Алексей Рюриков - КОНТИНЕНТАЛЬНЫЙ СОЮЗ
Чемберлен заявил на совещании в кабинете министров, что "цели Германии ограничиваются слиянием с Австрией, исправлением немецкой границы с Польшей и получением выхода для германской энергии в направлении Юга или Востока, а Россия является неустойчивым фактором. Основная политика Британии – работать с Германией почти во что бы то ни стало и, в конце концов, против СССР. Наша цель – не сопротивляться германской экспансии на Востоке".
Фролов.
Данные разведки были точны, Лондон продолжал сближаться с Берлином. В марте 1938 года состоялся визит в Германию Галифакса, игравшего роль личного посланника Чемберлена. Гитлер поставил перед ним вопрос о недостатке у Германии жизненного пространства, усиленно педалируя проблему возврата Германии ее бывших колоний, и одновременно утверждая, что у него нет никаких территориальных претензий к соседним государствам: "одной лишь Германии заявляют, что она ни при каких условиях не может иметь колонии… Между Англией и Германией имеется по существу только одно разногласие: колониальный вопрос". Галифакс предложил Гитлеру сделку: Германия отказывается от своих претензий на бывшие колонии, а взамен за это получает свободу действий в Восточной и Центральной Европе: "все остальные вопросы, можно характеризовать в том смысле, что они касаются изменений европейского порядка, которые, вероятно, рано или поздно произойдут. К таким вопросам относятся Данциг, Австрия и Чехословакия. Англия заинтересована лишь в том, чтобы эти изменения были произведены путем мирной эволюции, и чтобы можно было избежать методов, которые могут причинить дальнейшие потрясения, которых не желал бы ни фюрер, ни другие страны".
Гитлер прекрасно понял суть предложения, и указывал, что "никакое урегулирование с большевиками и французами невозможно в принципе и, следовательно, по отношению к Москве и Парижу возможен лишь военный путь решения вопроса". А названные Галифаксом проблемы: Данциг, Австрия, Чехословакия вполне решаемы.
В Лондоне ответ фюрера приняли с восторгом, на следующий день после возвращения Галифакса домой, Чемберлен публично заявил, что не желает воевать с нацистами, поскольку они являются его главным союзником в борьбе против коммунизма: "Германия и Англия являются двумя столпами европейского мира и главными опорами как против коммунизма, так и агрессивной, пытающейся спровоцировать новую войну реакционной Галлии, и поэтому необходимо мирным путём преодолеть наши нынешние трудности… Наверное, можно будет найти решение, приемлемое для всех, кроме Франции и России… Англия более не станет отправлять своих солдат на смерть для спасения галлов".
Ключевыми вопросами дальнейших англо-германских переговоров стали признание Восточной Европы естественным жизненным пространством Рейха, отказ Лондона от так называемых "союзов окружения Германии" и признание готовящегося аншлюса Австрии.
Итогом стало подписание 14 марта 1938 года Дюссельдорфского пакта, в который вошли англо-германское картельное соглашение, дающее возможность изменить картельную структуру мира в пользу англо-германских монополий и конвенция о политическом сотрудничестве двух стран. "Во имя укрепления мира в Европе", разумеется.
"Укрепление мира" последовало тут же, 12 февраля австрийский канцлер Шушниг посетил Гитлера в Берхтесгадене, где получил приказ назначить сторонника нацистов Зейса-Инкварта членом своего правительства и выпустить на свободу всех австрийских нацистов. Австрия подчинилась. Англия промолчала. Британский министр иностранных дел Иден в знак протеста против проводимой премьер-министром Чемберленом внешней политики ушел в отставку, его место занял Галифакс.
* * *К марту 1938 года ситуация в Европе оставалась туманной. Перед Советским Союзом встал выбор: согласиться со статусом региональной страны или вновь вступить в борьбу за возвращение статуса великой державы. Жданов не возражал против первого, но этот путь сейчас, при наличии рвущейся к реваншу Германии, граничащей с Союзом агрессивной Польши, проводящей традиционную политику стравливания континентальных стран Англии – вел в тупик. А то и хуже, к проигрышу. Москве пришлось выбрать второй вариант, и в его развитие Жданов действовал решительно.
Советские дипломаты активно вели зондаж и Франции и Германии. Немцы склонялись к союзу против Польши и торговому сотрудничеству, столько оборудования у них кроме СССР не покупал никто, а союз СССР с Францией вызывал нехорошие ассоциации с первой мировой и русскими армиями под Кенигсбергом. Французы также вспоминали 1914 год, но в отличие от северных соседей, с удовольствием. Великобритания продолжала сближение с Германией, руководствуясь концепцией сохранения противовесов в Европе и опасаясь активной внешней политики Франции и коалиции немцев с СССР.
Встречи советского посла Майского с руководителями британского МИД и парламентскими лидерами, прощупывание настроений английского правительства, показали, что у СССР и Британии возможность партнерства на текущем этапе исключена. Французское руководство серьезно беспокоило сближение Великобритании и Германии. Англо-германский союз, даже при невступлении самих англичан в войну, ставил французов в заведомо проигрышное положение: "если и есть что-то неприятнее русско-немецкого союза, то это англо-русско-немецкий союз" заявил Лаваль. Париж стремился ослабить до предела Германию, уничтожив опасность с ее стороны на обозримое время: "в любом противостоянии с Германией мы единственный естественный союзник России" отметил в те дни Вейган. Одновременно, французы активизировали контакты с Италией, в феврале прошли переговоры Вейгана с Франко, в Югославии начались переговоры о реформации "Малой Антанты" во франко-советско-югославский союз.
Во Франции ухудшалось отношение к Англии, вызванное отказом противодействовать усилению Германии. Петэновское правительство окончательно выбрало вариант Европы, ведомой Францией. И потому отказ от Британии, как партнера в Европе стал неизбежным. Возмущенный такой политикой министр юстиции Рейно написал Петэну письмо, в котором протестовал против такого отношения к старому союзнику. Две недели спустя, он получил конверт, подписанный лично Петэном. Конверт был пуст, однако на его задней поверхности была приписка, сделанная той же рукой: "в случае отсутствия адресата, просьба направить в Ажинкур (Сомма) или в Ватерлоо (Бельгия)".
* * *Вообще, Европа двадцатых – тридцатых годов, являлась ареной противостояния в первую очередь Англии и Франции. Еще в 1934 году, бельгийский премьер-министр, граф де Броквиль, выступая в бельгийском Сенате, прямо заявил об отказе Бельгии от оборонительного союза с Францией против Германии. Снова становиться заложником Франции бельгийцам не хотелось. Франция же оказалась вынуждена искать возможность создать периметр обороны против Германии и, одновременно, защитить свои рынки сбыта от Англии.