Андрей Колганов - Жернова истории. Ветер перемен

— Извините, но скажу прямо — не тянет меня работать в вашей конторе. Да и при нездоровом интересе ко мне со стороны Генриха Григорьевича буду себя чувствовать тут не самым приятным образом. Мне предпочтительнее работать по экономической части — это дело я знаю и могу себя проявить с лучшей стороны.

— И что, присмотрели уже что-нибудь?

Развожу руками:

— Вы же знаете, везде идут сокращения аппарата…

— А в ВСНХ податься не пробовали? — не отстает Трилиссер.

— Пробовал. Даже к Дзержинскому на прием записался. Аккурат через два с половиной месяца и попаду.

— Погодите… — Михаил Абрамович снимает трубку и просит телефонистку соединить его с каким-то номером. И начинается диалог, из которого до меня доносится лишь половина:

— У аппарата Трилиссер. Феликс Эдмундович у себя?

— …

— Да? А где же? На Варварке?

— …

— Понятно, спасибо. — Начальник ИНО нажимает на рычаг отбоя и снова подносит трубку к уху, называя телефонистке очередной номер:

— Здравствуйте! Трилиссер беспокоит. Можно меня соединить с Феликсом Эдмундовичем?

— …

— Нет, никакой горячки нет, но и откладывать не хотелось бы.

— …

— Да, я у себя.

— …

— Хорошо, жду.

Трубка брошена на рычаг, и Михаил Абрамович поясняет:

— Если можете подождать десять минут, то, думаю, мы попытаемся сразу же все и устроить.

— Что устроить-то? — Интересно, на что это меня Трилиссер подписать собирается?

— А вот что получится, то и устроим, — темнит Михаил Абрамович, но затем все же поясняет, впрочем, не менее туманно:

— Возможности всякие есть, — глядишь, что-нибудь для вас и сумеем сделать.

Воспользовавшись образовавшейся паузой, хотел было предложить Трилиссеру взять в планируемое новое подразделение людей, которые и так уже выполняют поручения, связанные со сбором технической информации, но прикусил язык… Работу по сбору информации в германской фирме OSRAM относительно технологии производства вольфрамовой нити для электроламп и инструментальных сплавов на основе карбида вольфрама ведет военная разведка. То же самое касается разведывательной сети на военных заводах Франции. А сталкивать лбами РУ РККА и ИНО ОГПУ вовсе не входило в мои планы.

Паузу прервал Трилиссер, обратившись ко мне с вопросом:

— Как вы полагаете, Красин не откажется отрекомендовать вас лучшим образом?

Пожимаю плечами:

— Думаю, не откажется. Противодействовать моему выдавливанию из наркомата у него воли не хватило, но причин самому присоединяться к хору моих недругов у Леонида Борисовича нет.

— А почему он не перебросил вас на заграничную работу, скажем, в какое-нибудь торгпредство? Ведь вам такая работа хорошо знакома, и за кордоном вы окажетесь вдали от московских интриг? — продолжал допытываться Трилиссер. Что он, сговорился, что ли, с Красиным, — прямо один в один повторяет его аргументы?

— Дело в том, — смотрю прямо в глаза начальнику ИНО, — что, когда Красин сделал мне подобное предложение, я сам отказался. У меня есть веские личные причины не уезжать из Москвы. — Хочешь объяснений? Ну, так получи — столь же ясные и исчерпывающие, как ты только что давал мне. Не хрен меня тут допрашивать. Расколоть меня, может быть, и не трудно — но только если нажать всерьез. Надеяться же на то, что я размякну сам и распущу язык, не стоит.

В этот момент мои мысли прерывает резкий звонок телефонного аппарата. Михаил Абрамович аккуратно снимает трубку и подносит к уху:

— Трилиссер у аппарата.

— …

— Добрый вечер, Феликс Эдмундович!

— …

— Здесь у меня товарищ Осецкий, Виктор Валентинович. Полагаю, он может быть нам полезен. Во многих отношениях.

— …

— Проще всего было бы вам самому с ним переговорить, и составить собственное мнение. Он человек разносторонних способностей… Впрочем, я вам через несколько минут перезвоню и объясню более подробно, чтобы у вас не осталось никаких сомнений.

(«Вот ведь змей! — подумалось мне, — не хочет в моем присутствии говорить, какое он обо мне составил мнение и в чем тут его интерес заключается!»).

— …

Тут Трилиссер отнял трубку от уха, прикрыл микрофон рукой и негромко спросил:

— Вы сможете подождать здесь, у нас, до 20.00? Феликс Эдмундович как раз приедет из ВСНХ и сможет выделить вам 10 минут.

— Смогу, — сразу же даю положительный ответ, ибо такими шансами разбрасываться не стоит. Даже если они окажутся пустыми. Ведь сам факт такой встречи будет пусть и небольшим, но плюсиком в мой актив.

Михаил Абрамович тут же снова подносит трубку к уху:

— Да, Феликс Эдмундович, он подождет вас здесь.

— …

— Разумеется. Материалы по этому делу готовы и я вам их сразу же доложу.

— …

— До свидания! — И с этими словами телефонная трубка, подчиняясь движению руки Трилиссера, занимает свое место на рычаге.

Михаил Абрамович улыбнулся мне слегка виноватой улыбкой и проговорил:

— Извините, Виктор Валентинович, вам придется проторчать здесь почти три часа, а ничего лучше своей приемной я вам предложить не могу. Там, правда, есть диван, и можно даже попробовать вздремнуть, если не обращать внимания на посетителей.

— Вообще-то последние дни у меня было достаточно времени, чтобы как следует выспаться, — отвечаю ему тоже с улыбкой, но у меня она еще менее веселая.

— Ладно-ладно, не вешайте носа, — старается приободрить меня Трилиссер. — Надеюсь, вы будете тут маяться не напрасно. У Феликса чутье на людей. Он разберется, куда вас можно пристроить. — С этими словами Трилиссер встает и направляется к двери. Иду вместе с ним.

— Товарищ Осецкий посидит тут у нас в приемной, — распахнув дверь, бросает начальник ИНО своему секретарю. — Пусть отдохнет. Ты уж постарайся, чтобы посетители ему не слишком мешали.

Какой, однако, заботливый! Не забыл намекнуть секретарю, что говорить о делах в моем присутствии нежелательно. Сажусь на небольшой потертый кожаный диван и начинаю ждать.

Недаром говорят, что хуже нет, чем ждать да догонять. Время, конечно, не стоит на месте, но ползет еле-еле, и чем его пришпорить — никак не придумаю. Может, и в самом деле, вздремнуть? Но сон не идет.

В голове роятся мысли, но сосредоточиться на какой-то одной и хорошенько ее обдумать со всех сторон не получается. Мысли скачут, как блохи. Пытаюсь думать конструктивно. Так, чем надо заняться в ближайшее время? Будет у меня работа или нет, а если будет, то какая — это вопрос важный, но независимо от его решения начатое бросать нельзя. Что же надо не упустить?