Александр Маркьянов - Сожженные мосты

Тогда дальше. Если не знаешь точно, можно попытаться это узнать, вычислить аналитическим путем.

Стоп!

И тут мне в голову пришел очень простой вопрос, который я так и не задавал себе, и который должен был себе задать сразу же, еще в Александровском дворце.

А что здесь делаю я?

Что я вообще — могу здесь делать. Перед отправкой каждому разведчику дают задание — на вербовку, на организацию связи, на открытие подставных фирм и прием туда определенных людей.

Какое задание дали мне?

Дошло — словно невидимые руки рабочих сцены подняли тяжелый шелковый занавес — и декорации предстали перед почтенной публикой во всем своем величии. Декорации спектакля, в котором я играю отнюдь не главную роль.

Кто я такой? Я — засветившийся на загранке разведчик, достоверно известный как минимум двум разведкам — британской и североамериканской — и поэтому непригодный к работе под прикрытием. Я — офицер со скандальной славой, закончивший Морскую академию и вынужденный бежать из столицы, дабы сохранить то немногое что осталось от моей чести. Информацию обо мне можно найти во многих местах, и вся эта информация будет наводить на размышления. Бейрут, Белфаст, Лондон — для любого контрразведчика, который стал бы меня проверять все это — подобно красной тряпке для быка.

А что известно про Марину? Ничего! И никому!

Ох, как разыграли партию…

В любой паре разведчиков есть ведущий и есть ведомый. Я и вообразил себя ведущим — просто потому что не мог вообразить себя на иной роли. И попался! Все мое задание — фикция направленная на отвлечение внимания! Скорее всего — и то, что мне подсунул Путилов — спецдонесение, задачка на сообразительность — тоже липа от начала и до конца! А я купился! Представляю как смеялся Путилов стоило только закрыться двери за мной. Как он смеялся… Смеялся над глупым и вообразившим о себе невесть что дворянчиком.

И он был прав!

Задание — липа! Все то, что сказал мне Путилов — липа! Верней даже не липа — он позволил мне самому навоображать невесть что!

Вся моя задача в этой командировке — отвлекать на себя внимание! Я — посол, не имеющий ни дня дипломатического стажа. Я — засвеченный разведчик. Я — непонятно для чего то и дело летаю в Багдад — для докладов начальству, конечно для чего же еще. Я — просто цель, задача которой заключается в одном — вызвать огонь на себя!

Ну, скажите на милость — как я, привязанный должностью к Тегерану, мог понять, что происходит в Багдаде. И не только понять — но и выработать меры противодействия. Вот-вот. И я тоже думаю — что никак. Все это задание было выдумано для того, чтобы я проявлял как можно больше активности, причем активности непонятной. Чем непонятнее — тем лучше.

А Марина — вот она-то как раз и была ведущей в нашей паре! И как все рассчитали… На Востоке женщина не значит ничего, ни один мужчина не будет воспринимать женщину всерьез, если есть мужчина — он будет считать опасностью и действующим лицом мужчину! Поэтому все внимание местной контрразведки и было сконцентрировано на мне. Потому то и убили старого портного Хаима. Потому то меня и прессингуют.

А Марина тем временем выполняла задания! Те которые и должна была выполнять и те о которых я не имел ни малейшего представления! Ах, как замечательно…

Великолепно!

Мрачному унынию на смену пришла веселая лихость — ну, Путилов, держись. Поиграем ты с тобой еще тайный советник. Вот теперь — поиграем…

Куда ездила Марина? Что за задание ей было дано? Какую информацию она собирала? Что за интрижка у нее была с графом Арено? И тут как сыграно! Когда граф решил-таки объясниться со мной — он клялся и божился что он почти и не виделся с моей супругой. А я ему не поверил! Потому что ни один мужчина, если он мужчина, конечно, не скомпрометирует даму! А ведь граф Арено похоже сегодня сказал чистую правду.

Что-то еще… Есть что-то еще…

Что? Отлучки? Измены? Машина? Вали?

Машина…

Где она так угробила Хорьх!? Где она так угробила машину?! Вопрос, который у меня должен был бы возникнуть сразу — и не возник. Хорьх — лимузин, тяжелый и с довольно низкой посадкой, пусть и полноприводный. Его нельзя гонять по бездорожью — накроется подвеска. Если подвеска накрылась — значит именно на бездорожье и ездила где-то моя вторая половина. Мой первый номер, чтоб ее.

Так вот почему она столь настойчиво требовала себе внедорожник. И вытребовала же, чертовка! Внедорожник — он для того чтобы ездить по бездорожью! Это для тех, кто не знает. А у меня и вопроса не возникло — я просто дал ей ключи, чтобы оградить мои и так измочаленные семейной жизнью нервы от дальнейших потрясений.

Вопросы. Вот теперь вопросы уже — по делу.

Кто ее раскрыл? На чем она провалилась? Какое задание она выполняла — я не знаю, но узнаю у Путилова. Скажет, никуда не денется. Но все равно — что такого она сделала, чтобы провалиться самой и пропасть неизвестно куда?

Потом — когда я взял внедорожник — она вынуждена была взять Хорьх — очень приметную машину. Уж не на этом ли она и попалась?!

Если ей была нужна машина с полным приводом — значит, она собиралась ездить по бездорожью, а бездорожье здесь — только в глубинке, не в городе. Она или выезжала куда-то совсем далеко — либо что-то высматривала, подъезжая к чему-то не по дороге.

Что же она тогда могла так высматривать? Получается, она пыталась держать под контролем какие-то объекты или объект. Причем, это было настолько серьезно, что даже лишившись внедорожника, она взяла другую машину и поехала.

Еще один вопрос — как ее смогли взять, как ее вытащили из Хорьха, что не осталось никаких следов? Либо они сначала взяли ее, а потом нашли машину — либо кто-то, кто был в машине, или кому она открыла дверь машины — подставил ее.

Только так.

Но с этим со всем — будет разбираться завтра. Пока же — воспользуемся волшебным персидским словом «фарда» — и ляжем спать.

Это был разведвыход. Как ни странно — не самое хреновое, что есть здесь, самое хреновое — это караваны. Проводка караванов, потому что на караване ты — дичь, неспешно передвигающаяся по рельсовой дорожке железная утка в тире — и в десяти метрах от тебя найдется немало охотников, желающих всадить в тебя кусок свинца за медный никель.[363] Тут же речь идет не про никели, тут — бери выше. Ползущая по дороге стальная змея везет припасы, оружие, взорви все это — и британцам будет нечем стрелять в повстанцев и еще им придется у них же втридорога покупать пропитание. Особая проблема была с этим проклятым пропитанием — согласно каким-то идиотским лондонским инструкциям, всю провизию надо было везти из британской Индии, а не закупать на месте, все кроме того что скоропортящееся и не выдержит перевозки. Вероятно, кто-то сильно наваривался на этом, на армейских поставках — а британские томми гибли и гибли, проводя снабженческие колонны, в которых как минимум половина груза была лишней. Самые умные из числа командиров — просто чихали на эти инструкции и договаривались с местными племенами о поставках продовольствия по разумной цене — удивительно, но в этих районах интенсивность нападения на колонны и патрули резко снижалась, местное население было не только воинами, но и торговцами и не упускало возможности навара. В Кундузе и Мазари-Шарифе и вовсе — несмотря на строжайший запрет выезжали и покупали продовольствие у границы, вместо того чтобы тащить колонны через весь Афганистан. Каждый выживал по своему.