Ищенко Владимирович - Коррекция

   - Тебе просто непонятна вся ценность той информации, которая у нас есть. Вот возьмем сына Сталина. В нашей книге о Хрущеве о нем нет ни слова, но я читал в свое время о детях Сталина и многое запомнил. В двадцать шесть лет он уже генерал-лейтенант авиации, а в этом году его назначают командующим ВВС Московского военного округа. Вскоре умирает отец, и Василия отправляют на понижение. Фактически для него это конец карьеры, поэтому он на это направление наплевал. В том же году его увольняют в запас без права ношения военной формы. Сын Сталина обращается в китайское посольство с заявлением, что его отца отравили, и просит о выезде в Пекин. Вскоре его арестовывают и обвиняют во всех смертных грехах. Следователи старались два с половиной года, и в результате Василий признал все, даже самые нелепые обвинения. В тюрьме он просидел восемь лет и стал инвалидом. Как ты думаешь, будет он благодарен тем, кто попытается предотвратить такое будущее?

   - Во все это еще нужно поверить! - скептически заметила Лида.

   - Поверит, - заверил ее Алексей. - Во-первых, он прекрасно знает систему. Во-вторых, дадим почитать часть книги. И не надо улыбаться. Это для нас с тобой в написанном в ней нет ничего особенного, а для его современников это почти сплошь конфиденциальная, а то и секретная информация. Еще текст по тому, что уже произошло, могло бы составить ведомство Берии, на то, чтобы описать будущее, у них не хватит фантазии. И это только о тексте, а там на каждой странице еще по паре фотографий. А для пущей убедительности свяжемся по коммуникатору. Я думаю, объемное изображение твоей головы над моей рукой будет убедительным аргументом. У них сейчас даже нормального телевидения нет.

   - Ну хорошо, - согласилась Лида. - Он тебе поверил, схватил в охапку твою книгу и помчался к отцу. И Сталин это съест?

   - Еще как! - кивнул муж. - Он умнее сына и гораздо больше знает, а когда поймет, что у него только часть книги, захочет узнать еще больше.

   - Только не говори, что к ним пойдешь! - Лида схватила его за руку. - Там палач на палаче, и никто не будет придерживаться никаких договоров! И ты для них ценен только до тех пор, пока не отдал им все! Затянул меня в чужой мир и хочешь бросить?

   - Успокойся, ты мне своими ногтями всю руку расцарапала. Выслушай внимательно. Моя ценность не ограничивается микрофишами. Я знаю о будущем гораздо больше, причем при всем желании быстро эти знания из меня не вытянешь. Конечно, история страны во многом пойдет по-другому, а это скажется и на многом за ее границами. Но многое все равно сохранит свою ценность. И Сталин, каким бы его не изображали, ценил полезных людей, а я могу стать очень полезным.

   - Он, может быть, и оценит, да и то не факт! Сколько ему еще осталось жить, не забыл? Всего пять лет! А потом начнутся разборки, в которых тебя просто уберут!

   - Для того и нужно идти, чтобы разборки начались не через пять лет, а сейчас! И с теми, с кем нужно разбираться! Тогда через пять лет никаких разборок не будет. А за это время я постараюсь стать своим. Если я просто отдам книги и исчезну, Хрущева уберут, и не его одного. А если сейчас расчистить политбюро и часть ЦК, Берия усидит и долго сохранит влияние, а может быть, заберется на самый верх. И не факт, что при этом уцелеют те же Кузнецов и Вознесенский! Но тебя я с собой не потащу. Устрою в безопасном месте и снабжу деньгами лет на двадцать. Не будет Хрущева, не будет и его денежной реформы. А ты станешь одной из лучших художниц Союза. Я тебя люблю, но это сделать нужно, иначе вообще все лишается смысла. Ну сделают раньше эти реакторы и электромобили, толку-то!

   - Какой же ты дурак! Да плевать мне на мир и на деньги! Я ушла за тобой, бросив миллиарды! Вечно вы мужчины рветесь переделывать мир, а о нас не думаете! Зачем все, если не будет тебя? Если пойдешь к этому живодеру, требуй больше! Пусть дают квартиру в центре, генеральский чин и машину с охраной! И квартира должна быть просторной, чтобы ее хватило, когда у нас появятся дети! И скажи, что я хочу нарисовать его портрет.

   - Лида!

   - Что, Лида? Высшие силы привели нас сюда вдвоем, значит, и делать все будем вместе! Получится - прекрасно! А если нет, все равно все в конечном итоге накроется медным тазом. И о чем тогда жалеть? Где живет сыночек Иосифа?

   - Понятие не имею, - пожал плечами муж. - Будем решать задачи по очереди. Сначала займусь фотографиями, а уже потом начну искать подходы к Василию. Среди московских чинуш о нем многие должны знать, как-нибудь найдем.

   - А какие сложности с фотографиями?

   - Сложности есть. Во-первых, желательно делать фотографии на профессиональном оборудовании, на котором можно получить качественное увеличение в тридцать раз. Во-вторых, это большое количество снимков. Мне нужно распечатать хотя бы первые двести страниц, а лучше, если их будет больше. И, в-третьих, работу я должен делать сам. Нельзя, чтобы фотограф это читал. У нас нет ничего, кроме устройства для чтения, поэтому придется с кем-то договариваться. А для начала я завтра обменяю на деньги еще пару твоих украшений.

   С обменом ничего не вышло.

   - Квартира закрыта, а на звонки никто не отвечает, - хмуро сказал Алексей. - Я там немного потряс соседей, так один из них сообщил, что видел, как хозяин уехал куда-то на такси с несколькими чемоданами. Не иначе его напугало мое оружие. Надо было его парню просто врезать по голове. С иглой и ядом получился перебор. Ваш мир подействовал на меня не лучшим образом, раньше я бы такой промашки не допустил. Ладно, завтра возьму несколько монет и съезжу на Тишинский рынок. Я случайно наскочил на филателистов и спросил их насчет нумизматов, так посоветовали зайти туда. Плохо, что у нас только золотые монеты.

   - Сам же говорил, что они наиболее ценные.

   - Я рассчитывал на свое время, - возразил Алексей. - А здесь бегать с золотом по рынку... Ладно, завтра будет видно. А фотоателье я нашел и даже с мастером договорился. Правда, оговорил свое присутствие при работе, но не сказал, что его к ней не допущу. А то еще примет за шпиона и побежит докладывать. Заломил изрядную цену и, наверное, после моего ухода крутил пальцем у виска.

   - Так ты его...

   - Кольну иголкой и свяжу, чтобы не мешал. А сделаю работу, расплачусь и исчезну. Если не дурак, шуметь не станет. Но сначала деньги, а то после этих фотографий остатка нам хватит максимум на месяц, а потом хоть занимайся грабежом.

   Утром они сходили в столовую, после чего Алексей проводил жену до дома, поцеловал и побежал за деньгами. Вернулся он часам к четырем, когда Лида уже вся извелась.

   - Не ругайся! - сказал он, увидев ее лицо. - Все оказалось намного сложнее. Поначалу эти коллекционеры от меня вообще шарахались, как от чумного, а один даже побежал куда-то докладывать. Пришлось делать ноги и ждать, пока они не начнут расходиться. У них у всех на виду одна медь, а чем-нибудь ценным обмениваются только между собой. В общем повезло с одним, который решил рискнуть, да и то покупателем был не он. Наверняка на мне здорово нажились. За три редких монеты пять тысяч это почти даром, но, главное, что теперь есть канал для восполнения денег. Ты есть хочешь?