С. В. - Командировка в прошлое

Я когда просмотрел списки требований Саблина, к бойцам его охранной фирмы. То мягко выражаясь «очень удивился». Мне подумалось, что Игорь Дементьевич собирается как минимум, сделать из своих сотрудников бойцов спецназа. Вроде группы «Вымпел» ГРУ. Немного по удивлявшись, решил что «жираф большой ему видней». Как не Игорю Дементьевичу знать, какие сотрудники ему нужны. Мысленно пожелал ему успехов и удачи. Похоже он серьёзную структуру решил создать на базе своей охранной фирмы.

Подготовку следующего информационного пакета для наших, я с себя тоже не снимал. Выкраивал время и писал, чертил, рисовал.

Порадовал Олаф, найдя мне студию звукозаписи. Где запишут и если надо, то и сделают аранжировку к песням Джули. Прислал мне посыльного с запиской для студии звукозаписи и инструкции для меня. В которой указал, что первую записку от «очень уважаемого человека», отдать владельцу студии и ни чего не платить. Так как владелец студии, по гроб жизни обязан этому «очень уважаемому человеку». И будет безмерно счастлив, хоть так вернуть частичку своего долга. И работать над записью будет не за страх, а за совесть. В желании угодить благодетелю.

Прочитав эту инструкцию, у меня возникли нехорошие ассоциации, с «Крёстным отцом» из романа Марио Пьюзо. Но немного поразмыслив решил. Не лезть туда, куда не просят. Просьбу мою Олаф не только выполнил, но и даже перевыполнил. Так как запись штука не дешёвая. А есть у него контакты с мафиози или нет. Не моего ума дело. Олаф «мальчик большой», намного лучше меня разбирается в местных раскладах и уж точно не нуждается в моих советах.

Я позвонил Джули и выложил ей мысли, что хочу записать несколько синглов, песен в её исполнении. Студию я нашел где это сделают, а ей только нужно подобрать репертуар и отрепетировать. Джули поначалу растерялась и стала отнекиваться. Мол какая из неё певица. Я сказал что замечательная!

— Голос у тебя красивый, а что не очень сильный так при записи в студии это роли не играет. В общем уговорил.

Вечером приехал к Джули с подарком. Отличной семи струнной гитарой. Был на радостях зацелован и обласкан. Немного успокоившись и приняв душ, приступили к составлению репертуара. Первой решил будет битловская Let It Be («Пусть будет так») да и ноты я к ней знал. Второй решил будет «Дождливая погода» или «Штормовая погода» (Stormy Weather) которую исполнила Лина Хорн в 43 г. Эта песня сделала её знаменитой и вознесла на вершину славы. Скажу честно, было совестно, тырить песнью у такой замечательной джазовой певицы. Но я был уверен с таким талантом как у Лины Хорн, она всё равно станет знаменитой. Третьей «Бомбардировщики» на слова Harold Adamson в аранжировке как её исполняли Леонид и Эдит Утёсовы. Только назвать решил по-другому «песенка военных летчиков». Четвёртой была песня на мелодию Мишеля Легран из кинофильма «Шербурские Зонтики». Её я выбрал не только за потрясную мелодию, но и потому что знал её вариант на английском.

Записав тексты песен и ноты для битловской Let It Be («Пусть будет так»). Оставил Джули разучивать их. Мелодии к остальным трём ещё только предстояло перевести на ноты.

Закончился и мой недельный отпуск. Я вышел на работу. Выбрав время, позвонил в студию звука записи. Договорился о встрече в воскресенье во второй половине дня. Как раз после занятий в танцевальной школе подъедем.

В воскресенье приехали в студию. Хозяина звали Мои Эш. Познакомились. Передал записку. Мдя, я такого и не ожидал. Охренеть не встать, я даже несколько растерялся от такой метаморфозы. Последовало мгновенное преображение из важного и очень занятого господина Мои в лучшего нашего друга, «душку» Эша. «Называйте меня Эш, да-да для вас я просто Эш». У Эша была маленькая студия звукозаписи. «А нам больше и не надо». Я объяснил, что Джули нужно записать четыре песни. Что она автор слов и музыки. И к песням нужна хорошая аранжировка. Только на одну песнью есть ноты остальные в виде мелодий.

Я потратил кучу сил, чтоб убедить в этом Джули. Доказав что мне это авторство «нафиг не нужно». А ей в плюс пойдёт. Джули за воскресенье смогла на слух подобрать мелодии ещё к песням «Штормовая погода» и «Шербурские Зонтики». К «песенке военных летчиков» на гитаре не смогла. Сказала что нужно пианино. У Эша оно кстати было, как и куча других музыкальных инструментов.

Джули спела первые три песни. «Пусть будет так», «Штормовая погода» и «Шербурские Зонтики». Прослушав, Эш очень оживился и бросился звонить. Пока мы с Джули на пианино подбирали мелодию к «песенке военных летчиков». В студии стали собираться люди. Через минут сорок была уже активная движуха. Собравшийся оркестр стал с Джули разучивать битловскую мелодию к «Пусть будет так». Через час Эш сказал что хорошо. И стали делать пробную запись.

Ушли мы из студии уже ночью. А я понял, что запись песен очень не простая вещ. Пять раз записывали «Пусть будет так» и пять раз прослушав запись Эш говорил, что не то и надо ещё репетировать. Джули с Эшем договорились о времени, когда она сможет приходить в студию по будням, для репетиции песен и их записи.

Провожая Джули домой, я грустно думал о том, что магнитофон в студии очень даже пригодился бы. Кстати, в СССР подобная разработка была запатентована еще в 1925 году. Она представляла собой гибкую целлулоидную ленту, покрытую стальными опилками при помощи столярного клея. Однако советское изобретение прошло не замеченным, не только на западе, но и на родине. А серийные магнитофоны появились только в 1934–1935 г. в Германии. Досадно однако, ведь отечественные магнитофоны могли быть первыми.

В понедельник, позвонил ни свет не заря Олаф. И сказал, что уедет на несколько недель. Сперва в Мексику, а потом по штатам мотаться будет, по переговорам. Наши друзья заинтересовались и дали добро по теме полно приводных машин. Спросил как с тестами. Я ответил, что через пару тройку недель Моисеич закончит. Олаф сказал, как закончит пусть собирается перебираться в Мексику. Сказал, что назначил Кацмана начальником одела разработок тестовых методик в корпорации. Пусть отбирает подходящих сотрудников, из имеющихся у него сейчас. А из них тех, кто согласен перебраться в Мексику. И не позже средины августа, отправит Кацмана с отобранными сотрудниками отдела в Мексику. Я ответил что понял, поблагодарил за помощь с звукозаписывающей студией. Олаф хохотнул, сказал не за что, это пустяки. И распрощался.

Вечером после работы зашёл в контору Моисеича и порадовал его карьерным ростом. К переезду в Мексику, Моисеич отнеся индифферентно. В Мексику так в Мексику. Главное что он при любимой работе. Даже как то помолодел с виду и его вечно печальные глаза, стали азартно поблескивать.