Вадим Леднев - Выстрел в водопад [СИ]

Майя растерянно улыбнулась, она не знала, что было бы, если б он ее того. Семенов наклонился, поднял с пола банку, положил поверх других продуктов, которые она продолжала держать в руках.

- А теперь и вправду, иди дочка, спрячься где-нибудь... и эту с собой забери! - он кивнул на растерянно торчащую возле стойки Светлану.

Майя опять улыбнулась - дочка - да ему, кажется, и сорока еще нет.

Подошел Алексей Федорович, отходивший в медпункт проведать больную. Глянул на серое лицо прапорщика и ухмыляющуюся физиономию Семенова.

- Что происходит?

- Да ничего особенного! - успокоил его охотник. - Вы тоже идите доктор... и девочек с собой захватите. А мы тут постоим, побалакаем малость.

- Что значит идите? Никуда я не пойду! Я что вам пацан, меня отправлять?

- Идите, идите! - тон Семенова был непререкаемым. - Вы у нас, человек самый важный! Один в медицине рубите... не дай бог, что случится, без вас никак, сами понимаете! А мы людишки простые, нам, что... Есть мы, нет нас...

- Простые, - недовольно фыркнул Николай. - Бред...

- И в правду, - поддержала охотника, Майя, вернувшаяся от стойки, куда выгрузила продукты, - пойдемте Алексей Федорович. Мне кажется, нам кое-что обсудить нужно!

Недовольно ворчащий доктор все-таки дал себя увести.

В коридоре послышались громкие голоса. Вернулись сержант с институтскими, к которым уже успели присоединиться Марек с Егором Сорокиным. Они, шумно галдя, обступили труп, обсуждая происшествие.

- Ну и чего там? - обратился Николай к сержанту, который, закинув автомат на плечо, по-партизански стволом вниз, сосредоточенно выуживал сигарету из смятой пачки.

- Ну, заперли вроде...

- Все у тебя ВРОДЕ! - прапорщик бросил окурок на пол и с ожесточением растоптал его ногой. - Ну-ка дай сюда "Калаш"... Он у тебя хоть заряжен?

- Да ладно Семеныч!.. - парень торопливо снял автомат с плеча и протянул начальнику, - чего зверишься-то? Я-то тут причем?

- Никто не причем! - Николай отстегнул магазин, поднес к глазам. - Никто не причем... - пробормотал он, - а все в ж-жопе! - оттянул затвор, заглянул в канал ствола. Щелкнул затвором, воткнул магазин на место, вернул оружие сержанту.

- Короче!.. Сейчас, наверно, будет разборка с "братвой". Возможно, придется пугнуть... затвором дернуть... если сильно наезжать начнут.

- Думаешь, начнут?

- Начнут, начнут, - обнадежил подошедший к ним Семенов, - куда им деваться? Авторитет надо поддерживать, - он обернулся к институтским. - Эй, ребятки! В армии кто-нибудь служил?

Илья недоуменно поднял голову. В армии? А как же, довелось ему послужить Родине в свое время. Тогда в самом конце восьмидесятых, когда он по большой несчастной любви запустил учебу и вылетел со второго курса универа, стремительно дряхлеющее государство, моментально забрило его в призывники. А Илья не сильно и парился - надо так надо. Оттрубил свои два года рядовым мотострелком в составе двести первой дивизии. Вернулся, слава богу, целым и здоровым, но с ощущением зря потерянного времени и в совсем другую страну. Восстановился в родном универе и благополучно закончил его, правда, на два года позже тех, с кем поступал на первый курс. Позже того же Марека, Справедливости ради следует заметить, что Марек предлагал ему помощь в славном деле откоса от армии, ведь его папа - глав. врач урологии пользовал всех этих генералов с их простатитами. Но Илья - лопух, отказался - неудобно ему, видите ли. Поэтому Марек кандидат наук, а он так и остался младшим научным сотрудником без степени.

- Я служил, - Илья шагнул вперед, - а что?

- В "стрелке" поучаствовать не хочешь? А то все, понимаешь, мы, приезжие. Кто-то ведь и из хозяев должен тут быть. Для весу, так сказать, - Семенов усмехнулся. - Да делать ничего и не надо, просто постоишь с нами рядом, гривой покиваешь. Согласен?

Илья молча пожал плечами, как и тогда в восьмидесятых - надо так надо.

- Вот и отлично! - Семенов протянул ему руку. - Я знал, что ты согласишься. Сразу видно - парень боевой!

"Кто он такой? - думал Илья, механически пожимая могучую руку. - Десантная майка, камуфляжные штаны, непогрешимая уверенность в себе. Вон менту, аж на месте не стоится - вся плешь потная. А этот уверен, как слон. Кто он? Просто охотник? Что-то не верится... Офицер? Спецназ? Ладно, жизнь покажет, кто тут прав, а кто нет".

К ним протиснулся Марек.

- Я тоже!

- Не надо, - поморщился Семенов, глядя на его неспортивную фигуру. - Что тут, в самом деле... просто поговорим, да и все!

- Вот я и...

- Не надо! - повторил Семенов, уже жестким тоном. - Не надо создавать толпу! Давайте-ка ребятки, расходитесь по домам. Не загораживайте оперативный простор! Вон уже и Славик бежит. Что там Славик?

- Этот... - Слава шумно выдохнул воздух и опять вдохнул, - водила автобуса, в общем, он доложил, похоже, "братве". Короче, они сюда идут! Трое. Двое во дворе остались - чего-то в фуре роются.

- Так!.. - развернулся Семенов, - К бою и походу приготовиться! Гражданских попрошу очистить помещение! Давайте, давайте, в боковой проход и на второй этаж! Да побыстрее, ребятки, быстрее!

Народ послушно потянулся к выходу из буфета. Марек вышел последним. Настороженно обернулся и поймал взгляд Ильи. Тот кивнул ему ободряюще. Во всяком случае, хотел, чтоб выглядело ободряюще.

- Я тут рядом буду. Зовите если что, мы все подскочим!

- Обязательно! - любезно улыбнулся ему Семенов. - Так, Славик, на, держи мой ствол, и иди, присядь за стойкой. Если базар пойдет совсем гнилой, высунешься оттуда сразу с двумя волынами. Понял? И ты сержант, давай туда и то же самое! Не забоишься?

Сержант, молча сухо сглотнул и пошел к стойке. Все как-то приняли, что Семенов здесь командует, и не спорили больше.

"Интересно, - думал Илья, - зачем мы тут остаемся перед "братками" почти безоружными, если не считать "Макарова" в кобуре у Николая. Он что их собрался спровоцировать?.."

Додумать эту мысль Илья не успел, в буфет, один за другим, вразвалку вошли трое.

Все трое были одеты по-разному. Один в синем спортивном костюме "найк", второй в джинсах и джинсовой же рубашке, а третий в безразмерных штанах на вырост и кожаной куртке на голое тело.

- Ё-мое! - воскликнул первый из вошедших, небольшого роста, коренастый, он сразу же присел к телу убитого приятеля. - И впрямь Рыбу замочили, слышь Крюк, не насвистел водила. Во, волки!

Тот, кого он назвал "Крюком", по виду самый из них старший, остановился в двух шагах от тела, даже не глядя на него. Он смотрел на трех человек стоящих напротив. Нехорошо так смотрел - оценивающе. Был он невысок ростом, но крепкий широкоплечий, под расстегнутой рубашкой бугрились мышцы. Лысая голова, суровые морщины поперек лба, глубоко посаженные голубые глаза под густыми бровями. Неприятное лицо - властное. Такой знает цену жизни и смерти.