Александр Маркьянов - Зло именем твоим [СИ]
Первым он убил гранатометчика, вторым — пулеметчика, пулеметчик упал так неудачно, что сбил с ног еще двоих. Толпа иранцев смешалась — они понимали, что все идет не так, но на дорогу выбегали все новые и новые люди, с криками Аллах Акбар они рвались вперед, чтобы проникнуть на станцию. Снайперу удалось одной пулей подстрелить двоих — пятидесятый калибр пробивал человека насквозь, потом ему удалось это сделать еще раз. Потом ему удалось подстрелить какого-то урода со странным оружием — и на том месте, где он только что бы полыхнуло пламя, сжигая бегущих в него людей.
Он сменил магазин, начал стрелять снова — но иранцы не отступали, они бежали вперед, и падали, соскальзывали в смерть сами не понимая что с ними произошло — но на место одного вставал другой, а потом и третий. Снайпер понял, что началось общее наступление и иранцы делают то же самое, что делали во время войны с Ираком — применяют тактику людских волн, когда живые идут по мертвым и нет этому конца. Будь у него СВД — он бы развлекся — но у него была М107, два или три патрона в магазине и еще один полный. Пистолет с глушителем. И все, больше не было ничего.
— Я семнадцатый, массированная атака, повторяю — массированная атака. Держать линию не могу, отступаю на вторую позицию Видимость ноль.
— Две минуты! Всем — две минуты и отход!
Снайпер пополз назад, чувствуя что иранцы подобрались совсем близко, на ремне он тащил за собой винтовку — еще пригодится, оружие всегда пригодится, пусть к нему есть только один патрон. Ах да, забыл…
Выворачивающий душу визг стальных роликов ударил по ушам — это взорвались две трофейные мины МОН-50, выставленные снайпером для прикрытия позиции. Мины он нашел в схроне на территории и носил с собой. Теперь они пригодились, как никогда раньше — нет ничего лучше против наступающей, фанатичной, не чувствующей страха толпы, чем пара мин направленного действия.
Пуля ударила снайпера, когда он уже был у пулеметной позиции — но он устоял на ногах. Спрятался от пуль, вколол себе стимулятор, затянул жгут, встроенный прямо в форму — сунул руку в карман, нащупал петлю, потянул и все. Несколько минут — в течение которых решится будут они жить или нет…
Лезть на верхотуру не было никаких сил, он держал себя только усилием воли, обхватив свою винтовку и держась за нее. Нога не болела — но в ноге чувствовалась какая-то зловещая пульсация и в голове тоже. Перевязать…
Рана оказалась хуже, чем он думал — но он закончил с перевязкой, стараясь не смотреть туда, в это месиво. Потом — сверху спрыгнул Гад, злой и веселый, приземлялся как кошка, спружинил ногами, удерживая свой ПК со свежей лентой. Увидев человека, он повернулся, вскидывая пулемет.
— Шиболлет! — выкрикнул снайпер волшебное слово, обеспечивающее доступ в землю Обетованную — шиболлет…
— Дай, помогу… — Гад тоже был ранен и в разорванной куртке, вместо волос впереди — какое-то засохшее месиво из грязи и крови — вот так. Поковыляли…
— Черт, у меня только то что в оружии осталось. И пара гранат.
— У меня не больше…
На станции — они старались не смотреть в ее сторону, испытывая инстинктивный страх перед атомом — что-то гулко взорвалось.
— Черт…
— Они знают, что делают. Что взрывать, чтобы этот урод никогда не ожил.
— Хотелось бы надеяться…
К их удаче они попали на сматывающуюся группу подрывников, те ехали на двух гражданских малолитражках, чем-то похожих на старые Пежо — все стекла выбиты, из салона торчат автоматные и пулеметные стволы. Каким-то образом, уместившись в салоне машины — ввосьмером, с оружием, никто не хотел ничего бросать — они погнали к водозабору…
Бушерский атомный комплекс был построен на самом берегу Персидского залива как и для всех атомных комплексов этому требовалось большое количество холодной воды для охлаждения реактора — и бассейн водозабора выходил прямо в Залив. Под сильным обстрелом несколько черных, прикрытых кевларовыми матами, боевых лодок влетели прямо в створ водозабора и те, кто оставался к этому в живых — поспешно грузились в них, раненых бросали на лодки с трехметровой высоты, потому что иного выхода не было. Наконец, подоспела и их очередь, они побросали вниз свое оружие, а потом и сами прыгнули — и лодка, надрывно заработав моторами, понесла их в открытое море.
— Все! Сделано!
Когда они уже выскочили в Залив — за спиной что-то забухало и один за другим в воздух стали подниматься подсвеченные снизу столбы то ли дыма, то ли пара. Было по-настоящему жутко.
В море они нарвались на лодки противника — сразу три из них выскочили на колонну из темноты и одна из них успела разорвать в клочья одну из лодок с морским десантом очередью из ЗУ-23-2. Они ответили — на каждой лодке был пулемет — и разошлись с потерями с обеих сторон, но у израильтян потери были заметно больше. Они ждали нового наскока, но наскока не последовало — а потом прямо перед ними замигал фонарь Ратьера, он давал сигнал свой. Будь это общепринятый сигнал свой — они открыли бы огонь, но этот сигнальщик фонарем передавал то, что не мог знать не морской коммандо. Стороны осторожно, держа друг друга на прицеле, сблизились — и увидели, что это морской патрульный катер иранцев, захваченный другими морскими коммандо из обеспечивающей группы. От них они узнали, что все те, кто был послан на остров Харк — в точку эвакуации не вышли, но ни один самолет с острова не взлетел. Договорились держаться поблизости, на случай если придется помочь друг другу…
Зрелище контейнеровоза, сражающегося из последних сил было величественным и жутким. В него попало две противокорабельные ракеты, но он все еще держался на плаву, хотя с безумным дифферентом и креном. Что-то горело, то тут то там были масляные пятна и три скоростные лодки иранцев наскакивали на контейнеровоз как гиены наскакивают на ослабевшего льва — они тоже уяснили, что от такого врага надо держаться подальше и изматывать его. Они думали, что время на их стороне — но караван израильских лодок с пулеметами и трофейный патрульный катер развернувшись, пошли в атаку. Именно благодаря наличию трофейного катера с мощным носовым вооружением им удалось почти без потерь потопить эти проклятые лодки. Избитый контейнеровоз шел курсом нор-норд-вест, к берегам Кувейта и те, кто остался в живых — сражались за то, чтобы он туда дошел, ставили пластыри, откачивали воду и спасали тех, кого еще можно было спасти. Передав на контейнеровоз тяжело раненых, израильские лодки выстроились в некое подобие защитной формации, чтобы встретить новые наскоки иранцев грудью с оружием. Если бы кто-то в этот момент остановил двигатели и прислушался к тому, что происходит — но может быть, он услышал бы тихий, почти на грани восприятия гул сотен авиационных моторов с неба.