Сергей Калашников - Там, за поворотом [СИ]

- Все кости мы собираем и тоже отправляем в Горшковку. Это нужно для изготовления вот таких котлов, - показываю я на ёмкость из неглазурованного костяного фарфора. Ту самую, что обещана в уплату за дарованное нам право пребывать здесь. - Ещё женщины собирают весь жир. Его увозят туда, где варят мыло. Также из него делают вот такие свечи, - демонстрирую стеариновый огарок. - В определённый период все подряд рвут щавель, чтобы выдавить сок и выпарить из него твёрдый осадок, нужный для получения клея, не разбухающего вводе.

Я умышленно умалчиваю о великом и значительном, чтобы дать прочувствовать собеседникам, насколько много взаимодействий на самом простом, бытовом уровне связывает отдалённо живущие посёлки и семьи. Цивилизация - это сотрудничество. Вы не забыли? Тонкое и прочное крапивное волокно, превращаемое в похожие на шелк ткани, это и поток крапивной кудели, которую треплют по обе стороны гор. И это ритмично работающий канал доставки, перекинувшийся через волок, который теперь имеет дорогу с твёрдыми покрытием, по которой нетрудно пройти с тачкой. Из чего дорога? Где тёсаный камень, а где и хорошо прилаженная плаха. Для одного колеса не так-то широко нужно замостить.

Большое, раскиданное на огромных пространствах, хозяйство, части которого действуют согласованно, наладить безумно сложно. Ведь даже примитивного телефона, и того у нас нет. А вот почта помаленьку вырисовывается. Она без служащих - действует оказиями. То есть, когда кто-то куда-то отправляется, говорит об этом старейшине, а тот смотрит, не ждет ли своего срока грамотка в те края? Медленно? Попробуйте организовать лучше! То-то. Не, ну случается, и гонца отправляют, однако, превращать всё население в курьеров и посыльных - до этого наше сообщество пока не доросло.

- А еще, когда мы уходили через горы, донёсся слух, будто ваш Союз выменял селение Гидако, чтобы укрепить его против праттов, - продолжает приставать ко мне с вопросами старец.

- Было дело, - "сознаюсь" сразу. - Вождь Дальний Бросок с лучшими охотниками Союза попытается остановить вытеснение людей долин с их территорий.

- Жалко, - мои собеседники словно хором это произнесли. - Если бы вождь Дальний Бросок пришел на год раньше, мы приняли бы его, как дорогого гостя и помогли всем, что в наших силах.

- В том-то и беда, что старейшины селений долины никак не объединятся против пришельцев, - сетую я. - Едва мы осенью разгромили пришедший со стороны низовий отряд, как они увели своих охотников по домам и не стали помогать нам строить укрепления.

Собеседники запереглядывались и отвели взоры. То есть, они, конечно, понимают моё возмущение, но и заботы коллег им близки. Я же не тороплюсь "наскакивать" а размышляю о том, получится ли этих людей включить в Союз. Они ведь совсем другие, чем мы. Меркантильность уже проросла в их обществе и впитана с молоком матери. Да что греха таить - и среди нас немало людей, не спешащих прикладывать усилия, если видимый близкий результат им неинтересен. Так или иначе, пора подумать о введении денежного обращения, позволяющего эту самую меркантильность приручить, выразив личную выгоду в осязаемых символах. Вроде игровых фишек, что ли? Нет, ну хоть разорвись! Мне ведь уголь нужно исследовать, а не разговоры глубокомысленные вести. А тут, понимаешь, тема мотивации человеческих действий прёт наружу со страшной скоростью.

Не все вопросы годятся для того, чтобы обсуждать их большой толпой. А есть и такие, по которым даже малой группой не столковаться, потому что слишком они головоломны и неоднозначны. В общем, думал я в одиночку, а уж когда придумал, тогда и потеребил сначала батюшку своего, Атакующего Горностая. И, только когда мы с ним, главным нашим торговцем, между собой всё перетёрли, тогда и Тёплого Ветра ввели в курс дела.

Ну да по порядку:

Начали мы с денежного знака. Взяли бляшку из неглазированного костяного фарфора (фиг её, кроме как у нас, где сделают), и нанесли на неё знак Союза - букву "S". Только для ясности, что это не символ принадлежности к нашему сообществу, перечеркнули его начертание двумя вертикальными линиями.

Вторым шагом чисто для себя прикинули, что эта "монета" должна быть `эквивалентна заработку одного человека за добросовестно отработанный день: то есть на такую денюжку у Противной Воды можно и переночевать, и еды купить. Сами понимаете, что не уследишь за этим, но для масштаба ориентир не вреден. Потому, что вслед за этим начнётся формирование цен исходя из соотношения спроса и предложения, найм работников, при котором тоже надо бы как-то берегов не потерять. Это, разумеется, наше внутреннее представление, посторонним абсолютно ненужное.

Третьим шагом стал пуск этой придумки в оборот. А тут мы так исхитрились: когда магазин противноводский что-то приобретал у человека, не нуждавшегося в наших товарах, то ему давали монетки и объясняли, что за эти "фишки" другому покупателю в этой лавке отдадут то, что ему понадобится. Ну а он за них уже у другого продавца покупал надобное.

Буксовала эта затея почти год - не сразу люди врубились в новшество, а потом ситуация метнулась в другую сторону - деньги наши размели, оставив папеньку с набитым под потолок складом и пустой кассой. А всё из-за дырочки для нитки, которую мы оставили. Деньги пошли на женские украшения.

Следующий бум рухнул на нас чуть позже - окрестные жители догадались затачивать кромку монеты и пользоваться ею, как ножом. Мы, понятное дело, на эти события реагировали, но, по-разному. Отверстие для подвеса в деньге оставили, а цену на маленькие керамические ножики снизили.

Про выпуск разменной монеты рассказывать не стану. Это тривиально. А вот проблема, возникшая в результате нововведения, оказалась неожиданной. Нашему сообществу не нужно столько всего, сколько оказалось приобретено. Тот же ячмень - он ведь не хранится вечно. Или меха, требующие регулярного проветривания. Зато соседи, те самые, что вместе со своими старцами, обосновались деревней на берегу озера Венеция, уступили нам угленосный район за свежеобожженные кусочки фарфора. Сами же за них у нас соль покупают и инструменты - так что, не жалко нам этого добра. Надо будет - ещё сделаем.

Про то, как и сколько возились мы с металлургией, рассказывать не стану. Кто в вопросе понимает, может перекопать подборку рецептурных книг в архиве - там всё, что нужно помянуто, даже с картинками и графиками. Мне же пришлось срочно заниматься военно-речным флотом, потому что никак без этого ничего путнего не получалось с перерезанием переправы праттов через большую реку. А надобно было построить кораблик водоизмещением тонн тридцать-сорок. То есть метров пятнадцати длиной да, хотя бы, трёх шириной, да чтобы между днищем и палубой не совсем на карачках проползать. То есть, тоже пара метров требовалась.