Сергей Шхиян - Противостояние

— Стрелок? — побелевшими губами едва слышно спросил он.

Я посмотрел на окно. В стекле фрамуги, возле которой стояла Ольга, была маленькая дырочка.

— Точно жениться пора! — вымученно пошутил Кругов. — Как ты успел заметить?!

Меня и самого это интересовало. Разглядывать крыши соседних домов в такие динамичные моменты чужой жизни у меня привычки не было.

— Увидел человека на крыше, — ответил я, медленно отходя от испуга.

— Меня хотели убить? — вдруг, бледнея, спросила Ольга, тоже разглядев в стекле пулевое отверстие.

Мы продолжали сидеть на полу: Андрей, прижавшись к стене; девушка, так и не успевшая справиться с одеждой, на корточках, закрывая груди скрещенными руками; я, поджав под себя ногу.

— А ты знаешь, — обратился к Ольге участковый, — Леша прав! Я тебя очень… ну, в общем, ты согласна выйти за меня замуж?

— Да, — кратко ответила девушка, краснея и опуская глаза.

Пожалуй, это было самое оригинальное обручение, о котором я когда-либо слышал.

— Вот и прекрасно. Поздравляю, — сказал я, — По-моему, вы просто созданы друг для друга. А теперь нужно задернуть все шторы, а то мы до вашей свадьбы не доживем.

Я встал в простенок между окнами и выглянул наружу. Над кромкой крыши больше никого не было видно, так что, прежде чем задернуть занавесь, мы рассмотрели отверстие, пробитое пулей. Оно было чистое, без трещинок по краям.

— Сильное оружие, — уважительно сказал лейтенант, — нужно будет вытащить из стены пулю и отдать на экспертизу.

О том, чтобы отправлять жениха и невесту на улицу, больше речи не шло.

— Знаете что, идите-ка вы в спальню, но постарайтесь не стонать и не охать, — попросил я. — Пожалейте старого, одинокого мужчину.

— Мы тихонечко, — лицемерно пообещал жених, наливаясь свекольным огнем желания, — ты работай спокойно, мы как мышки.

Новоявленная невеста засмущалась, но в спальню пошла без сопротивления. Прежде чем вести Вову в кабинет, я постарался создать в нем небольшой мистический антураж, чтобы ему было не так жалко расставаться с деньгами.

— Братан, ты как в воду глядел, — горестно сообщил бандит, потерявший свой былой задор. — Правду говорят, самое дорогое — это здоровье. А сам-то чего такой бледный?

— Работа тяжелая, знаешь, какое требуется напряжение!

— То-то я гляжу, на тебе лица нет, даже руки трясутся.

Я посмотрел на свою руку и промолчал. Потом мельком заглянул в зеркало. Выглядел я неважнецки. Наверное, сказалось напряжение последних дней и недавний испуг.

— Проходи и садись в кресло, — оставив его замечание без комментариев, пригласил я.

Бандит осмотрел комнату и остался доволен. На улице уже смеркалось, и в кабинете было полутемно. Вместо электрического освещения на столе перед креслом горела свеча, подсвечивая сувенирный, пластмассовый череп. Углы комнаты тонули во мраке.

— А ты лечишь по православному обычаю? — неожиданно поинтересовался Вова.

— Ты деньги принес? — вопросом на вопрос ответил я.

— Это само собой, обижаешь, братан, — сказал он и положил пакет с деньгами на стол.

— Если ты ошибся в счете, лечение не подействует, а на второй раз меня может не хватить. Сам видишь, как это мне дается.

— На, сам пересчитай, — заволновался больной, разворачивая пачку купюр.

— Ты считал?

— А то!

— Ну и ладно, — сказал я, небрежно бросая деньги в ящик стола. — Теперь садись удобнее, расслабься и закрой глаза.

Я сосредоточился и начал водить над Вовой руками. Судя по моим ощущениям, никаких серьезных болезней у него не было. Обычные недомогания, связанные с нервной профессией и неупорядоченным образом жизни. Все его проблемы были от излишней мнительности и расшатанной нервной системы. Отрабатывая гонорар, я затянул сеанс, делая пустые пассы. Вова застыл, наслаждаясь дорогим лечением.

— Все, — сказал я слабым голосом и бессильно опустился на диван. — Теперь ты полностью здоров, только советую, не слишком усердствуй с женщинами и хорошо бы тебе съездить на пару недель в деревню подышать свежим воздухом.

— Слушай, братан, я думал у меня голова лопнет, когда ты надо мной колдовал…

— А сейчас как себя чувствуешь?

— Как заново родился, мне бы до жены успеть! А кто это у тебя там стонет? — неожиданно спросил, насторожившись, бандит. Я прислушался, действительно из спальни были явственно слышны слабые жалобные стоны.

— Одна пациентка захотела меня наколоть, вот теперь и загибается, — доброжелательно объяснил я, глядя на Вову добрыми глазами. — Боюсь, что ей теперь никто не поможет.

— Ну, так я пошел, — заторопился бандит, — четыре штуки, копейка в копеечку…

— Пять, мы сошлись на пяти, — поправил я и устало опустил веки.

— Прости, запамятовал, действительно… Вот ещё тыща, — затравленно глядя на меня, залопотал он. — Как это я забыл!

— Положи в стол, — не открывая глаз, распорядился я, — хорошо, что вспомнил, а то бы твои деньги, считай, коту под хвост…

Скрипнул открываемый ящик, потом со стуком закрылся.

— Так, я пошел, можно, если что случится?..

— Звони, поговорим, — разрешил я, с трудом вставая с дивана.

— Спасибо тебе, братан, и прости, если что не так.

Вова начал пятиться в прихожую, бормоча слова благодарности. Я его проводил, вернулся в кабинет и прилег на диван. Меня бил мелкий озноб. Опять начала болеть голова, не дававшая себя знать уже несколько дней. Заниматься собой я был не в силах, мне хотелось просто полежать в темноте и покое. Между тем стоны за стеной становились все громче и переросли в горловой женский крик, который тут же захлебнулся. Наступила пронзительная тишина.

Проснулся я рано, безо всяких последствий вчерашнего недомогания. Сон утихомирил разгулявшиеся нервы, и жизнь не казалась такой пропащей, как вечером. На кухне я столкнулся с Андреем. Он немного смутился и извинился за то, что без разрешения остался ночевать.

— Пустое, — сказал я и махнул рукой, — вы мне даже помогли.

Ольга еще спала, я сварил кофе, и мы вдвоем сели завтракать.

— Я хочу познакомить Олю с родителями, — сказал Кругов, с жадностью сильно проголодавшегося человека, набрасываясь на бутерброды. — Наверное, лучше в субботу? Они ей понравятся. Как ты думаешь, она меня любит?

Я удивленно посмотрел на парня. Влюбленные всегда бывают немного не в своем уме, но всему есть предел.

— Любит, не сомневайся.

— Она тебе сама говорила?

— Андрей, давай лучше займемся бандитами, пока они проблему кто кого больше любит, не решили за нас. Тебе что, от Ольги справка нужна?