Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

— Ох… — вдруг простонала она. — Два комплекса спа-процедур, Хозяин. Два.

Наконец я дополз до Алисы. Левая рука вовсе не работала, так что полз долго, но за все время девушка не шелохнулась. Оперевшись на правую руку, я заглянул в лицо лежащего на ее коленях Воронова.

При виде меня на бледном, без кровинки лице графа мелькнула слабая тень улыбки.

— Мы победили? — тихо спросил он.

— Да.

— Хорошо… — снова улыбнулся он.

Его глаза закрывались, но он сопротивлялся сну изо всех сил, что у него остались. На лицо его капали слезинки плачущей Алисы. Она гладила его щеки и лоб, не в силах сказать ни слова. Я протянул ей зеленый батистовый платочек, который носил с первого дня нашего знакомства. Тот самый, которым она забинтовала мне изрезанную осколками руку. Постирал его и все время забывал вернуть. Что поделать, я порой бываю сентиментален.

— Позаботься… об Алисе, — из последних сил сказал Воронов. — У нее, единственной из нас, по-настоящему… доброе сердце.

Это были его последние слова.

Три месяца спустя

В лавке пахло медью, травами и поднятой метлой пылью. Это если не считать целого букета запахов, оставшихся после вчерашней работы над зельями. Лучи солнца косым частоколом падали через большие окна, испещренные витиеватыми надписями вроде: «Первоклассная алхимия», «Дешево и эффективно», «Работаем без выходных» и прочих. Пылинки в лучах вспыхивали маленькими искрами.

— Оксана Ивановна, можно так не пылить? — зевая, спросил я, когда вошел. Звякнул колокольчик на двери, когда она закрылась. На ходу размял плечи — левое особенно не давало покоя со дня битвы под Ядром. И никакие зелья пока не помогали. Видимо, Порча все же оставила во мне след.

— А нечего так рано приходить, господин Исаев! — со смехом отвечала вслух моя уборщица. Голос у нее был неожиданно молодой и звонкий. А еще радостный. — Я влажную уборку еще даже не начинала.

— Ладно-ладно, — поднял я руку, не желая спорить с владычицей метлы и швабры. — Главное, витрину с зельями от проклятий аккуратнее протирайте. Я вчера на нее пролил состав из кровохлебки с экстрактом из камнеперой медузы. При контакте с водой обращается в кровь — фиг отмоешь потом и устанешь объяснять полиции, что здесь никого не убили и не порезали на ингредиенты.

— Поняла! — отозвалась она уже из подсобки в дальней части лавки, даже не дослушав меня до конца. Пошла за специальным средством на такой случай.

Я переоделся и встал за прилавок, проверяя, все ли на месте. Так… Чего-то не хватает… Вдруг раздался шум, и из-за деревянной стойки у выхода выкатился предмет, похожий на полупрозрачный шар, а следом за ним выскочил упитанный котяра с грибными наростами на лбу и мутным глазом.

— Огрызок! — рявкнул я, шугая его. — А ну, брысь! Жемчуг андской устрицы тебе не игрушка!

Обиженно мявкнув, кот, громко тыгыдыкая по деревянному полу, ускакал в скрытую от посетителей часть лавки.

Тоже мне, нашелся…

Когда вернул товар на место, дверь снова звякнула, и на пороге показалась та, кого я и ждал. Приглядывал за ней втайне от нее самой, как и просил ее дед.

— Привет, Алиса, — сказал я рыжей девушке, одетой в строгий деловой костюм. — А тебе идет быть главой корпорации!

Взглядом я указал на припарковавшийся возле моей лавки лимузин.

— Спасибо, — смутилась Алиса. — Но если бы я могла этого избежать… Сам знаешь, мой прадед из всей армии своих детей признал только дедушку, а когда они оба погибли, оказалось, что единственная наследница рода Вороновых — я.

— И ты здесь…

— Чтобы сказать… — Она подошла, облокотилась о прилавок, приблизив свое лицо к моему, и ноздри защекотал запах печеных яблок, — что мне нужен первый заместитель. Это место твое, если пожелаешь, Макс.

Я отрицательно покачал головой.

— Разве тебе мало Бойлерова и Наташи?

— Но никто из них не разбирается в алхимии так, как ты! — горячо возразила она. — А новое время дает новые вызовы. Без тебя никуда…

— Алиса, я не буду работать на тебя, — сказал твердо. Глава корпорации «Селезнев Фармацевтика» тут же наморщила носик. — Но буду консультировать по мере надобности. Идет?

— Идет! — чмокнула она меня в губы. — Как насчет первой консультации сегодня вечером за ужином?

— Эй-эй-эй! Сегодня этот алхимик только мой! — веселым вихрем ворвалась в лавку Лиза. Короткая юбка-клеш почти не скрывала ее сильные и красивые ноги в чулках, что неизменно притягивали мой взгляд. Она запрыгнула задницей на прилавок рядом и бухнула листок со списком. — Тренер послал за новыми зельями. Тренировка вчера выдалась жесткой, да еще ночью твою лавку пытались трижды поджечь разные проходимцы.

Я взглянул на обширный список зелий и крикнул:

— Оксана Ивановна! Соберите по списку, как закончите!

— Хорошо! — отозвалась она со второго яруса над нашими головами, где протирала выставленные перегонные кубы.

— Тогда завтра? — предложила Алиса.

Я не сразу ответил ей, потому что отвлекся на сообщение от Романа. Его не просто повысили за последние месяцы, а еще и взяли в Канцелярию. На первое время он оказался под началом герцога Волкова. К неудовольствию последнего, но его чувства мало кого волновали. Роман сообщал, что скоро будет в Нижнем проездом, и предлагал встретиться.

— Можно завтра, — ответил наконец рыжей.

— Ладно, — кивнула она и отступила от прилавка, с усмешкой глядя на меня. В глубине ее синих глаз плясали озорные искорки. — Так и… — Она развела руками в стороны, огляделась. — Чем ты собираешься заниматься дальше?

Я взглянул за ее спину, где по залитой весенним солнцем набережной, по сверкающим золотом лужам люди уже спешили по своим утренним делам.

— То, что умею лучше всего, — ответил ей, улыбаясь от распирающего меня довольства своей новой жизнью, — варить зелья.

И строить свою алхимическую империю с нуля.

Вдруг снова звякнул колокольчик двери, отвлекая от мыслей. На пороге стояла Марина Хлебникова.

— Прошу прощения, но у вас на двери написано, что требуются работники, — сказала она, не поднимая глаз.

— Если написано, значит, так и есть! — с ухмылкой ответил я и встретил ее удивленный взгляд.

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Чушь. Я умирал трижды — на залитых кровью песках Ирака, в удушающих джунглях Камбоджи, в ледяных пещерах Тибета. И каждый раз видел лишь абсолютное ничто.