Владимир Балашов - Ликабет Книга 2

За этими размышлениями его и застал Ахилл.

— Кроме тропы других подходов к поляне нет. Так что выставим караулы, и можем ночевать спокойно.

Буховцев кивнул.

— Ахилл, давно хотел тебя спросить — как получилось, что ты променял Афины на эти дикие места? Но если в этом есть какая‑то тайна, можешь мне не рассказывать.

Эллин пожал плечами и сел рядом.

— Секрета большого нет. В легионе многие знают мою историю, но если тебе еще не рассказали, слушай. Я вырос и провел детство в Арголиде. У нашей семьи там было большое поместье, так что до восьми лет я пас коз с местными мальчишками и думал, что буду заниматься этим всегда, но когда отец забрал меня из гинекоя, то сразу увез в Афины. Там я узнал палестру Эвмеда, а также многих риторов из Ликея. Филаиды, Марк очень древний и богатый род. К нему принадлежат многие старые семьи в древнем городе. Одни богаче, другие беднее. Много Филаидов живет в Коринфе и Беотии, да и в восточных эллинских городах богатых семей принадлежащих к роду Филаидов тоже много. Равным ему знатностью можно назвать лишь Алкмеонидов и Писистратидов. Так же велики и его интересы в Афинах. Места на Агоре, виноградники и оливы на Педионе, рудники. Когда Афины достигли величия и распространили торговлю и влияние в свои колонии и другие города, туда пошли и богатства Филаидов. И всем этим управляет один человек. Он следит, чтобы интересам рода и его достоинству не было нанесено ущерба. В разное время, главы самых знатных семей занимали это место. Сейчас это старик Тисандр. Он и его семья следит за делами Филаидов, а второй по знатности моя семья. Мой отец Лисипп родственник Тисандра — Ахилл посмотрел на Буховцева, понял ли он завязку этой истории.

Валерий кивнул. Губы хотели расплыться в улыбке, настолько история напоминала сюжеты эллинских трагедий, но улыбаться он не стал. Филаид продолжил.

— Я рано стал выделяться среди своих ровестников — эфебов. Побеждал их в схватках на мечах в палестре у Эвмеда, да и в драке всегда отличался. Учителя в Ликее говорили, что древнюю мудрость я познаю быстрее других. А самые прекрасные девы Афин пускали обо мне лесные для любого мужа слухи. Постепенно люди стали замечать меня и уже пошли разговоры, что я и обликом похож на Ахилла Мирмидонянина, а такой вождь, встань он во главе Филаидов, мог бы принести много пользы роду. Все это были лишь разговоры, но Тисандр отнесся к ним очень серьезно. Тем более, что из детей у него был лишь один сын — Мелесий. Человек, отмеченный множеством пороков. Живи он среди херусков, они давно утопили бы его в болоте, по своему обычаю.

— В болоте? — прервал Ахилла Валерий

— Да. Херуски по–разному казнят своих. Есть презренная смерть и позорная. Презренной смертью убивают в священных рощах на деревьях, а преданных позорной смерти топят в болоте. Так что Корвус, остерегайся болот, оттуда может подняться такое, что будет тебе кошмаром до конца жизни.

— А за что предают позорной смерти?

— За разное. За прелюбодеяние, например. Да и за вину Мелесия, а он мужелюб, утопили бы точно — Филаид помолчал, и продолжил — Случилось так, что Мелесия поймали на краже из храма, и стало ясно, что Тисандру придется постараться, чтобы его сын занял его место. Тогда все чаще стали говорить про меня, насколько я достойней Мелесия, а Тисандр, Тисандр мне кажется, повредился умом от старости. Однажды, ночью к моему отцу пришли верные люди и сказали, что Тисандр и его сторонники замыслили мое убийство. Оставаться было опасно. На следующий день я сел на корабль и отплыл в Рим. Мне было тогда двадцать с небольшим лет, и я думал что скоро вернусь. Тисандр был стар, и все считали, что он протянет не долго. В Риме я прожил пять лет. Познакомился со многими патрициями, был принят в их общество. Некоторых обучал бою на мечах. В Риме много знатных нобилей, но по древности рода лишь некоторые равны Филаидам. Так я жил, ожидая возвращения и щедро тратя отцовские деньги. Только там я узнал, насколько богат отец. Но однажды ко мне приехал посланник, отцовский слуга и сказал, что старик Тисандр совсем выжил их ума, узнал о моей жизни в Риме и решил, что я воспользуюсь своими знакомствами в сенате, чтобы что‑нибудь предпринять против него властью проконсула Ахайи. Испугался и послал ко мне наемных убийц. Не сказать, чтобы я особо боялся, но отец просил меня поберечься, а ставки были слишком высоки. Так, через своих знакомых, я получил место центуриона в Германских войсках. Здесь же, когда узнали, что я командовал отрядом в афинском таксисе, перевели меня сразу в восьмую когорту. Вот так я и живу в ожидании вестей из славного города — Ахилл печально улыбался.

— Ты не боишься, что убийца придет за тобой сюда.

— Бояться глупо, а чтобы ему добраться хотя бы до лагеря, нужно постараться. К тому же здесь все эллины наперечет. Я его выслежу быстро.

Валерий похлопал Филаида по плечу.

— Все будет хорошо Ахилл, если мы выберемся из этого леса — потом улыбнулся и добавил — ты действительно, очень знатного рода. Теперь я понимаю, почему наместник посадил тебя на пиру на почетное место.

— Наместник не глуп. Германцы знатность ценят превыше всего. Готовы днями до обморока спорить, чей род важнее, у кого в роду больше вождей и героев, а Публий Квинктилий жил в Сирии, знает эллинов и хорошо представляет, что такое род Филаидов. Я думаю, он и тебя хотел бы увидеть на месте легата Гнея Нумония Вала. Он, как тебе известно, всаднического рода.

Буховцев кивнул, задумался.

— Ты говорил, что у тебя были планы насчет Туснельды, думаешь, твоя родня это одобрит.

Ахилл Филаид мечтательно улыбнулся.

— А почему нет. Она из рода вождей, ее учили римляне и эллины, а обликом подобна Афродите. В Афинах знатные роды породнились между собой бессчетное количество раз, нам нужна свежая кровь. Да и моему отцу нет нужды добиваться чего‑то родством. У нашей семьи и так все есть. Если только в этом вопрос, Марк, то это возможно. На Форс Фортуна я был у Сегеста, и говорил с ним. Не прямо, но он понял. Так что осенью я жду ответ.

Валерий негромко рассмеялся.

— Туснельда после твоего ухода долго не могла заснуть. Мне это рассказала Альгильда, той ночью я был у нее.

На лице Ахилла отразилась крайняя степень изумления.

— Ты был ночью у Альгильды? Но как? — потом хмыкнул — да, Марк, ты времени зря не теряешь.

— Просто пошел в поселок прогуляться и подумал, что не плохо бы ее увидеть. И представь, она вышла из палатки. Мы просто поговорили, и договорились увидеться еще. Так что ничего не было — успокоил его Валерий — хотя я и не представляю как такое совпадение возможно.

— Вас никто не видел?

— Нет.

— На Форс Фортуна и не такое бывает. Богиня любит помогать в свой день, в опасных предприятиях. Я могу только мечтать о таком. Но что ты собираешься делать дальше? Род Веамильда по местным меркам очень знатен. Лишь немногим уступает роду самого Сегеста, так что нельзя каждый раз ходить к ней ночью тайком.