Андрей Родионов - Диверсант (СИ)

— А что же тогда он делает тут?

— Ах сударь, у нас в провинции так мало развлечений, — вздохнул торговец и замолчал, разинув рот.

Как завороженный уставился на помост, где разворачивалось следующее действие драмы. Стоящий там палач медленно подносил добела раскаленный прут к лицу прикованного. Фальшивомонетчик бешено бился в цепях, а от его беспрерывного крика у меня уже болели уши. Подошедший сзади помощник палача коротко взмахнул дубинкой, и бородач обвис в цепях без движения.

Толпа затихла в ожидании, над площадью разносилось тяжелое дыхание зрителей, что с горящими глазами наблюдали за действиями палача. Зашипел металл, соприкасаясь с плотью. Испустив полный муки вопль, бородач с удвоенной силой забился в цепях, на месте его правого глаза чернела выжженная дыра. От помоста знакомо пахнуло горелым мясом, и я отвернулся, с трудом сдерживая тошноту. Окружающие оживились, на все лады обсуждая пытку.

— У нас в гостях циклоп, встречайте, — крикнул какой-то шалопай, в ответ раздался взрыв хохота.

Суетливый, не особенно и торопясь, поднял стоящее на краю помоста ведро и окатил обмякшего бородача водой. Тут же какой-то мальчишка, сходный с ним чертами лица, скрылся с пустым ведром в толпе. Похоже, побежал за добавкой. Пользуясь паузой торговец повернулся ко мне, у него было приятное лицо честного и доброго человека.

— Итак? — сказал я.

— Мы недоговорили, — улыбнулся тот. — Так вот, сразу после суда магистрат и купил осужденного у короля.

— Купил? — переспросил я, сдвинув брови. — Это как?

— За деньги, — подмигнул торговец. — Раз уж преступник все равно приговорен к смерти, какая разница, где он умрет? А так все развлечение.

Я молчал.

— И назидательно выходит, — добавил мужчина, немного подумав. — Улучшает нравы.

— Воспитывает уважение к закону, — поддакнул я, но тот, по-моему не уловил иронии.

В спину мне уперся чей-то взгляд. Я обернулся и, увидав сэра Джофруа, тут же принялся к нему проталкиваться. Сзади громко застонал пришедший в себя бородач, и зрители заволновались.

— Ты только не спеши, Генри, — пробасил кто-то из толпы. — Не так просто нам денежки даются, чтобы ты его всего за час разделал. Желаем получить полное удовольствие!

Вокруг одобрительно загомонили, меня передернуло. Сэр Джофруа глядел вопросительно.

— С вашей супругой все в порядке, — торопливо сказал я, — передал с рук на руки, и документы отдать не забыл. Госпожа аббатиса велела вам кланяться.

Несколько мгновений сэр Поингс пристально глядел мне прямо в глаза, затем медленно кивнул.

— Что же касается вашего желания, — начал было он, но я быстро перебил старого рыцаря.

— Сэр Джофруа, — заявил я серьезно, — мое желание выступить вместо вас связано не с каким-то глупым обетом, или минутной прихотью. Дело в том, что сегодня я вспомнил вашего сына!

Рыцарь судорожно вздохнул, глаза его расширились.

— Мы сражались плечом к плечу у стен Орлеана, — продолжил я, молясь о том, чтобы ни голос, ни лицо меня не выдали. — И я не оставлю в беде семью боевого товарища!

— Что ж, — шепотом проговорил рыцарь, и, несмотря на громкие взрывы хохота и гомон толпы я прекрасно его расслышал, — так тому и быть. Мой бедный мальчик и оттуда, с небес, присматривает за нами.

— Когда начнется бой? — деловито спросил я.

— Как только умрет тот несчастный, — пожал плечами старый рыцарь. — Пойдемте со мною к шерифу графства, я представлю вас.

Едва колокол близлежащей церкви отбил трижды, как осужденный испустил дух, и пытка закончилась. Но толпа и не думала расходиться, заведенная, она жаждала еще более интересного зрелища. Представители двух враждовавших семей должны были сойтись в смертельном бою, в воздухе пахло кровью, и толпа отчетливо различала этот сладкий аромат.

Помост быстро убрали, привычно установили четыре невысоких, по пояс, столба. Дружно, в десяток рук натянули веревки с флажками, означающие границы ринга. Оглядев происходящее я криво усмехнулся. Похоже, что принцип "глаз за глаз" человеку гораздо ближе и понятнее, чем невнятное "подставь врагу другую щеку". И даже божий суд — это поединок с оружием в руках. Ну и кто тут говорит о победе христианства над язычеством?

Проревели трубы, хрипло и угрожающе, и толпа затихла. Вперед выступил шериф графства сэр Вильям Трассел, немолодой уже воин с жестким лицом и холодными глазами. В наступившей тишине он громко заявил:

— Властью данной мне государем нашего славного королевства, его величеством Генрихом VI Ланкастером я объявляю, что сейчас состоится божий суд. В согласии с заветами предков и нашими традициями бой будет идти до тех пор, пока одна из сторон не признает себя побежденной.

В толпе загомонили. Шериф окатил горожан ледяным взглядом и устрашающе рыкнул:

— Как я слышал, в обычай некоторых подданных нашего государя вошло помогать одной из сторон в поединке. Заверяю, со мной такие фокусы не пройдут! Я не позволю превращать божий суд в насмешку!

Он махнул рукой, и за его спиной цепью растянулись арбалетчики.

— Зарядить, — скомандовал шериф, и скрежет натягиваемых воротов заставил людей поежиться.

Я оценивающе оглядел наших противников. Подобно нам с Артуром на них были простые кольчуги и легкие шлемы. Жаль только, что вместо привычного меча мне пришлось вооружиться боевым топором. Если с мечом я еще так себе, то боевой топор — не самое сильное мое место. Впрочем, точно так же вооружили остальных.

— Барон Вибних выставил лучших из своей дружины, — ухмыльнулся Артур. — тут они и останутся.

Набрав побольше воздуха в грудь он гаркнул:

— Гюнтер, грязная скотина, сегодня ты станешь мясом для моего топора!

Гюнтер, здоровенный как медведь детина, в ответ крикнул что-то крайне оскорбительное. Я оценивающе глянул на своего противника. В отличие от меня тот держал боевой топор вполне умело. Команды к началу поединка все не было, и я посмотрел на шерифа. Рядом с сэром Вильямом стоял какой-то воин. Шериф качал головой, тот, судя по рубящим взмахам руки, на чем-то настаивал. Подбежал сержант арбалетчиков, зашептал на ухо сэру Вильяму. Шериф оглянулся на конный отряд, медленно теснивший толпу лошадьми. Всадников в полной броне было не менее трех десятков.

Глаза шерифа сузились, и он коротко кивнул. К собравшимся присоединились сэр Джофруа и неизвестный мне дворянин с баронской цепью на груди. Судя по тому, что с сэром Поингсом они обменялись еле заметными кивками, это и был барон Вибних. С воином, что до того беседовал с шерифом у барона было несомненное фамильное сходство. Говорили недолго, вскоре вновь заревели трубы, морщась, шериф объявил: