Андрей Земсков - Порядок в танковых войсках

25 июня 1941 года. Окрестности поселка Сведасаи.

Штаб 3-й танковой дивизии СС «Тотенкопф».

Бронетранспортер с разведывательной группой долго кружил по лесным дорогам, а то и шел прямо через лес, чтобы объехать русские части. И в расположение дивизии, ведущей бой около Сведасаи, они добрались уже поздно вечером. Сразу после прибытия Йозефа отвели в штаб дивизии. Проще говоря, к штабному бронетранспортеру командира дивизии группен-фюрера СС Эйке.

— Хайль Гитлер! — прокричал гауптштурмфюрер фон Блицман, вытянув руку.

Группенфюрер поднял мрачный взгляд от разложенной на капоте штабного SdKfz.251 карты и посмотрел на гауптштурмфюрера, которого привели разведчики. По их словам, он пробился вместе со своим экипажем. Это был тот самый фон Блицман, который должен был перегонять колонну новых танков численностью около роты для пополнения дивизии. Он должен был прибыть еще днем. Как сейчас не хватало этих танков. Конечно, дивизии удалось с ходу взять Ракишкис, выбив оттуда после непродолжительного боя русский стрелковый батальон, но под Сведасаи противник уже успел занять оборону, отрыв окопы. И хотя здесь оборонялся также всего лишь стрелковый батальон, но он был усилен противотанковым дивизионом. Выбить его с ходу не удалось, а дивизия понесла серьезные потери.

Попытки штурма были прекращены после третьей атаки и потери еще тридцати одного танка из чуть более сотни оставшихся после авианалета русских штурмовиков. Во время этого налета было уничтожено за двадцать минут пятьдесят три танка, сорок четыре бронетранспортера и восемнадцать самоходных орудий. Это был настоящий ад. Что это у русских за самолеты и где они берут таких отчаянных летчиков?! Русские штурмовики атаковали, когда дивизия, совершив форсированный сорокакилометровый марш, еще только начала разворачиваться в боевые порядки. Они появились неожиданно, и град кассетных бомб обрушился на с грудившуюся на шоссе колонну техники. Самолеты летели очень низко, практически над самыми макушками деревьев. У зенитчиков было слишком мало времени, чтобы развернуть стволы орудий в сторону проносившихся над самыми головами штурмовиков. Более того, самолеты еще и сами стреляли по зениткам из пулеметов, вызывая панику среди расчетов.

Но самое страшное было то, что русские применили крайне простое, но ужасно эффективное средство, предназначенное для уничтожения бронетехники. Это были крохотные кумулятивные бомбочки весом всего по два с половиной килограмма, град которых обрушили русские штурмовики на колонну дивизии. Главное их преимущество состоит в том, что летчику практически не надо прицеливаться. Достаточно просто вывалить из бомбовой кассеты почти сотню таких бомбочек. Одного попадания на крышу танка или бронемашины было достаточно, чтобы сжечь ее.

Вот и стояли на шоссе покрытые копотью танки и бронемашины, у которых на совершенно целой броне были лишь небольшие отверстия, прожженные кумулятивной струей. Многие из этих машин могут быть отремонтированы и возвращены в строй. Но машины нужны сейчас, а ремонтные подразделения не успели даже отбуксировать их с шоссе, чтобы хотя бы расчистить проезд.

Но ведь есть и целые машины, имеющие лишь небольшие повреждения, но без экипажей, сгоревших заживо в своих танках. Вот и пригодится этот фон Блицман с его парнями. Он вроде воевал уже и в Польше, и во Франции. Был подбит в бою под Каунасом. Сегодня вон как храбро сражался во главе всего одной роты против целого полка новейших русских танков. Завтра предстоит тяжелый день, и если дивизия сможет осуществить план своего командира, то русские будут разбиты. А чтобы подбодрить этого гауптштурмфюрера, его можно и к награде представить. Тем более что количество награжденных повысит и статус всей дивизии.

Эйке подал знак своему адъютанту, и тот тотчас принес большую картонную коробку, в которой лежали конверты с наградами. Порывшись в ней, группенфюрер достал несколько конвертов. У Йозефа отлегло от сердца. Он, как и все, очень боялся командира дивизии, отличавшегося настолько необузданным нравом, что, по слухам, его опасался даже сам Гиммлер. Группенфюрер мог прийти в бешенство по любому поводу и даже без повода. Кроме того, Эйке любил жестокие шутки.

Например, когда один парень подал рапорт с просьбой перевести его обратно на службу в концлагерь, Эйке с циничной улыбкой выполнил его просьбу и отправил бедолагу в концлагерь... в качестве заключенного. Но бывали моменты, когда Эйке бывал трогательно заботлив к своим солдатам, считая, что их семьей является дивизия. Например, мог запросто пригласить провести отпуск в своей шикарной вилле даже рядового солдата, если тот ему чем-то приглянулся. Больше всего Эйке ценил в людях жестокость и храбрость, доходящую до безумия. Да и сам был таким — с одной стороны, он был совершенно бесстрашен, еще с тех пор, как в 1920-х участвовал в уличных драках простым штурмовиком, а с другой стороны — патологически жесток. И такие же черты прививал своим подчиненным.

— Ты молодец, мой мальчик! — торжественно произнес группенфюрер. — Ты со своими парнями храбро сражался. Вот конверты с наградами. Сейчас вас покормят и к утру вы должны выспаться. На рассвете получите новую машину и сразу пойдете на ней бой! Документы на награды также будут готовы к утру.

— Моя честь — верность! Хайль Гитлер! — проорал в ответ Йозеф и строевым шагом подошел к командиру дивизии, чтобы взять конверты.

Когда фон Блицман вернулся к своему экипажу, танкисты уже вовсю уплетали ужин. Йозеф взял свой котелок, который его ждал, и, прежде чем поесть, посмотрел, что им щедрой рукой отвалил командир дивизии. Пять железных крестов, пять штурмовых танковых знаков и пять ленточек «за уничтоженный танк», хотя кроме одного русского бронетранспортера экипаж так и не смог уничтожить ни одного танка, да и вообще такие ленточки не полагались танкистам и частям противотанковой артиллерии.

Танкисты радостно навесили на себя полученные награды. Распили по этому случаю бутылку французского коньяка и бутылку шнапса, а затем легли спать. Почти всю ночь грохотала дивизионная артиллерия, обстреливавшая русские позиции. Панцергренадеры каждые полчаса имитировали атаки, чтобы держать противника в напряжении.

26 июня 1941 года Окрестности поселка Сведасаи.

Взгляд через перископ танка Pz-IIIJ.

Гауптштурмфюрер фон Блицман и его экипаж разбудили на рассвете. Не было еще и пяти часов утра. Йозефу выделили танк Pz-IIIJ, который получил вчера кумулятивную бомбу в крышу башни и выгорел изнутри вместе с экипажем. За ночь ремонтное подразделение более-менее привело машину в порядок. Танк был относительно новым. Производство этой модификации началось только в марте, и она имела 50-мм лобовую броню и 50-мм длинноствольную пушку KwK-38L/42 с неплохой бронепробиваемостью. Это повышало шансы в бою против новых русских танков.