Лео Франковски - Рыцарь в стиле хай-тек

Я всегда уступал невесте право решать. Черт, я достаточно уставал, удовлетворяя желающих.

Естественно, я всегда давал разрешение на женитьбу, но им нравилось устраивать полноценную церемонию. Я спросил у отца девушки, благословил ли он данный брак. Да. Благословил ли его отец жениха? Да. Знает ли кто-либо из присутствующих причину, по которой брак не может совершиться? Никто не знает. Я кивнул пану Владимиру.

— Знайте все, что брак между Марией Складовской, дочерью Томаша Складовского, и Михаилом Коперником, сыном…

Я чуть не упал со стула. Мария Складовская — девичье имя женщины-ученого, прославившейся как Мария Кюри, после того, как она вышла замуж за француза. А Михаил Коперник произвел революцию во всей современной науке.

И они заключали брак?

Через мгновение верх взяло чувство истории. Коперник родился в пятнадцатом веке, Кюри — в девятнадцатом, а я застрял в тринадцатом. Имена просто совпали.

Очевидно.

Но я попросил Наталью сделать пометку в записях, чтобы меня извещали обо всех детях, которых они нарожают. Возможно, у нас намечался гений.

Танцы прошли прекрасно. Мы с Кристиной показали всем польку и мазурку, которые со временем стали очень популярными. Наверное, все дело в том, что ты можешь держать в объятиях женщину, не являющуюся твоей женой, на публике, не вызывая нареканий в свою сторону.

Йомены показали мужской танец, который подразумевал внушительные прыжки и лязганье сталкивающихся топоров. Выходило что-то среднее между танцем, сражением и воинскими экзерсисами. Йомены смутно напоминали группу каратистов, отрабатывающих ката — без изящной отточенности движений артистов Национального балета, но с огромной экспрессией.

В перерыве между танцами я вытащил сделанную собственными руками деревянную рамку. Она состояла из двух маленьких прямых палок в два ярда длиной, которые крепились так, чтобы их можно было передвигать, подгоняя расстояние между ними до нужного размера.

Я объявил конкурс.

— Дарю шесть серебряных гривен тому, кто пролезет через самое узкое отверстие!

Необычное состязание, но шесть гривен — почти недельная зарплата. Соревнование вызвало оживление. Маленький Петр Кульчиньский выиграл, но Кристину этим не впечатлил.

— Прекрасно, — заявил я. — Меня беспокоили воры, могущие пробраться в наш новый дом. Теперь я знаю, какой ширины делать окна.

Вообще же мероприятие имело огромный успех, и мы договорились в дальнейшем устраивать танцы каждые две недели. Со временем появился даже деревянный танцпол.

Я уже готовился к очередной поездке в Окойтц, когда как-то раз на дороге появился гонец.

Монах Роман Маковский приехал на муле, с рясой, поднятой буквально до пояса. Когда он спустился на землю, я заметил, что внутренняя поверхность бедер бедняги стерта в кровь. В чрезвычайном возбуждении, хромая, он бросился к нам с паном Владимиром.

— Пан Конрад! Слава Богу, я нашел вас!..

— Успокойся дитя мое, в чем дело?

— Тадеуш, лодочник! Его собираются убить!

— Тебе лучше начать сначала.

— Помните лодочника, с которым мы ехали в Краков? Этой весной вы написали ему письмо с печатью графа Ламберта и послали через мой монастырь. Так как я знал нужного человека, то и доставил письмо сам. Он собирался в тот день отправиться в Сац, но сказал, что ответит, как только вернется в Краков. Вы помните оленя, которого Тадеуш застрелил прошлой осенью у Дунайца? В общем, две недели назад он убил еще одного на том же самом месте. Только вот этот оказался не настоящим оленем, а приманкой. Когда Тадеуш вылез из лодки, чтобы забрать тушу, люди барона арестовали его за браконьерство. Они бы его сразу же повесили, только вот с ним оказалось письмо от графа Ламберта, а барону очень не хотелось оскорблять такого важного господина, как ваш сеньор. Он кинул Тадеуша в темницу и написал Ламберту, что если тот не заплатит выкуп, Тадеуша повесят через шесть недель! Опять же письмо прошло через мой монастырь, и я получил разрешение доставить его лично. Пан Ламберт сказал, что это не его дело, и вы можете поступать так, как посчитаете нужным. Поэтому я приехал сюда и еле нашел вас…

— Тогда у нас есть еще месяц, прежде чем его повесят. Не надо поддаваться панике, — рассудил я. — Письмо барона с тобой?

Парень передал его мне, и я начал читать. Средневековые письма просто складывали и скрепляли печатью, если оно содержало личные сведения. На этом письме печать болталась на ленте. Они не используют конверты, но пергамент выбирают очень плотный.

— Барон Пшемысл требует четыре тысячи гривен? За одного паршивого оленя? — задохнулся я от возмущения.

— К тому же за ненастоящего оленя, — добавил пан Владимир. — Я слышал об этом Тадеуше, его браконьерские замашки многим поперек горла стоят. Но кузен Пшемысл пожадничал даже больше обычного.

— Ты ему родственник? — удивился я.

— Он мне троюродный брат. Не ест ничего, кроме свежеубитых зверей.

— Надеюсь, заработает подагру.

— Он ею уже страдает… А откуда вы знаете?

— Такое бывает от питания одним мясом и салом. Думаю, мне придется поехать в Сац сразу после Окойтца.

— Нет, пан Конрад, — вмешался монах, — граф Ламберт сказал, что освобождает вас от долга на этот раз, если вы желаете спасти Тадеуша.

— Пан Конрад! Вы что, и вправду собираетесь выплатить баснословную сумму, чтобы спасти жизнь преступнику? — возмутился Владимир. — Да такие деньги в качестве приданого соблазняли многих рыцарей на женитьбу!

— Думаю, мне придется это сделать. То есть я знаю этого человека, однажды я был голоден и он убил оленя, которого мы съели вместе. Браконьерство — вовсе не смертельный грех.

— В нашем случае как раз смертельный. Но если вы собрались ехать, давайте устроим увеселительную прогулку. Возьмем Анастасию и, может, Кристину, и совместим приятное с полезным. Сейчас самое приятное для путешествий время года, а я смогу вам показать местные достопримечательности. Я знаю множество важных людей в этой части Польши, нам везде будут рады. Да, наверное, вся поездка обойдется нам меньше, чем в гривну. Вы еще сможете купить соль в шахтах, там она очень дешева. А я получу шанс показать Анастасию родителям.

Как только Кристина прознает о предложении, у меня не останется ни одной спокойной минутки, пока я не соглашусь с планом. Лучше склониться перед неизбежным сразу. В любом случае в моем городе дела шли неплохо, и я и так уже собирался устроить себе отпуск. Все-таки почти год работал без роздыха!

— Ладно, уговорил. Мы выезжаем утром. Роман, не хочешь присоединиться?

— С вашего позволения, я немного повредил ноги…

— И тебе лучше натереть их гусиным жиром или чем-нибудь подобным. Отдохни здесь пару дней. Ехать на лохматом муле без седла в одной рясе — не самое мудрое решение.