Николай Якубенко - Когда пришли зомби

У входа в медицинский кунг Кота встречал Горыныч. Это было странно. Раньше он сразу после обследования уходил к штабному БТРу.

- Котяра, поговорить надо – загадочно сказал Горыныч.

Они отошли метров на двадцать от колонны и остались одни.

- Ты вроде медик, нет?

- На фармацевта учился, менеджером в фарм.компании работал. А что? – удивился Кот. Горыныч прекрасно знал его биографию и почему-то недолюбливал его.

- Короче, ты в большей степени медик, чем другие бойцы. К тому же сейчас ты – санитар группы. Понял?

- Понял – ответил Кот. Но, на самом деле, он ничего не понял.

- Понятие «медицинская тайна» - скорее этическое понятие, чем юридическое. Это значит, что пока сильно не прижмут обстоятельства – мы будем держать язык за зубами. Это ты понимаешь?

- Это как-то связанно с сегодняшними нашими спасенными? – догадался Кот.

- Молодец! Можешь купить себе конфетку. С ними – проблема.

- Почему?

- Трое мужиков – активные педерасты, а парень – их девочка. Вот почему. У парня анальное отверстие размером с московский метрополитен. Часть повреждений успело зарубцеваться, но есть и свежие. Короче, трахать его начали сразу после начала Катаклизма и до последнего времени. Ты на губы его внимание обратил?

- Губы, как губы. Травм, повреждений нет – не слишком уверенно ответил Кот.

- Ох, послал же бог работничков… Помада у него на губах. Была. Стерли ее прямо перед осмотром, но следы остались.

- Вот же блин… как так можно?

- Успокойся. Парня я пересаживаю в свой БТР. Одену в защиту, полевую форму, боевой тесак дам – авось не порежется. Ребята у нас нормальные – быстро мозги вправят. А я им помогу. Здесь главное – вернуть чувство собственного достоинства. Уважение к самому себе вернуть, понимаешь?

- Конечно понимаю!

- Ну да… Короче, парень на мне. Мужики – твои. И не вздумай сказать об этом кому-то! Узнаю – кастрирую – пообещал Горыныч и ушел в сторону своего БТРа.

- «Ахренеть!» - только и мог подумать Кот.

Внутри медицинского кунга была тишь и благодать. Мужики были пристегнуты наручниками, лежали на койках и кутались в теплые одеяла. Погода стояла довольно прохладная, во время «мойки» они замерзли.

Все три койки были заняты, поэтому Кот скромно уселся на кресло у входа.

- Дружище, что за дела? Мы разве заключенные? Зачем нужны наручники? – сказал ближний к Коту мужчина.

- Таковы правила Федерации. Первые сутки с момента спасения вы будете в наручниках, пристегнутые к кушеткам.

- А если мне ссать захочется?

- Для этого есть я. Подам мочеприемник, а потом вылью все в раковину. Все гораздо проще, чем вам кажется.

- Ну мы же не пленные и не рабы? – с небольшим волнение в голосе спросил другой.

- Мужики, это стандартная процедура. Вдруг вы окажитесь психами отмороженными? – Кот почувствовал, что начинает теряться. Их было трое: здоровых, сильных мужчин, хоть и пристегнутых. А он всего один.

После историей с Ильей и Олей он постоянно носил с собой пистолет в ременной кобуре. Раньше Кот не обращал на него внимания - для зомби даже его Калашников – не слишком серьезный аргумент, не говоря уже о «Макарове». Но с зомби он контактов почти не имел, а с живыми людьми – постоянно.

Мужики, словно почувствовали его страх. Поднялись с коек и уставились на Кота. Незаметно, он коснулся рукой рукояти пистолета, от этого почувствовал себя гораздо уверенней.

- Меня зовут Кот. Я ваш санитар на следующие сутки.

- Валька куда забрали?

- Это тот парень, что с вами был? – уточнил Кот.

- Да.

- Здесь места уже нет – сами видите. Валентин поедет в бронетранспортере вместе с фельдшером отряда.

- Ну и хрен с ним.

- Что, простите? – удивился Кот.

- Ничего. Все в порядке.

- Тогда – отдыхайте. До базы будем ехать часа три, там выдам вам сухпайки и горячий чай. Завтра днем перейдете в эшелон.

- Понятно.

Кот был сильно удивлен своими новыми «пациентами». Нервничали они только в самом начале, когда их раздели и мыли под дулами пулеметов. В кунге они быстро пришли в себя, стали воспринимать происходящее, как должное. Пристегнули наручниками – и ладно. Завтра освободят.

- «Может, это я что-то не понимаю в этой жизни?» - удивленно подумал Кот.

В расположение базы прибыли штатно – без происшествий и задержек. Горячее к тому времени уже съели и отряду пришлось довольствоваться сухпайком.

Мужики кушали консервы без особого воодушевления – они и до приезда поисковой группы хорошо питались. Кот вылил в раковину два мочеприемника, после чего объявил отбой. Мужики безо всяких возражений растянулись на кушетках и уже через пятнадцать минут раздался их дружный храп.

Кот уснуть никак не мог. Все свободные койки были заняты, ему оставалось только крохотное кресло-недомерок рядом со входом. Своей конструкцией и предназначением оно только мешало сну - ни растянуться, как следует, ни вытянуть ноги на нем было нельзя. Единственное, что можно было делать – зафиксировать себя ремнями. Коту оставалось только сидеть и рассматривать своих «пассажиров». Ночью покидать кунг было строжайше запрещено, да он особо и не рвался – мало ли какой зомбак ждет его в темноте? Скудное освещение, тишина и события прошлого дня настраивали Кота на философские размышления о жизни.

Очень скоро он заметил, что мужики давно проснулись и просто лежат на койках.

Один вопрос постоянно крутился в голове Кота. Он не мог напрямую задать его. Просто не имел права. Он вообще не хотел касаться этой темы. Но чем дольше он сидел в наполненном сумраком помещении наедине с насильниками, тем сложнее ему было сдерживать себя.

Наконец, он не выдержал.

- Нахрена вы делали это?

- Что делали? – непонимающе ответил голос с ближней койки.

- Насиловали того паренька. Он был самым слабым из вас, но это не значит, что нужно ТАК показывать свое превосходство.

- Про Валька, значит…

- Именно про него. Ведь он не сделал вам ничего плохого. Зачем вы делали это?

В крохотном помещении медицинского кунга повисла тишина. Кот ждал ответа, а мужики явно не торопились давать его.

- У нас не было баб. Трахать было некого. Что тут непонятного? – грубо ответил мужик с самой дальней от Кота кушетки. Он был самый «авторитетный» из троицы и стал держать ответ за всех.

- А без этого – никак?

- Никак. Он и сам был не против. Мы ведь его от зомби спасли… так он нас благодарил.

- Ахренеть – Кот просто не верил своим ушам. Об изнасиловании они говорили, как о самом банальном деле.

- Медицина, поверь - это фигня. Мы к Вальку хорошо относились, не обижали его. Я когда в зоне под Белореченском чалился – вот там действительно жесть была! Опускали по-беспределу, за самые мелочные и незначительные косяки. А Валек сам давал. Его даже никто не бил.