бомбардировщики несли огромные потери. Насыщение наших частей ПВО - в разы превосходило аналогичные показатели привычной мне реальности. Но сочетание артналета, воздушного удара, и, самое главное, полного хаоса в управлении - привело к тяжелейшим последствиям. Ударом крылатых ракет - были уничтожены многие штабы подразделений, ставка командующего фронтом. Разумеется, о классической инерциальной системе - речи не шло. Ракеты шли по достаточно примитивному навигационному, чуть ли не часовому механизму, а уже выйдя в квадрат атаки, с точностью +/- километр - донаводились по отраженному радиолучу, который обеспечивали группы диверсантов. В итоге - точность ракет оказывалась достаточной, для уничтожения даже достаточно защищенных целей.
Общим итогом внезапной атаки - стало если и не разрущение, то серьезнейший ущерб, причиненный "Линии Карбышева". Наши войска понесли огромные потери, была нарушена связность подразделений, местами - потеряно командование.
Ну а следом за огненным шквалом - пошли танки и вражеская пехота.
Надо отдать должное героизму наших солдат. Даже потеряв связь, потеряв в некоторых местах до 70% личного состава, лишившись высшего командования, союзные войска - вели бой до последнего солдата, до последнего патрона и снаряда.
Русские, американские, английские солдаты из колоний и доминионов - как один, дрались с противником храбро и достойно.
Нельзя не отдать должное и врагам. Немцы с поляками тоже не праздновали труса. Бой был кровавый и страшный.
Огромным бонусом для наших сил, оказались поднятые по тревоге штурмовики. Наш связист успел запустить всю цепочку командных действий, так что многие наши самолеты успели подняться с аэродромов до того, как на них обрушился ракетный удар.
И тем не менее - "линия Карбышева", треща, начала ломаться.
Я не могу сейчас сказать, где была ошибка. Возможно - недооценка противника. Возможно - переоценка собственных сил. Возможно - ошибки и не было. В смысле - за исключением удара по нервным узлам, мы могли отбить все, что немцы могли бы нам противопоставить.
Факт то, что сведения о концентрации танков и артиллерии у нас были. Более того - готовилось сразу две операции по противодействию. Должен был состояться мощный бомбовый удар по позициям концентрации вражеских сил, а попутно - усиливалась противотанковая часть обороны. Как я уже говорил, перед зимними холодами, Рокоссовский хотел максимально истощить противника стоянием. И наличие авиации подразумевалось. Ближние аэродромы, которые немцы даже толком не маскировались были давно под плотным наблюдением. Собственно - наша атака должна была начаться сразу по факту прилета вражеских бомбардировщиков. Собственно - на эти аэродромы были ориентированы орудия РВГК, штурмовики. Даром что в зоне досягаемости.
Но, за счет внезапного удара - все планы пошли лесом.
Наш комбат успел раздать кучу приказов, и батальон перешел в полную боевую. Кое-кто - не успел. Кто-то - вообще не получил предупреждения вовремя.
В итоге, наш батальон потерь понес меньше чем ожидалось. Проутюжили нас конечно качественно. Кто бы спорил. Но, личный состав к этому моменту собранный и злой сидел по щелям и капонирам, и вылезать оттуда пока не закончится смертельный дождь, не собирался. Так что, трупы были, конечно. Но - не критическое количество.
А вот орудиям - повезло меньше. Многие пушки разбомбило в хлам. Досталось полевой связи - провод перерезало аж двумя воронками. В тыл был отправлен наряд связистов, восстанавливать контакты, а пока - мы оказались предоставлены сами себе. Нет, ну отправили в тыл помимо связиста - конного вестового.
Ну а затем - из леса выломились танки.
Бой был как мне показалось, какой-то сумбурный. Собственно - я сперва тупо мешался под ногами артиллеристов, затем, убило какого-то негра-подносчика, около одной из ЗиС-3, и я его заменил. Кидая 76 миллиметровые заряжающему - проникся. Они, заразы, оказались на редкость тяжелыми. Тем не менее - воевали, пока в щиток пушки не пришелся аккурат бронебойный. Как меня не убило нахрен - сам плохо понимаю. Нет, ну я был дальше всех, у снарядного ящика, в тот момент. Весь расчет аннигилировался моментально. Но и мимо меня куски чего-то (или кого-то - я не особо приглядывался) просвистели очень живописно.
Затем - бой распался на какие-то куски. Я помню что садил из пулемета по наступающей за танками цепи, причем постоянно оскальзывался на трупе пулеметчика. Потом кончилась лента в ящике, а заряжать новую я тупо не умел.
Потом - моментом - я закидываю снаряд в ЗиС-2. Причем наводчиком вроде как сам комбат. А может это меня и проглючило. Потому как в следующий момент у меня был полный рот песка и крови, а грабинскую зверобойку раскорячило так, что было очевидно, что если и был там кто живой на момент попадания, то после оного - живых уже остаться не могло. Ну и потом смущало то, что раскардаш был явно авиационного происхождения, а бомберы у немцев кончились на нашем участке фронта уже давно. Около часа назад. Почти вечность по меркам боя.
....Полежав еще минуту с закрытыми глазами, я, с сожалением отметил что вообще-то становится как-то прохладно, да и бой вокруг идет. Так что продолжать предаваться рефлексии - становится несколько затруднительно.
С этими мыслями я попытался встать. Как ни странно - это вполне у меня получилось. Видимо - пока еще серьезно ранить не успели.
У красноармейца неподалеку - я позаимствовал ППШ и подсумок с дисками. Красноармейцу он в любом случае был уже не нужен, по вполне очевидным, печальным причинам.
Вооружившись, и почувствовав себя чуть увереннее - я попытался разобраться в ситуации. Откровенно говоря - она была аховая. Танки немцев уже успели вмять гусеницами в грунт остатки передовых орудий, и сейчас методично выкашивали пушечным и пулеметным огнем наших ребят. Бойцы, в ответ вели огонь из ПТР и уцелевших орудий. На моих глазах "треха" заполыхала свечой, от удачного попадания из "сорокопятки", вытащенной ребятами непонятно откуда. В передовых окопах уже вовсю кипела рукопашка. На моих глазах здоровенный негр натурально порвал одного неудачно подвернувшегося фрица. В смысле схватил за руки и так рванул в стороны, что одна рука так и осталась у него трофеем. В мою сторону - полетели пули, и я понял, что продолжать изображать из себя сурриката в дозоре - не стоит. Нырнув в ближайшую сохранившуюся щель, я почти сразу обнаружил молоденького немца, с ножом в руке и совершенно дикими глазами. При виде меня - он даже не вскрикнул, а взмяукнул что-то нечленораздельное, и попер как танк на трехлинейку. Разумеется - был встречен очередью из пистолета-пулемета. Он еще даже успел очень обиженно на меня посмотреть, когда пули распороли ему живот, выпуская кишки.