Проект "Будущее". Часть 1 - Андрей Анатольевич Федин
Парни выслушали меня с недоверчивыми ухмылками на лицах. То и дело посматривали поверх моей головы — на мою жену. Но вслух в моём рассказе они не усомнились.
— … У них дома, не поверите, парни, — сказал я, — висит такой же ковёр, как и в комнате моего деда.
— Это правда, — сказала Надя. — Висит.
Она впервые дополнила мой рассказ.
— В общем…
Я ухмыльнулся.
— … Ночью нас застукал её отец. Влетел в спальню… а там я. На ней.
Я прикоснулся к Надиной руке и сказал:
— Вот как-то так, парни. А дальше…
Я покачал головой.
Сунул в рот ломтик сыра.
— Фигасе, — выдохнул Володин. — Дальше-то что было?
Мельников хмыкнул и сказал:
— Что на ней ты побывал… верю.
Я снова погладил Надины пальцы.
Тихо бормотал радиоприёмник.
— Ну и… что дальше-то было? — повторил Володин. — Колись, Медведь.
— А дальше всё самое интересное закончилось.
Я показал друзьям своё обручальное кольцо.
Сказал:
— Дальше было… вот.
— Как это? — спросил Федя.
— Какой этаж-то был, Медведь? — поинтересовался Даня. — Ты почему из окна не сиганул? Чего стормозил-то?
Он вскинул рыжеватые брови.
— От моего папы не сбежишь, — заявила Надя.
Её голос прозвучал весомо, немного даже тяжеловесно.
Мельников и Володин подняли на Надю глаза.
— Почему это? — спросил Федя.
— Ну-ну, — сказал Даня.
Он выразительно хмыкнул и сообщил:
— Медведь и не из таких ситуаций выпутывался.
Тут же добавил:
— Лапшу ты нам на уши вешаешь, Медведь. Фигово оправдываешься.
Володин кивнул и согласился:
— Неправдоподобно.
— Мой папа генерал-лейтенант КГБ, — сообщила Надежда.
Она погладила меня по голове.
В кухне вновь повисла тишина — на этот раз на пару секунд умолк даже радиоприёмник.
— Генерал КГБ? — переспросил Володин. — Серьёзно?
— Серьёзней некуда, парни, — заверил я.
Мельников присвистнул.
— Ну, ты и встрял, Медведь, — произнёс он.
— Даня, не свисти в квартире, — сказал Володин. — Денег не будет.
Мельников растянул губы в улыбке: от уха до уха.
Ответил:
— Теперь уже всё равно, Федя. Тут уже… хоть свисти, хоть не свисти. С таким… папой у нашего Медведя будет всё.
Он дёрнул головой и отсалютовал мне стопкой.
Сказал:
— Завидую. Повезло тебе, Медведь. С красавицей-женой, я имею в виду. Я бы на твоём месте тоже влюбился. И тоже: с первого взгляда. Я и сейчас… уже почти влюблён. Какая женщина!
Он снова поднял на Надю взгляд, покачал головой и поинтересовался:
— Скажи-ка, Наденька: у тебя, случайно, нет сестры? Такой же умной и красивой. Хотя бы даже двоюродной. Влюблюсь даже в неё, гарантирую. Вообще без единого взгляда.
Мельников взмахнул длинными рыжими ресницами.
Надя не удостоила его ответом.
Володин поинтересовался:
— Медведь, так и что было дальше? Вы, правда, поженились? Уже? Без свадьбы и без ЗАГСа? Разве так бывает?
Я вздохнул и ответил:
— Бывает, Федя. Мне даже «да» сказать не пришлось. Хватило и моего влюблённого взгляда.
Я вынул из кармана паспорт (всё ещё не выложил его), продемонстрировал парням «свежий» штамп.
— Никакой очереди, парни, — сообщил я. — Никакой волокиты. Никакого месяца на раздумье. Вот. Раз — и всё готово.
— Да, уж… — произнёс Фёдор.
— Умеют ведь работать, — сказал Даня. — Если захотят. И если генерал прикажет.
Мельников ухмыльнулся и заявил:
— Допустим, в историю с папой генералом мы поверили. Здесь-то вы сейчас что делаете? Почему не в Москве?
Я развёл руками и ответил:
— Свадебное путешествие.
Даня и Федя переглянулись.
— Путешествие в Безшахтинский? — сказал Мельников. — Свадебное? Путёвки в Болгарию у КГБ закончились?
— Или хотя бы в Сочи, — уточнил Володин. — Там сейчас ещё хорошо, море пока тёплое.
— Болгария будет, — заверил я. — И Сочи тоже. Но только позже.
Я потёр Надины пальцы и сообщил:
— Когда подарим папе внуков. Так нам сказали. Ну, а пока… пока мы с Надей просто сбежали. От всей этой суеты. Сюда, в Красношахтинский. Проявили гражданское неповиновение, так сказать. Поживём немного у моего деда…
Я не договорил — без тоста опрокинул себе в горло содержимое рюмки и тут же закусил бутербродом.
Володин хмыкнул.
— А как же МГУ? — спросил он.
Федя будто бы автоматически переложил колбасу и сыр на кусок хлеба. Тоже выпил и закусил.
— Учёба подождёт, — заверил я.
— Ещё бы… с таким-то папой, — сказал Мельников. — Ху…
Он выпил, скривил губы и будто бы осипшим голосом пожаловался:
— Кошмар. С вами теперь и о политике не поговорить. Безобразие.
Даня сунул в рот кусок колбасы, вытер с глаз слёзы.
— Почему же не поговорить? — спросила Надя. — Мой папа любит анекдоты. Особенно, на политические темы. Он их даже записывает. В специальный блокнотик. На память. Для дела.
Мельников передёрнул плечами.
— Ещё бы… — произнёс он. — Знаем мы такие дела. Кто бы на его месте не любил анекдоты? Работа у него такая.
Он вздохнул и пожаловался:
— Запомню: никаких анекдотов о политике. При Медведе. А лучше… вообще никаких анекдотов. На всякий случай. Лучше перестраховаться. Потому что не люблю холод. И физический труд.
Мельников вынул из кармана пачку сигарет «Прима» и коробок со спичками. Сунул в рот сигарету, взглядом поискал пепельницу. С улицы его затылок осветило солнце — в Даниных волосах будто бы засверкали искры.
Я вскинул руку — показал Мельникову свою ладонь (и обручальное кольцо на пальце).
— В квартире не курим, парни. С сигаретами — на балкон. Надя не переносит табачный дым.
Мельников поднял на меня взгляд и сказал:
— Надя не пьёт, не выносит дым… Это вы к поездке в Болгарию уже подготовились? Вас можно поздравить?
— С чем поздравить? — спросил Володин.
— Пока не с чем, — ответил я. — Болгария пока не гарантирована. Но мы стараемся.
Мельников ухмыльнулся.
— Старайся лучше, Медведь. Мы в тебя верим. Если понадобится помощь…
— Не понадобится, — заверила Надя.
Володин повертел головой, спросил:
— Какая помощь? Вы о чём говорите?
— Всё хорошо, Феденька, — ответил Мельников. — Курим только на балконе. Иначе папа-генерал будет недоволен.
Федя пожал плечами.
— Ладно.
Даня протянул