Сергей Калашников - Чернокнижник

— А потом ничего не станешь пересылать по почте, а настоишь на личной встрече и покажешь этому козлу со своего ноута, тогда он ничего не сможет качнуть, — улыбается Машка. — Кто предупреждён, тот вооружён.

— Не думаю, что это будет так просто, — нахмурился Чернокнижник. Наверняка эти мошенники давно придумали что-нибудь на подобные случаи. Такое, что нам и в голову не придёт. Ведь они настойчиво разыскивают ландшафтного дизайнера, да не какого-нибудь, а того, который не знает, что они — не чисты на руку. И, похоже, таких, незнающих, к настоящему моменту осталось немного.

Нет, нам их не перехитрить. А задача интересная?

— Очень. Просто руки чешутся, насколько интересная. Знаешь, я даже бесплатно готова потрудиться.

Ребята так и продолжали стоять вокруг Зульки с того момента, как бросились к ней навстречу.

— То есть, ты спустишь своим нанимателям циничный обман и никак их за это не накажешь!? — Маха просто излучает возмущение.

— Понимаешь, Машундель! Я ведь никто и звать меня никак, если с точки зрения ландшафтного дизайна. Ни имени, ни репутации у меня нет. А конкурентов — сколько угодно. Так что, если смогу сделать хорошо, а потом ещё и увижу воплощение своих замыслов — вот это и станет настоящим вознаграждением для меня. А деньги… как ты думаешь, трудно ли мне достать их из несгораемого шкафчика, что стоит в кабинете Леонида Семёновича?

Он, скорее всего, сочтёт это воровством. Но его мнение не будет иметь для меня никакого значения, если мою работу положат в основу проекта.

— Какого проекта, — недоумевает Маха. — Ты же всё придумаешь и нарисуешь!

— А потом проектная организация сделает для строителей чертежи и планы, по которым бульдозеры, экскаваторы и озеленители и станут всё воплощать уже на местности. Ландшафтный дизайнер — это только застрельщик большой работы. Конечно, хотелось бы осуществлять авторский надзор за тем, что они будут там творить… — Зулька вздохнула, а потом махнула рукой и улыбнулась. — Зато эксперимент удался!

Местность будущего оздоровительного комплекса осмотрели сразу, как только нашли нужное фото. Портанулись теперь всей компанией, не опасаясь случайных свидетелей. Откуда же им взяться на пустынном поле?

А потом фотоаппарат с хорошей оптикой парил над участком и делал снимки. Наводила и снимала Зульфия, а «держала» и перемещала камеру Лера. Васька с Махой переносили датчики GPS от одного ориентира к другому и тщательно определяли их координаты. Справились за пару часов.

Потом Маха зазвала всех на веранду кафе, где они когда-то лакомились мороженным, и угостила полноценным обедом. Вкусно и вовремя. Расторопное обслуживание и опять — никаких денег.

— И это кафе, и тот ресторан, где мы чаёвничали, и бар на дискаре — они все принадлежат нашей семье, — Маха словно почувствовала, о чем её вот-вот спросят. — Не полностью, кстати, принадлежат, чуть больше, чем наполовину. И ещё маленькие продуктовые круглосуточные магазины, что в каждом квартале. Папа крутится по снабжению, мама ведёт бухгалтерию, а я — вроде инспектора, хи-хи. Счета, за съеденное нами, появятся, где положено и пройдут по соответствующим статьям. Так что, извините, что я вас использую в тёмную для решения проблем нашего семейного бизнеса, — Маха опять выглядит сконфужено. Вот не гордится она богатством родителей, и всё тут! А шашкой своей самодельной гордится, хоть и на взгляд настоящего мастера клинок этот не выдерживает никакой критики.

— Зу. Как завершишь работу, вывеси её в Интернете. Есть ведь сайты, где тусуются твои коллеги. Наверняка хвастаются друг перед другом, советуются, делятся опытом. Тогда образуется связь проекта с твоим именем — а это уже крупица репутации. Глядишь, начнётся общение, появятся заказчики.

— Хорошая идея, спасибо, — задумчиво сказала девчонка и тут же чуть растроганно добавила. — Что бы я без вас делала!

Утро первого сентября встретило Ваську яркими солнечными лучами и теплым, легким ветерком из открытого окна. Вставать жутко не хотелось. В мальчике, как и во всех его сверстниках, вдруг резко проснулась лень, нежелание возвращаться в школу после долгого и такого замечательного лета.

Вставать в семь утра, начиная с понедельника, выпавшего в этом году на второе число, тоже не улыбалось. Да и скорые осенние холода и дожди не предвещали радости.

«Хорошо хоть, что первого сентября никто не учится. Отстоять только часок на линейке, сфоткаться всем классом, переписать расписание уроков — и домой!» — мысленно бурчал Васька, чистя зубы.

Линейка назначена на одиннадцать утра. Сейчас — половина. «Успею!» — кивнул сам себе Васька.

Его костюм, с утра наглаженный мамой, висел в зале на спинке кресла. Рядом стояла ваза с яркими красными и желтыми гладиолусами.

Родители же, класса с пятого не ходившие первого сентября на линейку к сыну, давно умчались на работу. Васька зевнул, неспешно направляясь на кухню завтракать. Он не обижался. Подобное положение дел его вполне устраивало: не надо постоянно оглядываться на маму с папой и следить, чтобы они ничего не начудили, пока здороваешься со всеми друзьями, которых не видел за лето.

Переодевшись и расчесавшись, Васька глянут на время: без десяти одиннадцать. Прекрасно! Как раз пора.

Портанулся он в мужской туалет, заранее удостоверившись, что там пусто. Чуть сосредоточился, пытаясь определись, где находятся его девчонки. Ага, Маша с Зулькой как раз только что появились в соседнем — женском туалете, а вот Лерка…. Она, похоже, давно в школе. Бегает все по школьному двору — тому самому асфальтированному пятачку, где должна проходить линейка. Интересно, а чего она так рано-то?

Этот вопрос прояснили подруги, дожидавшиеся его в коридоре.

— Так она же одна из ведущих праздника! — воскликнула Зулька, едва Васька открыл рот.

— Их на час раньше сюда вызвали — для финальной репетиции! — подхватила Машка. — Лера же говорила, забыл что ли?

И, правда, забыл! Она же в последний день лета дома сидела, все текст свой зубрила! Совсем из головы вылетело.

— Ладно, побежали вниз, а то еще опоздаем! — махнул рукой Васька.

Поторопиться действительно следовало.

Учителя, непосредственно задействованные в празднике, директор, выступающие школьники — все жутко нервничали и волновались. Бегали из стороны в сторону, мельтешили, дышали в микрофоны, тыкали кнопки на непонятном ящике. Лера же была в панике.

Едва ребята подошли ближе, она тут же бросилась к ним, нервно размахивая руками.