Сергей Лысак - Поднять перископ!

— Так мы ничего от этого не теряем. Не клюнут — и не надо. Все равно, достойных целей для "Косатки" в Желтом море пока нет. Ни англичане, ни японцы из портов носа не высовывают. А для того, чтобы напоминать им о недопустимости возобновления перевозок в Корею, и наших крейсеров хватает. А как только англичане покинут Шанхай, наш консул быстро сообщит об этом по телеграфу. И пока они дойдут до Вэйхайвэя, мы выйдем ночью в море и займем позицию на подходах. Англичане нас никак не минуют.

— Заманчиво… Хотите, чтобы опять появилась неизвестная подводная лодка?

— Вот именно. А тогда посмотрим, кто на кого будет оказывать давление…

На том и порешили. Адмирал срочно вызвал начальника контрразведки Черемисова и втроем выработали наиболее правдоподобную версию об аварии на "Косатке". Сегодня же за пределы завода просочится информация, что у нее серьезные проблемы и выйти в море она пока не может. Остается только посмотреть, как отреагирует противник. Может, не поверит, сочтя это дезинформацией. А может, все получится, как в поговорке: "Кот из дома — мыши в пляс".

Когда Михаил вернулся на "Косатку" и объяснил старшему механику, что от него требуется, тот очень удивился.

— Простите, Михаил Рудольфович, я не совсем понимаю. То есть как это надо самим подстроить аварию?

— Надо сделать так, чтобы все вокруг поверили — на борту "Косатки" серьезная авария. И выйти в море мы не сможем еще долго. А на самом деле нам надо быть готовыми к выходу в течение нескольких часов. Но об это никто, повторяю, никто не должен знать. Даже наша команда. Разве только второй механик и машинные кондукторы, и чтобы они держали язык за зубами. Старшего офицера я тоже предупрежу, но в нем я уверен. Остальным знать об этом совершенно необязательно.

— Кажется, понимаю, Михаил Рудольфович… Намечается охота на крупного зверя? И надо заставить его вылезти из норы? Я даже догадываюсь, из какой.

— Совершенно верно, Валерий Борисович. Поэтому, сделайте все максимально достоверно. Чтобы все вокруг поверили — "Косатка" надолго не боец…

Когда из рубочного люка "Косатки" неожиданно повалил дым, это вызвало настоящую панику. Несколько человек выбрались наверх, глотая свежий воздух и растирая глаза. Команда стоящего рядом "Енисея" попыталась прийти на помощь, но ее задержали, сказав, что пожар уже тушат. Вскоре дым пошел на убыль и из люка показались чумазые стармех и два машинных кондуктора. Михаил, бывший в этот момент в судоремонтных мастерских, срочно примчался на лодку и как раз застал стармеха, выбирающимся наверх. Михаил тут же набросился на него с расспросами.

— Валерий Борисович, что стряслось?!

— Беда, Михаил Рудольфович… Короткое замыкание в обмотке левого электромотора… Мотор выгорел, надо менять всю обмотку. А лучше — целиком мотор…

Сказано это было очень тихо. Но стоявшие рядом все равно услышали слова старшего механика. Тут же суетился доктор. Поскольку серьезно при пожаре никто не пострадал и старший механик с обоими кондукторами категорически отказались от отправки в госпиталь, доктор скрепя сердце настоял, чтобы все были помещены в лазарет "Енисея". Благо, он был рядом. Михаил сразу же нырнул в люк, даже не дождавшись, когда полностью будет удален дым. Следом за ним бросились старший офицер и второй механик, бывшие в момент начала пожара на берегу. Пройдя в машинный отсек, все поняли, что блеф удался на славу. Левый электродвигатель представлял печальное зрелище. Если бы Михаил не знал, что вся авария от начала до конца — искусная бутафория, то и впрямь поверил бы в то, что двигатель выгорел полностью. Внимательно осмотрев место "аварии", он остался очень доволен.

— Теперь наша задача сделать так, чтобы в этот блеф поверил весь Артур. Сколько времени нам фактически потребуется, чтобы двигатель был в работе?

— Пара часов, Михаил Рудольфович.

— Отлично! Как поднимемся наверх, при всех прямо не говорите, но дайте понять, что двигатель, скорее всего, восстановить не удастся. Придется его менять. А выходить в море с одним электродвигателем мы не можем…

Новость очень быстро распространилась по территории военного порта. Тут как раз подоспел Черемисов и развил бурную деятельность. Но как он ни старался предотвратить утечку информации, слухи уже начали расползаться. Уж очень многие видели дым над "Косаткой". В конце концов, прибыл даже катер с "Петропавловска" с приказом командиру "Косатки" срочно явиться на флагман.

На "Петропавловске" уже знали, что в порту что-то произошло. Хоть Михаила и не стали ни о чем спрашивать, видя, как он торопится к адмиралу, но он был уверен, что команда катера, доставившая его на борт броненосца, обязательно растрезвонит все, что услышала на берегу.

Макаров уже ждал и было видно, что известие его очень взволновало.

— Михаил Рудольфович, что там у вас стряслось?!

— Короткое замыкание левого электромотора. Мотор полностью выгорел, его надо менять. Лучше всего — заказать точно такой же в Германии. Но вот сколько это займет времени, никто не знает. Можно попробовать отремонтировать в Артуре. Мастерские за эту работу хоть и берутся, но не могут назвать даже приблизительных сроков окончания. Во всяком случае, не меньше месяца. А скорее всего — гораздо больше.

— Михаил Рудольфович, я надеюсь…

— Да не волнуйтесь, Степан Осипович! Двигатель в порядке и его можно ввести в строй за два часа. Наши механикусы пострались разыграть балаган, и у них все получилось великолепно. Никто ничего не заподозрил.

— Слава богу, а я уж подумал, что и вправду… Тут уже каких только слухов не было… Ох, Михаил Рудольфович, далеко пойдете! Что Вы, что Черемисов! И если англичане клюнут…

— Думаю, клюнут. Толку от их эскадры в Шанхае немного. Уж очень он далеко от района боевых действий. То ли дело Вэйхайвэй. И думаю, дня через три там обо всем узнают. Теперь вся надежда на наше консульство. Не подведет, как в прошлый раз?

— Не должно. Чванливого чинушу, который счел ниже своего достоинства доставить Вам срочную телеграмму, уже оттуда убрали. Так что, господа дипломаты теперь будут копытами землю рыть в порыве служебного рвения. Другое дело, что они могут узнать об уходе англичан не сразу, а срустя какое-то время. И когда еще до нас телеграмма дойдет.

— Ничего, пока они доберутся до Вэйхайвэя, мы успеем к нему раньше. И что-то мне подсказывает, что после первого же подрыва господа просвещенные мореплаватели пойдут не в Вэйхайвэй, а развернутся и бросятся наутек. Как бы ни до самого Гонконга, а то и Сингапура…