Александр Плетнёв - Эпохи холст заиндевелый - мазком багровой кисти…

Всё это царское пришествие происходило с такой степенностью, неторопливостью и нарочитостью, а сам приезд Государя с уже назначенным командующим Второй Тихоокеанской эскадрой, в то время как страна ведёт войну на этом самом Тихом, должно было вызвать массу вопросов у всех иностранных агентов. И само по себе о многом говорило.

А между тем Его Императорское Величество продолжал своё неторопливое шествие.

По городу, пестреющему развешенными флагами, мимо наводнивших улицы восторженных горожан следовал целый кортеж: впереди ехал полицмейстер, следом царь в экипаже на паре вороных лошадей принадлежавших городскому голове, позади свита вместе с охраной.

В планах было посещение лагеря Архангельского резервного батальона, общины сестёр милосердия Красного Креста, осмотр промышленных предприятий и образцов заводских изделий. Но прежде Николай велел остановиться у почтово-телеграфного отделения и собственноручно отправив телеграмму "своей дражайшей Алекс".

И только к семи вечера государь изволил пожаловать в зал Городской думы на торжественный обед, устроенный в честь самодержца гражданами Архангельска (по подписке на 150 персон), куда к тому времени собрались начальствующие и высокопоставленные лица, представители отдельных частей всех ведомств, знатные иностранные гости.

Последние, несмотря на извечную людскую тягу к дармовщине, не столько ели-пили, сколько ждали, когда же будет озвучена причина Высокого визита в столь глухой край.

Его Императорское Величие не торопились, принимая поздравления, выказывая обратное уважение, обсуждая насущные проблемы северян, снисходя вплоть до волостных старшин и представителей коренных народностей. А всю официальную часть заявлений перекинув на одного из своих статс-секретарей из свиты, обозвав того весьма своеобразно — пресс-секретарём. Впрочем, термин оказался вполне понятным, а на взгляд некоторых иностранных корреспондентов, в корень удачным.

Перво-наперво вышеуказанный свитский чин, встав, зачитал Высочайшее повеление:

"Опыт войны на Дальнем Востоке показал важность и необходимость иметь, незамерзающий военный порт, пригодный для беспрепятственного базирования многотоннажных судов и кораблей.

Учитывая затруднительное положение государства в случае военных действий с Западными державами, когда наша западная граница будет закрыта….

…проливы Чёрного и Балтийского морей могут быть заперты для сношения с внешним миром….

…в то время как на Мурманском берегу имеются гавани, в силу природных условий не замерзающие и позволяющие оперативно выводить в открытое море самые большие военные корабли….

…представляется крайне необходимым решить вопрос стратегического упрочнения России на берегах Северного океана….

Посему объявляется Высочайшее утверждение Положения государственного Совета об учреждении военной базы на берегах Кольского залива и направляется государственная комиссия для изыскания и выбора наилучшего места для обустройства оной".

Журналисты тут же "атаковали" назначенного статс-секретаря, засыпав его вопросами, среди которых прозвучали и вполне ожидаемые и неожиданные подковырки:

…- случайно ли то, что начальник Главного морского штаба вице-адмирал Рожественский, которому поручена подготовка и командование 2-й Тихоокеанской эскадрой, прибыл вместе с царской миссией?

…- известно, что в данный момент к гидрографическому отделению Александровска прикомандирован лейтенант Коломейцев Н.Н. - бывший командир ледокола "Ермак" и опытный полярник. Уж не желают ли русские повторить попытку адмирала Макарова на ледоколе "Ермак" пройти северо-восточным морским путём в Тихий океан и провести Вторую эскадру в помощь Порт-Артуру?

По силу ли подобное "Ермаку"?

…- или же российский морской штаб рассчитывает на помощь некоего "американского ледокола", который впору назвать "мифическим"?

Последнюю "шпильку" вставил шведско-норвежский консул в Архангельске.

Царский чиновник в роли пресс-секретаря в теме откровенно плавал и спотыкался, отвечая по бумажке. Там же пытался найти ответы, на свою беду начав импровизировать, лупая глазами в стиле ещё не родившейся Псаки. Тем не менее, исправно озвучил все, что ему надлежало довести до прессы.

Поучилось весьма-весьма неплохо, с точки зрения того, кто задумал всю эту провокационную пресс-конференцию.

Тем часом Николай II, наконец, имел продолжительный приватный разговор с вице-адмиралом Дубасовым, после которого неожиданно объявил, что изволит отбыть из Архангельска. Намереваясь: "следовать далее горлом Белого моря, всенепременно посетить Соловецкий монастырь, осмотреть берега Мурмана и Кольского залива на предмет удобных гаваней от Александровска плоть до Колы".

Столь скорое решение застало многих из заезжих врасплох, заставив засуетиться. Кто поспешил отбить телеграмму в редакцию или ещё куда…, кто торопился изыскивать места на пароходы, сопровождающие царский вояж.

Архангельску теперь обсуждать приезд и отбытие царя не один месяц, гадая: "когда будет возвращаться и следует ли вообще ждать нового посещения-транзита?". Потому как особо "компетентные умники" поговаривали, что император предпримет возращение в Петербург морским путём, на прибывшей за ним прямо в Колу императорской яхте "Штандарт".

В Александровске, в который по телеграфу уже был сброшен не один десяток сообщений, естественно готовились к приезду Высокого гостя. Время было, учитывая, что административному пароходу "Муром", при его 10–12 узлах хода, трое суток пути. И это без заявленного желания государя сделать крюк на Соловки, захода и осмотра удобных гаваней на Муроме.

И, тем не менее, город и все службы продолжали жить своей жизнью. Всё-таки самый сезон рыбо- и зверопромысла. И конечно браконьерства, требующего всех наличествующих средств для постоянных пограничных охранных рейдов.

Так что, зашедшая третьего дня в Екатерининскую гавань американская трёхмачтовая яхта "Ниагара" (видимо специально к приезду русского царя) не застала ни одного крупного казённого судна.

Получив ворох телеграмм от своих агентов из Архангельска, западная пресса высыпала десяток статей, как это водится с комментариями, домыслами, дополнениями и своими "искромётными" умозаключениями.