Ингмар Миваки - Тот, кто не спит

Вдоль каменной кладки стен выстроились обрамленные массивными деревянными рамами старинные зеркала на изогнутых ножках, с потемневшей от влажности амальгамой. Уютно вещало радио.

– Привет, – подойдя к подруге, поздоровалась Ника и, поцеловав Симону в щеку, села в соседнее кресло. Симона открыла глаза и улыбнулась в ответ.

– Ни одного покупателя за весь день, – пожаловалась Ника и объяснила мастеру, что надо делать. Тот не мешкая загреб на расческу изрядную часть ее каштаново-рыжих волос и распрямив их, громко лязгнул ножницами.

– Если хочешь, могу показать тебе одну вещицу, – неожиданно предложила Симона. Голос ее прозвучал загадочно.

– Мне? А что это? Конечно, хочу, – оживилась Ника и поправила очки в фиолетовой оправе с сильно увеличивающими глаза линзами для дальнозорких.

– Для начала давай выйдем отсюда, – предложила Симона и, расплатившись с мастером, дожидалась подругу, слоняясь по залу и рассматривая старинные рамы зеркал.

Спустя некоторое время, взяв Нику под руку, она потянула ее за собой в сторону выхода.

– Постой-ка, – остановилась Ника. – Отойди немного.

Высвободив руку, она отстранилась и критически осмотрела Симону с головы до ног.

– Ты здорово похудела, – заключила она. – Нет, ты просто чудо как похудела! А ведь мы всего неделю не виделись.

На смену восторгу пришло выражение сочувственного понимания, предательски застывшее на лице каменной маской.

Симона пожала плечами в ответ. Ника еще раз бросила взгляд на сильно стянутые ремнем джинсы Симоны. Они топорщились гармошкой, что бросалось в глаза. Деталь выпадала из общего образа всегда тщательно следившей за собой подруги.

– Милый на тебе сегодня фартучек, – перехватив взгляд Ники и немного смутившись, заметила Симона, с неподдельным интересом изучая разноцветный орнамент модного плетеного передника, двумя широкими дорожками спускающегося поверх платья спереди и сзади. Узор на ткани был составлен из букв и символов, разбросанных в бессмысленной очередности.

– Идем в кафе, – предложила Ника и солнечно улыбнулась. – Я приглашаю.

– Ладно, идем, – снова пожала плечами Симона и мотнула головой. Золотисто-русая копна прекрасно уложенных длинных волос несколько раз пружинисто подпрыгнула. Тщательно уложенная прическа ни в коей мере не оживляла бледное лицо и потухший взгляд больших голубых глаз. Ника не сводила с подруги озабоченного взгляда – Симона выглядела изможденной.

В кафе за стеной салона они сели за столик у окна и сделали заказ. Услужливый парикмахер, работавший по совместительству официантом, принес чашку бергамотового чаю для Ники и вытянутую по вертикали узкую чашку кофе и бутерброды с сыром для Симоны. Порция кофе в маленькой чашке была едва различима, тогда как цена превышала стоимость прически. Симона заглянула в чашку и бросила строгий взгляд на спину официанта. Когда между подругами появилось большое блюдо с пирожными, Симона посмотрела на красивые корзиночки с фруктами и завитки взбитых сливок и грустно улыбнулась.

– Хочу побыть красивой, – призналась она. – Никто из нас не знает, сколько ему отпущено. Надо каждый день быть в форме.

– Сладости всегда портят настроение, – понимающе покачала головой Ника. Ресницы ее дрогнули, и на глаза цвета болота навернулись слезы.

– Артистка, – улыбнулась Симона.

– Знаешь, Ники, я вспомнила, как он сказал мне про некоего Самуила Самойловича, с которым он работал над каким-то очень важным проектом.

– Кто это? – удивилась Ника.

– Вроде начальник, – пожала плечами Симона. – Ника, я чувствую, что он не просто так исчез. Да, он исчез для меня, исчез из поля зрения, но он жив. Он исчез по какой-то причине. Я все время думаю об этом. Прошло три долгих года. Почему он ушел? Он был таким ровным, доброжелательным, постоянным.

Симона грустно опустила голову.

– Погода, нездоровье, неполадки на работе, – тихо продолжала она, – ничего на нем не отражалось. Или я просто не замечала этого.

– А ноутбук он, случаем, не прихватил с собой? – поинтересовалась Ника, и подруги рассмеялись.

– С техникой он был не в ладах, – ответила Симона. – Ты же знаешь. Прихватил с собой только мои любимые туфли. Зачем, спрашивается? А еще мне снятся странные сны, и я все пытаюсь понять, мои ли они.

Ника в удивлении вскинула брови.

– Я вижу вовсе не то, что обычно, – пояснила Симона.

– Не понимаю тебя, – покачала головой Ника. Хлебнув чаю, она поставила чашку на блюдце, положила руки ладонями на стол и внимательно посмотрела на Симону.

– Странные потому, что возникают как-то иначе. Не так, как обычные сны. Обычные сны плетутся из бесчисленных ассоциаций, из впечатлений дня. Любой предмет в спальне, любой оттенок цвета, светотень, звук можно увидеть с закрытыми глазами. Внутренним зрением. И все это пища для беспокойного ума и темы для сновидений. Вот как плетется обыкновенный сон. Из впечатлений в дальних путешествиях или внутри одной комнаты, из которой ты не выходил несколько дней. Без разницы.

– А у тебя как? – спросила Ника.

Она взяла корзиночку с фруктами с середины блюда, переложила ее на кружевную десертную тарелку и заботливо передала подруге.

– Я пока не разобралась в этом, – ответила та, слабо улыбнувшись в ответ.

– Давно ты их видишь? Свои особенные сны? – поинтересовалась Ника.

– Не так давно. Они несут в себе какую-то важную информацию.

– Весь мир вокруг несет важную информацию, – заметила Ника, уплетая тирамису.

– Это да. Но если странные сны – не случайность и дело не в моем восприятии, то что бы это могло значить? – спросила Симона и принялась за корзиночку.

– Если честно, Сим, не знаю. И не совсем понимаю тебя.

– Ладно, надо было разобраться, а потом рассказывать, – сказала Симона, ковырнув ложечкой фрукты.

Молча доев пирожное, она вытерла рот салфеткой и, бросив ее на стол, улыбнулась подруге.

– Знаешь, какой-то незнакомец на улице назвал меня по имени, – поделилась Ника.

– Может, это кто-то из старых знакомых, кого ты не помнишь?

– Может быть.

– Почему ты не спросила его?

– Это было так неожиданно. Кстати, ты хотела мне что-то показать. Что там у тебя, выкладывай.

– Вот, – сказала Симона, отодвинув тарелку в сторону, и выложила на ее место из элегантной перламутровой сумочки небольшой диск.

Это был глянцевый металлический диск с ровным крошечным отверстием посередине. Ника озадаченно повертела его в руках и вопросительно посмотрела на подругу. Диск был маленький и умещался на ладони.

– Это не компакт-диск, – заключила Ника.

– Нет.

– Тогда что это?

– Не знаю. Возьми себе, – неожиданно предложила Симона.