Дмитрий Зурков - Бешеный прапощимк части 1-9

И тут появляется Митяев, который на пару с Гриней тащит еще одну большую корзину. Поставив ее на землю, он «берет под козырек» и изрекает:

— Вашбродь! Поздравляем со званием. Примите от казаков!

И теперь уже под моим удивленным взглядом достает из корзины горшки с солеными огурцами и грибочками, большой шмат одуряюще пахнущего копченого сала… и объемную, на четверть, бутыль с чем-то янтарно-золотистым. И я, кажется, догадываюсь с чем. Самогоночка на травках!

— Михалыч, спасибо! Откуда такое великолепие?

— Ну, я тут познакомился с одной… Вдовой-солдаткой… Ну, она и поспособствовала из своих запасов…

Редкое зрелище, наверное, видеть Митяева смущенным и даже слегка покрасневшим. Вот, значит, к кому мой вахмистр по воскресеньям в гости ходит…

— Михалыч, передай казакам мою благодарность. Спасибо вам за поздравление…

Теперь дело осталось за малым — дождаться честной компании. Которая не преминула появиться минут через десять, когда импровизированные шампуры были готовы.

— Здравствуйте, господин прапорщик!

— Здравия желаю, господа!

— Офицерское собрание разведотдела штаба армии прибыло в полном составе по Вашему приглашению. Как старший по должности и званию, капитан Бойко делегирован нами для проведения церемонии.

— Господа, я вижу, что господин прапорщик не готов к процессу. — Дольскому обязательно нужно погусарить. — Денис Анатольевич, а где же Ваш боевой снаряд?

— Анатолий Иванович, я уже давно нахожусь в полной боевой готовности, — с этими словами достаю из корзинки граненый стакан с блестящими на дне звездочками, — Дело только за Вами.

— Отлично! Поручик Дольский, Вы назначаетесь тамадой!

— Слушаюсь, господин капитан!

— Петр Иванович, Вам — обязанности виночерпия!

— Есть!

При этих словах, чуть сдерживаю смех, маскируя его покашливанием, что, впрочем не укрылось от Валерия Антоновича.

— Что-то не так, Денис Анатольевич?

— Извините, господа, вынужден отвлечься на две минуты к костру.

Раскладываю первую порцию на рогульки и возвращаюсь обратно.

— Итак, Анатолий Иванович, Петр Иванович, начинайте!

— Господин капитан, господа офицеры! Ваш покорный слуга имел удовольствие познакомиться с господином прапорщиком, будучи на излечении в госпитале. За то время, которое мы там провели, я видел Дениса Анатольевича только с лучшей стороны. Имея заслуженное право выйти в отставку в связи с контузией, тем не менее настоял на отпуске по ранению, за короткое время восстановил свою форму и вернулся в строй. Более того, такие боевые навыки, как у него, я еще ни у кого не видел. Как Вы знаете, я принимал участие в одном деле вместе с ним. Так спланировать и провести операцию по уничтожению взвода немцев может далеко не каждый кадровый офицер. Поэтому я рад, что господин прапорщик служит с нами в одном подразделении. Ваше здоровье, Денис Анатольевич!

— Благодарю Вас, Анатолий Иванович!

Все пьют, кроме меня, естественно. Моя очередь впереди. Ритуал-с, блин!

— Господа офицеры, кто-нибудь еще желает высказаться? — Валерий Антонович серьезен и торжественен.

— Позвольте мне, господа! — Это уже поручик Ломов берет слово. — Вы все знаете, что моя основная обязанность — анализ разведданных, так сказать — аналитическая работа.

При этих словах опять еле сдерживаюсь от смеха, но на улыбку все-таки пробивает. Петр Иванович тем временем продолжает:

— Мне приходится часто беседовать с пленными, кое-какой опыт в этом есть. И я заметил, что «языки», приведенные господином прапорщиком, гораздо охотнее идут на разговор. И еще, когда я допрашивал офицера-артиллериста, тот поначалу кочевряжился, вел себя достаточно высокомерно. В это время по своим делам прибыл Денис Анатольевич и остановился послушать. Так вот с того момента обер-лейтенант стал очень разговорчивым и вежливым, но самое главное, он, глядя на господина прапорщика, непроизвольно держался руками за свою, пардон, задницу!

Мне, господа, до сих пор интересно: почему немец себя так вел?

Объясняю сквозь общий хохот:

— Дело в том, господа, что когда я его вел в плен, приходилось подгонять немца, чтобы не тормозил всю группу. Лучшего способа, чем легкие уколы ножом в это место, я не нашел.

Все это приходится объяснять, манипулируя шомполами, чтобы мясо не подгорело.

— Так вот, я предлагаю выпить за удачу нашего прапорщика. За короткое время — три «языка», выведенный из строя пулемет вместе с пулеметчиком и уничтоженный взвод противника, причем без единой потери с нашей стороны! А казачки на него, как на икону молиться готовы! Это — тоже редкая удача!

Вторая рюмка пролетела мимо. Чувствую себя как зритель в кинотеатре, то есть наслаждаюсь эффектом присутствия, и только… И выпадаю в осадок от фразы одного из офицеров:

— Решили старинный рецепт вспомнить, Денис Анатольевич? Мой дед рассказывал, они в турецкую кампанию вот так же мясо на углях готовили.

Вот, блин, и ноу-хау!

— Господа, третий тост — командиру! Господин капитан, Ваше слово…

— Господа офицеры! Я так же, как поручик Дольский, познакомился с прапорщиком Гуровым в госпитале. И мое внимание он привлек одной короткой фразой, в которой четко обозначил цель этой войны. Денис Анатольевич, можете повторить еще раз для всех в чем заключается долг российского офицера?

— Так точно, господин капитан. Долг офицера заключается не в том, чтобы умереть за Веру, Царя и Отечество, а в том, чтобы принудить врагов умереть за свою веру, своего кайзера и свое отечество.

— Лучше не скажешь! И Вы начали доказывать это делом. Ну, а пока…

Валерий Антонович достает из нагрудного кармана кителя чистые погоны с одним просветом и протягивает мне, рядом появляется Петр Иванович с моим персональным стаканом, наполненным по самое-самое. Все стоят и с интересом смотрят, что же будет. А ничего особенного не будет. Берем стакан, делаем глубокий вдох, неспешно выцеживаем водку, ловим губами звездочки и раскладываем на погонах, «целуя» их. Выдох. Все… Все было бы гораздо сложнее, если бы незадолго до этого я не сьел пару бутербродов со смальцем… Теперь — доклад: «Господин капитан, господа офицеры, представляюсь по случаю присвоения очередного воинского звания, подпоручик Гуров.»

Стоим твердо, не шатаемся, речь внятная, вид адекватный. То, что надо…

— Господа офицеры, в нашем полку прибыло! — слова Бойко потонули в троекратном «Ура!» — Анатолий Иванович, разрешаю объявить перекур.

Ну, а мы вторую очередь шомполов на угли положим. А пока это делаю, сзади подходят Валерий Анатольевич и Ломов.