Оскоров в ФАПе - Валерий Александрович Гуров

— Док, ты справился! Справился! — Богатырёв тряс меня за плечи и орал, как сумасшедший. — Малыш живой!

Бух. Бычок упал на большой стог сена. Он фыркнул и попытался поднять голову. Но ни крика, ни мычания не последовало. В тот момент я не знал, что у телят не бывает «первого крика», как у людей, поэтому обеспокоился и присел к малышу на колени.

Очистив мордочку от слизи и околоплодных вод, я попробовал определить пульс на сонной артерии. Ничего не прощупывалось. Я обтёр телёнка. Он начинал розоветь. Это хороший признак. Оставалось, что сердце прокачивает кровь. Какие ещё крупные сосуды можно пропальпировать? Конечно же, бедренная артерия!

На ней пульс был! Бычок — а это был именно бычок — и правда был живой. Маленький, мокрый, уставший, он медленно вытянул шею и замычал.

— Живой, — облегчённо выдохнул я.

Алексей сел прямо в солому. Посмотрел на меня, потом на телёнка. Нижняя губа у него задрожала.

— Спасибо, доктор… Спасибо тебе…

Он протянул огромную ладонь и осторожно коснулся мокрой спины малыша одним пальчиком, чтобы не дай бог ничего не сломать.

Корова повернула голову и потянулась к телёнку. Я придвинул малыша поближе к маме. Её шершавый язык прошёлся по мокрой шерсти.

Вот теперь можно было улыбнуться.

Но Марфуша вдруг опять напряглась.

Я насторожился. Алексей тоже заметил перемену и тут же вскочил на ноги.

— Что-то не так, доктор! Такого никогда ещё ни с одной коровой не было!

Не успел работящий хуторянин договорить, как на свет показался ещё один детёныш — в этот раз маленькая тёлочка.

Плюх. Девочка сразу мотнула головой, отряхиваясь от слизи, и даже вытянула ножки.

Богатырёв смотрел на них, переводя взгляд с одного на другого. Потом на корову. Потом на меня.

И вдруг засмеялся.

Тихо, недоверчиво, словно ещё опасался, что такое счастье можно спугнуть.

— Двое… Марфуша, ты погляди! Двое!

Его лицо менялось у меня на глазах. Уходила мертвенная бледность, разглаживались морщины на лбу. Огромный испуганный мужчина превращался в счастливого восторженного мальчишку.

Я сидел рядом на соломе и смотрел, как Марфуша по очереди облизывает своих малышей. У меня был богатый опыт медицинской деятельности, но с таким я не сталкивался…

* * *

Утро выдалось очень драматичным и напряжённым. Выйдя из коровника, я обхватил голову руками, прокручивая всё, что случилось за эти несколько часов. Судьба качала меня на эмоциональных качелях, будто забавляясь.

Я вздохнул полной грудью и с шумом выдохнул, сбрасывая всё напряжение, очищая сознание.

На небе светило солнце. Ветер разогнал облака. День намечался ясный и тёплый. Солнце праздновало вместе с нами. Ещё раз мысленно вернувшись к Марфуше, я усмехнулся.

— Вот тебе и мисс Богатырёва…

Сзади скрипнула дверь, из которой вывалился Алексей. От счастья он еле держался на ногах. Подковыляв, мужчина обнял меня сзади. Мне на голову покатились слёзы радости:

— Как же ты помог, доктор! — радостно восклицал он над моей головой. — Как помог! Профессионал суперэкстракласса!

Хуторянин расхваливал меня, не жалея комплиментов. Я не мешал ему изливать душу. А у самого в голове всплывали язвительные вопросики, которые я, конечно, из уважения оставлял при себе: «Интересно, Алексей был бы в таком восторге, если бы я спас человека?», «Может быть, он любит корову больше, чем себя, меня и всех других людей на свете?», «Хуторянин осознаёт, что эпитет про „экстракласс“ он невольно позаимствовал из сериала, который в нашей стране показывали в начале девяностых?»

Не знаю, почему я позволил себе такое баловство, но настроение от этого поднялось.

— Док, как я могу тебе отплатить? — Этой фразой мужчина ставил точку в торжественном гимне в мою честь.

— Да всё в порядке, я просто делал свою работу, — соврал я, ибо ветеринария не входила в круг моих обязанностей.

— Док, я правда хочу чем-нибудь помочь!

На самом деле мужчина мог бы оказать мне одну небольшую услугу. Не столько для закрытия моих эгоистичных потребностей, сколько на пользу односельчан.

— Можете помочь мне накрыть крышу в ФАПе?

Я спросил больше для самоуспокоения, не ожидая помощи. Однако мужчина воспринял мои слова как руководство к действию. Его мышцы напряглись. Он отлип от меня и хлопнул своей здоровенной ручищей мне по плечу. В этот момент я решил, что все кости переломаются в труху, такая мощь концентрировалась в руках Богатырёва.

— Да без проблем! Сегодня же накроем тебе крышу! — бахвалился Алексей. — Пошли прямо сейчас, коли других дел не имеешь!

Отказываться от такой помощи было бы глупо.

Так что уже через минуту мы топали к ФАПу.

— Вот же Пал Палыч крыса! Так оклеветать такого профессионального доктора! — сокрушался Богатырёв. — Сейчас пойду и набью ему морду!

— Право, не стоит, — улыбался я энтузиазму и задору мужчины. — Лучше пустить все силы на обустройство ФАПа!

Вдруг Богатырёв остановился:

— Я сейчас. Надо к соседям зайти! — оправдался он. — Ты иди, я догоню…

Огромный мужчина, переваливаясь с ноги на ногу, как медведь, побежал к Ветровым. Мне оставалось только проводить его взглядом.

Странный…

Я улыбнулся и поспешил домой, втайне ото всех, даже от себя, радуясь предоставленной паузе. Хотелось умыться, пообедать и почухать любимого щенка. Надеюсь, Богатырёв даст мне один часок на восстановление…

И спасибо Алексею — он дал.

Вернувшись к себе, я тут же взял полотенце, мыло и побежал к пристани. Бильбо гнался за мной, весело лая и виляя хвостом. Я мчался, скидывая на бегу одежду, и с разбега нырнул в ледяную воду.

В мгновение ока я сбросил с себя всю тяжесть напряжённого дня. В один миг очистился от грязи, слизи и пота. К тому моменту, как вынырнул, поднимая брызги, всё было хорошо. Не зря моржи долго живут. Холодные ванны реально помогают как душевно, так и физически.

Бильбо прыгнул за мной. Однако щенку вода показалась слишком холодной, и он поспешил на берег, откуда громким лаем выражал своё неодобрение моим купанием.

Я же не спеша умылся. Пару раз переплыл речушку и, нырнув напоследок, вылез обтираться. Серая переливающаяся рябь воды сурово отталкивала всё живое. Даже птицы избегали реку в это время года. Но мне было всё нипочём — всю прошлую жизнь я закалялся и не собирался