Анатолий Логинов - Сага о пришельцах из будущего. God, save England!
Заговорщики, договорившись, расстались в самых лучших чувствах. На следующий день по Лондону поползли самые невероятные слухи. Говорили, что альвы, при попустительстве Господнем и помощи дьявольской, притащили на английскую землю колдунов, чтобы окончательно погубить королевство. Говорили, что Гарольду покровительствует сам Вотан, приславший на помощь против французов триста воинов из Валгаллы. Однако, многие христиане при таких известиях лишь радостно улыбались, явно доказывая, что в душе остаются тайными язычниками. Ходили еще более невероятные слухи о связях Гарольда с нечистой силой, которая и помогла ему преступить клятву на святых реликвиях и захватить престол, обещанный им норманнскому герцогу. Говорили, что появился целый отряд альвов, вооруженный волшебными луками, скоро захватят они власть в Англии и плохо тогда придется христианам, отрекшимся от веры отцов. Говорили многое, самое невероятное и необычное. Слухи множились и искажались так, что в конце концов, дня через три народ был готов поверить даже во Второе Пришествие.
Наконец, в ночь с шестого на седьмое октября, в Лондон прибыл с войском король Гарольд. Сэр Гораций ожидал, что его пригласят во дворец, но день прошел спокойно, никто из Лондона так и не появился, кроме одного из майордомов, сопровождавшего обоз с очередной партией продуктов для отряда. Продуктов в это раз было необычно много, хотя, как всегда, оказалось, что часть круп поедена мышами, а зерно частично перепрело. Но даже солдатам было не до того, все ждали, когда же появится хоть кто-нибудь из королевской семьи. Но Лондон загадочно молчал. Зато на следующий день с утра часовые заметили приближающийся по дороге конный отряд. Оказалось, что это вернулись в сопровождении нескольких рыцарей Гирта лейтенант Роулинг с сержантами.
— В Лондоне волнения. Часть эрлов и тэнов обвиняет короля в связях с колдунами и требует созыва Витанагемота. Это что-то вроде парламента до Революции, как я понял — рассказывал взволнованный Роулинг. — Чернь кое-где взбунтовалась, на нас пытались напасть. Ходят слухи, что мы — колдуны и что англосаксы проиграют битву, если прибегнут к колдовству. — Он перешел на норвежский и о чем-то спросил одного из сопровождающих тэнов. Тот ответил, долго объясняя и даже жестикулируя при этом.
— Кроме всего прочего, большинство саксонской армии в недоумении — высадившаяся норманнская армия засела в своем лагере и, кроме разорения окрестностей во время фуражировок, никаких действий не предпринимает. Королю советуют ждать, когда голод заставит их двинуться вперед и лишь потом дать бой. Но Его Величество, говорят, заявил, что не позволит врагу разорять невинных людей.
— Благодарю вас, Роулинг, за отличный доклад. Мистер Бек, распорядитесь усилить посты и выставить дежурных пулеметчиков. Огонь открывать только в случае явно враждебных действий. Поверх голов не стрелять, бить на поражение, стараясь выбивать зачинщиков, — сэр Гораций был, как видимо, ничуть не удивлен новостями. Оглядев усталого, воняющего конским и своим потом, взволнованного Роулинга, он улыбнулся краешком губ и снисходительно объяснил:
— Нынешнее положение напоминает мне афганские дела моей молодости. Так вот, там наше присутствие раздражало всех ортодоксальных мулл и противников королевской власти. Не думаю, чтобы здесь было иначе. Интриги, джентльмены. Томсен, не напомните, кто сейчас недоволен властью Гарольда Годвинсона?
— Насколько я помню, господин полковник, сэр, его родственники с Севера не очень спешили ему на помощь и потом охотно признали как его преемника, Эдгара, кажется, так и власть герцога норманнского. Так же поступило и большинство членов Совета Мудрых.
— Но Его Величество был уже мертв, когда остальные признавали власть его соперников. А вот эти два эрла… Черт побери, как мне хотелось бы иметь хотя бы одного работника СИС в батальоне. Эти господа, надо признать честно, всегда умели найти побудительные мотивы любого события. Хорошо, джентльмены, будем ждать развития событий дальше. Не думаю, чтобы Его Величество отказался от помощи трех сотен опытных воинов перед лицом нормандской опасности. Не волнуйтесь, джентльмены, с нами Бог и, напоминаю, десять пулеметов 'Льюис'. Так что отдыхайте спокойно.
— На любой ваш вопрос у нас есть своей ответ. У нас есть 'Максим', а у вас его нет, — процитировал вернувшийся к беседующим капитан Бек. — Только одно но, сэр. У нас не так много патронов.
— Ничего страшного, мистер Бек. Я думаю, что будет достаточно всего лишь несколько десятков убитых, чтобы разогнать этих суеверных людей, — сэр Гораций был настроен оптимистично. Может быть, его оптимизм несколько бы увял, если бы он получил из Лондона более точные сведения. Но иногда незнание или полузнание вместе с оптимизмом спасает людей от ошибочных действий. Не часто, но бывает так, как и в этот раз.
На срочно собравшемся в это время Совете Мудрых Годвинсон молча выслушивал взаимную перепалку сторонников и противников колдовского вмешательства в дела королевства. Слушал долго, так долго, что самые упорные спорщики начали выдыхаться. Наконец он поднял руку и говоривший жаркую защитную речь его брат, Гирт Годвинсон, прервался на полуслове.
— Выслушав внимательно всё, что говорили, я принял решение. Негоже судить о том, чего сам не видел. Посему я с епископом Кентерберийским, эрлами Гиртом и Вальтеофом, королевскими тэнами Вулфриком и Артом, и отрядом хускарлов во главе с Эдгебертом лично на сих людей отправлюсь посмотреть. Брат мой Леофвайн и архиепископ Йоркский остаются в городе и наводят в нем порядок. Придаю им всех оставшихся хускарлов и монахов дяди моего для вразумления народа словом и делом. По завершении успокоения Леофвайн остается старшим для сбора войск на норманнов. Смотрю я, забыли многие об опасности нашему королевству грозящей. Сей час должно думать о борьбе с врагом…
Собравшиеся в зале королевского дворца, пусть даже и недовольные решением короля, замолчали. Лишь архиепископ Стиганд, одобрительно взглянув на короля, сказал:
— Справедливо решил, сын мой.
Архиепископ Йоркский и Вальтеоф лишь молча переглянулись. Такое решение было вполне предсказуемым, так что разделение двух самых активных 'борцов с колдунами' не стало для них полной неожиданностью. Но выбор епископа Элдреда для усмирения народа мог служить доказательством, что Гарольд что-то знает или подозревает, ведь в основном кричали о колдунах именно монахи из его епархии. Беспокойство грызло обоих заговорщиков, но внешне они старались выглядеть как обычно. 'Делай, что задумал — случится, что суждено' — подумал Вальтеоф: 'Ладно, раз решил так Госдвинсон, увижу сих колдунов, — а там, коль удастся, убью их главу'. Архиепископ тем временем читал про себя молитвы, стараясь убедить себя, что это всего лишь случайное совпадение.