Андрей Захаров - Бородатые боги
Когда попаданцы только поднялись в город, они застыли в изумлении. Почти у каждого входа в дом на стене висели высушенные человеческие головы! Как потом выяснилось, количество голов, свидетельствовало о доблести и славе хозяина дома. Головы врагов являлись ценными трофеями. После отрубания головы, кости черепа разбивались и вынимались. Затем, пустую кожу наполняли горячим песком, голова сморщивалась и становилась не больше кошачьей, но форма оставалась прежней, и черты лица сохранялись.
У входа в дом вождя, Николай насчитал не меньше четырех десятков таких голов. «Могучий дедок! Столько врагов лично замочил!» — восхитился Антоненко.
Также гостей удивило и большое количество женщин и детей в городе. Если женщины, кто был постарше и замужем, занимались своим домашним хозяйство, то молоденькие девушки, так и крутились возле пришедших. Было заметно, что у уаминка женщины были свободны и не так зажаты разными запретами, как мусульманки.
В отличии от мужчин, женщины-уаминка носили длинные туники, прихваченные на талии поясом, довольно похожие на греческие, они свисали до земли, но по бокам были разрезы, через которые при ходьбе были видны ноги, в сущности, это была ткань в форме прямоугольника, обернутая вокруг тела и закрывавшая грудь, а ее концы закреплялись на плечах булавками. На талии ее держал широкий пояс, украшенный узорами или квадратиками. Поверх туник женщины надевали зеленые накидки, застегивавшиеся на груди с помощью большой декоративной булавки; накидки свисали сзади до уровня икр. Как и мужчины, женщины носили простые кожаные сандалии, которые завязывались на лодыжках.
Внешне, женщины-уаминка были очень похожи на славянских женщин. Все с почти белой кожей, с голубыми глазами и с белокурыми, рыжими или светло-каштановыми волосами, заплетенными в косы. Если уаминка была не замужем, то она носила две свободных косы, куда вплетала разноцветные помпоны огромных размеров. У замужних — косы были подвязаны снизу на затылке, и помпончики поменьше.
Их головы, так же как и головы воинов венчали переплетенные шерстяные разноцветные повязки, но без вставленных ярких перьев. У каждой в ушах висели золотые серьги с кисточками. Кроме того, золотом были украшены и головные повязки. На шее у многих женщин висели различной толщины цепочки из золота или серебра. Также они носили и ручные браслеты, изготовленные из этих металлов.
— Богато живут! — присвистнул Роговой. — Только арабы своих женщин так золотишком балуют! Значит, здесь золото и серебро ничего не стоят, раз все бабы в них свободно разгуливают!
Во время пира в честь виракочей, местные предложили гостям свое кукурузное пиво — «чича», надеясь их споить, но для наших, оно оказалось довольно слабым. И получилось наоборот. В большой медный чан с пивом, наполовину выпитым гостями и племенной верхушкой, Антоненко предложил добавить свой напиток. На что, полупьяные вождь и его командиры с удовольствием согласились. Недолго думая, Николай вылил туда всю настойку Баюлиса. По приказу вождя, женщины добавили в чан еще местного пива и размешали. Пир затянулся до самого утра. Хотя они и разговаривали на разных языках, но полностью понимали друг друга. Воины племени показывали гостям свое искусство владения оружием, женщины угощали всеми яствами, которыми располагало племя.
Небольшое недоразумение случилось с Аксеновым. Увидев, что его окружает такое количество молодых и красивых женщин, парень не выдержал и стал к ним приставать. Девушки смеялись, и, шутя, отбивались от «белого бога», хотя по их виду было заметно, что это приставание доставляет им удовольствие. Женщин много, а мужчин мало, кому не хочется хоть немного ласки!
Подтянув к себе подчиненного, Николай прошептал ему на ухо:
— Семен, угомонись! Сексуальный маньяк! Нельзя нам сейчас с ними из-за баб ссориться! О наших, в лагере, подумай! Да и говорят, что сифилис к нам из Южной Америки занесли!
— Николай Тимофеевич! Да мочи уж нету! Тут, такая краса! На всех наших хватит с лихвой! А болезней я не боюсь! Доктор вылечит!
На удивление Антоненко и Аксенова, вождь Синчи Пума, увидев это, предложил Аксенову любую из незамужних девушек, но с одним условием. Что он женится на всех, кого выберет. От такой новости, Аксенов сразу протрезвел. Одно дело — гулять, другое — жениться. Гуляешь один день, а женишься на всю жизнь, ответственности больше.
Но, под пиво с настойкой, парень, плюнув на все, решился и выбрал двух смешливых красивых девушек, которые постоянно крутились возле него, видно и он им понравился.
Жрец, заменяющий Иллайюка, пояснил, что после решения вождя, эти девушки теперь безотлучно будут сопровождать Аксенова, но и он обязан о них заботиться. Если он откажется от них, то их отцы имеют право его убить, так как он обесчестил дочерей. Официальная свадьба будет только через год. Право отказаться от будущего мужа, имеют только девушки. Мужчина же, обязан на них жениться. При этом, количество жен — не ограничено. Если за это время родится ребенок, то он останется при матери.
— Ну что, пограничник, влип?! — шутливо спросил Николай.
— А! Где наша не пропадала! Девки уж больно хороши! — весело ответил Семен.
На следующий день выяснилось, что пограничник таки не прогадал. Одна из девушек была дочерью сотника — командира гарнизона одной из крепостей, а другая — гончарного мастера.
Но, больший фурор на празднике встречи богов у местных жителей вызвал Роговой своими песнями под гармонь. Сначала, местный народ начал плясать и петь, под звуки своих раковин, флейт и барабанов. При этом, только мужчины вставали «в круг». Они, почти топчась на месте, обнявшись за плечи, ходили по кругу и выкрикивали воинственные слова. Для попаданцев, эта музыка показалась заунывной, поэтому Николай и попросил Рогового «збацать нашу, плясовую». Парень, уже принявший «на грудь», выдал «от души по полной программе» на своей гармошке. В такт «своей» музыки, в круг вышли танцевать Антоненко и Аксенов. Они так «выкидывали коленца», что местные зачаровано застыли на своих местах. По мере продолжения праздника, уаминка научились танцевать «танцы богов». В дикой пьяной пляске слились все!
Наутро, у всех болела голова. Но, продолжая в таком же духе, Антоненко и его команда, по предложению вождя, в течение нескольких дней посетили все селения племени уаминка. Аксенов даже успел познакомиться с родителями своих невест и получить их согласие на испытательный супружеский срок. После чего, Николай составил записку и попросил Синчи Пума передать ее своим, на водопад предков.
— Синчи! Почему ты не хочешь меня пригласить к своим соседям? — поинтересовался Николай.