Владимир Поселягин - Осназовец

Десять утра, сегодня у меня после обеда всего одна лекция, так что время есть. Подкатив к зданию наркомата, я оставил мотоцикл под охраной Шмеля, после чего поспешил ко входу. Был я теперь уже в привычной для меня форме, шинели и фуражке. Потерев уши, подумал, что на мотоцикле в фуражке ездить холодно, нужно на ушанку переходить.

Дежурный проверил мое удостоверение. Записал время прихода, после чего сообщил, где меня ожидают. У Ремизова, где же еще.

Пока я неторопливо шел к капитану, то обдумывал свои дальнейшие шаги, плавно перейдя на последние дни. Пока все шло по плану, выделили помещение в казарме для группы, дали разрешение разграбить склады базы Лучинского, обмундирование и все, что нужно было. Осталось набрать людей, но была одна закавыка — мой зам, которого я еще не знаю. Если не сработаемся, могут быть проблемы. Именно об этом я и размышлял. Мне нужно плечо, которое и поддержит, и поможет, но я был уверен, что Ремизов мне своего человека подсунет, и тот будет сообщать о каждом моем шаге, а вот этого мне не было нужно категорически. Я не работал под контролем, мне это будет только мешать.

Постучавшись, я прошел в кабинет Ремизова.

— А, Евгений, прибыл уже? — встал он из-за стола.

— Так договорились на это время, — приподнял я бровь.

— Да помню. Пойдем, я представляю тебя отобранному мной лично человеку. Он и станет твоим замом… Кстати, ты потянешь командование подобного отряда? Командовать одним бойцом, то есть самим собой, куда проще, чем целым отрядом.

— Справлюсь, главное, чтобы зам у меня был нормальный. Не стукач там какой, — закинул я удочку.

— Не в бровь, а в глаз, да? — хмыкнул капитан.

Мы вышли из кабинета, спустились на первый этаж и, пройдя по коридору мимо санпункта, за шли в один из кабинетов, где смеясь и беседуя, сидело шестеро командиров в званиях сержантов. По новой форме и амуниции стало ясно, что это новички, то есть те, кто поступил на службу только недавно, закончив соответствующие спецкурсы.

Это что, Ремизов решил мне выдать человека поближе к моему биологическому возрасту? Так мне шестнадцать, а этим лбам по двадцать два — двадцать три года.

— Где Коршунов? — спросил капитан у вскочивших сержантов.

А, так его здесь нет? Фу-у, я уж думал…

— Он в столовую за кипятком пошел, товарищ капитан госбезопасности, — ответил ближайший сержант. Все присутствующие командиры с интересом разглядывали меня, видимо приняв за такого же новичка. Форма-то на мне новенькая, аж блестит, да и на мотоцикле я в плаще езжу, не марался, не истрепался.

— Ясно. Иванов, за мной.

Мы покинули кабинет и направились в сторону столовой, когда навстречу вышел довольно молодой сержант. Как и у меня, у него было по два лейтенантских кубаря в петлицах. В руках сержант нес парящий чайник.

— Коршунов, я что, тебя искать должен? — сразу наехал на него капитан.

— Чего меня искать, товарищ капитан, тута я, — пожал тот плечами, ничуть не смущаясь.

— М-да-а-а, — протянул я, с интересом изучая сержанта. — Кадр.

— Характеры у вас одинаковые, думаю, сработаетесь, — бросил не глядя на меня Ремизов и обратился к сержанту: — Это сержант Иванов, с этой минуты твой непосредственный командир. Это сержант Анатолий Коршунов… Ты давай, чайник отнеси, товарищи заждались уже, и идем ко мне в кабинет, оформим перевод.

Коршунов был моего роста и такого же телосложения, даже лицом чем-то был схож. Немного нагловатое выражение лица, длинные ресницы и рыжий чуб. Да, он очень сильно был похож на меня. Копия, можно сказать.

Парень с чайником в руках побежал к кабинету, а я, проводив его оценивающим взглядом, посмотрел на улыбающегося Ремизова, развел руками и едко сказал:

— Большое вам спасибо за такой подарок.

— Точно сработаетесь, — кивнул тот сам себе.

Через полчаса мы с Анатолием вышли из здания наркомата. За то время, пока оформлялись документы и мы получали на руки нужные бумаги, успели познакомиться. Толик оказался нормальным парнем, и похоже, Ремизов был прав, сработаемся. Тем более я провел с ним пару тестов и понял, что чтобы заставить его стучать, это постараться надо, хотя, конечно, к любому человеку можно подход найти.

Толя был из Воронежа и после спецкурсов получил назначение в Москву. То есть опыта у него не было, только наглость и неунывающий характер. В данный момент он нес на плече сидор, а в руках чемодан — все его имущество.

— Клади вещи в люльку.

— Тут щенок сидит.

— Ты со мной — значит, не укусит. Клади, говорю, — велел я и, открыв багажник на люльке, достал два плаща и две пары очков. Парень пододвинул недовольно заворчавшего Шмеля и, сунув внутрь сидор, на сиденье поставил чемодан — места для него и щенка там хватало.

После этого мы надели плащи и очки, сели на мотоцикл, Толя на заднее седло, и покатили на базу. Нужно было его устроить и поставить на довольствие. Справились к обеду, после чего он оставил в казарме вещи у своей койки и мы поехали в город. Причин тот не знал, я сказал, нужно заехать в пару мест и поговорить с людьми.

Добравшись до нужного района, мы вкатились на небольшой двор, где играла стайка детишек, и остановились.

Пока сержант снимал плащ, я подозвал старшего пацана и попросил его проследить за мотоциклом. После этого, закрыв багажный отсек и брезентом люльку и крикнув Шмеля, направился в соседний двор.

— Куда мы идем? — спросил Анатолий, догнав меня.

— К одним незнакомым людям, с которыми я очень хочу познакомиться и поговорить, — ответил я, проходя в подъезд и расстегивая кобуру. Анатолий удивленно посмотрел, как я привожу оружие к бою, и после моего требовательного взгляда проделал то же самое.

На втором этаже, держа оружие наготове, я осмотрел замок. Английский, тихо не открыть. И, покачав головой, спросил у напарника:

— Готов?

— Да, — уверенно кивнул тот.

— Ну-ну… Шмель, охранять.

Вскинув «ТТ», я дважды выстрелил, разнося замок, после чего ударом ноги выбил дверь и сразу же ворвался в коридор. Выскочивший из ближайшей комнаты какой-то шкет получил две пули в грудь и упал, в соседней комнате кто-то заорал, и послышался звон разбитого окна. Показав на дверь, я распахнул ее и ушел в сторону, чтобы не попасть под ответный огонь. Он был. Над головой Анатолия, заглянувшего в комнату, свистнула пуля, и со стены коридора за его спиной отвалился большой кусок штукатурки, а сержант, от неожиданности упав на пол, выпустил весь магазин в открытый дверной проем. Заглянув следом, я посмотрел на лежавшего у окна мужчину с наганом в руке, судя по наколкам — сидельца, и обнаружил второго, что, закрыв голову, сидел на корточках за диваном.