Василий Кононюк - Параллельный переход

– Мне лук нужен для самострела, на крупного зверя, что б мне по пояс был, и тугой такой, что двумя руками натягивать нужно.

– Есть у меня такой самострел, дальше говори, – глаза Керима начали светиться холодным бешенством. "Видно, что родственники с Оттаром, этот тоже заводной как электровеник. Сдержи он себя в руках, и кто знает, может и по-другому, тогда бы все в степи сложилось. Уже седой весь, а темперамент, как у молодого"

– Мы завтра, после заутренней, в поход на татар идем, может, тебе еще не сказали, дядьку Керим, так ты собирайся. Так может случиться, что мы в том походе, богатого и знатного татарина в полон возьмем. Будет разговор, какой он выкуп за себя даст, так окромя выкупа, требуй, что б он, твоего татарина на поединок привел, иначе выкуп не возьмем, и его замордуем. Если ты от своей доли откажешься, думаю, за тебя многие скажут, я тоже за тебя скажу, и свою долю добычи на то положу.

– Дурная у тебя задумка, парубок, ничего с того не выйдет, а если ты так, за смерть родича моего, откупиться хочешь, так даже не старайся, я того тебе никогда не прощу.

– Ладно, дядьку Керим, я сказал, ты послушал, на том бывай здоров. Люди говорят, седина мудрости добавляет, так ты не верь, дядьку Керим, брешут люди. – Попытался развернуться, что б продолжить свое движение к Степану, но тяжелая рука, легшая на плечо, довольно бесцеремонно прервала мое движение.

– Постой парубок, мы еще не договорили – глаза Керима, от начала нашего разговора добрее не стали, да и спокойствия в них не добавилось, скоре наоборот.

Спокойно глядя ему в глаза, и не делая попыток освободиться от руки, думал о том, как трудно найти друзей, и как легко находятся враги и недоброжелатели. Можно ли этот факт рассматривать, как частный случай, закона возрастания энтропии? Ведь наличие друзей у человека, можно рассматривать, как создание вокруг него упорядоченной структуры, уменьшающую общую энтропию, в то время, как враги и недоброжелатели, своими деструктивными действиями, ее увеличивают.

– Язык у тебя длинный, парубок, может тебе его укоротить?

– Дядьку Керим, завтра в поход, мне еще много дел делать нужно, если ты со мной биться решил, идем к атаману, но только даром ноги топтать будем, он на то позволения не даст. Если другой разговор ко мне, то говори прямо, а то я не пойму, чего мы с тобой еще не договорили. – Выслушав все это, Керим презрительно хмыкнул.

– Биться с тобой сопляк, больно ты высоко нос дерешь, чести для тебя много будет, жопу тебе нагайкой надрать, это другое дело, на то мне никакого позволения не надо. – Он замолк, ожидая моей реакции, не дождавшись и поиграв со мной в гляделки, неожиданно спросил.

– Тебе самострел, для похода нужен?

– Да

– Идем покажу

Мы молча направились в его двор, под разочарованными взглядами соседок, что уже успели повыскакивать во дворы, ожидая бесплатного представления. Керим вошел в дом, за самострелом, я остался ждать его во дворе. Из летней кухни, во двор, вышла нестарая еще, небрежно одетая женщина, с деревянным ведром, в котором исходила паром, приготовленная для поросят, мешанина. Не отвечая на мое приветствие, и не глядя на меня, она прошла в сарай. Как рассказывал Степан, женщину, с другими полонянами, отбили у татар несколько лет назад, во время одного из походов. Мужа ее, убили татары, во время налета, ее саму, всю дорогу насиловали, и рассудок женщины не выдержал. Она перестала говорить, и когда не была занята домашней работой, садилась на лавку, и тихонько пела колыбельную. Сын с невесткой остались живы, они и еще несколько уцелевших семей остались жить в нашем селе, а Софию взял к себе Керим. Так они и жили, каждый в себе, и в своем горе.

Керим вынес самострел, одного взгляда мне хватило, чтобы понять, что это то, что мне нужно. Лук был около метра длиной, двухслойный ясень-дуб, основательное дубовое ложе длиной сантиметров 70, было отлично обработано и натерто воском, канавка под стрелу была ровненькой и отшлифованной мелким камнем. Фактически к нему нужно будет прикрепить приклад с пистолетной рукояткой, стремя, для натяжки тетивы, выдолбить нишу под китайский спусковой механизм и прокрутить две дырки под деревянные шипы. На одном будут независимо проворачиваться, спусковая ручка, и запирающий замок, с зацепами для тетивы, на втором, шептало. Тетива была спущена, поэтому, уперев задний конец ложа себе в живот, ухватившись руками за крылья лука, попробовал их на изгиб. Они едва заметно прогибались в моих руках. Это было то, что нужно, при наличии стремени, зацепив тетиву двойным крюком на поясе, мышцами ног, спины, а ведь можно еще помогать себе руками, упершись в приклад, натянуть тетиву будет возможно. Сила натяжения никак не меньше 70-80 кг.

– Знатный самострел, дядьку Керим, ей Богу, знатный. Что за него просишь?

– Ответь мне сначала на один вопрос, Богдан. Только правду говори. Ты зачем разговор про того татарина начал?

– Понимаешь, дядьку Керим, собрался я к тебе за луком идти, а Степан меня отговаривает, не ходи, говорит, сами сделаем, не будет с того толку, Оттар, говорит, родич твой, ну слово за слово, и рассказал мне, как ты к нам попал, и что кровника своего уже десять лет по степи ищешь. Ну и придумалось мне, чем самому искать, пусть родичи, того татарина знатного, ищут, которого мы в полон возьмем. Ну и пошел, тебе рассказать.

– То я уже слышал. Ты мне другое скажи. Какое тебе до того дело, Богдан? – Ну, вот как объяснить, что нравится мне людям помогать, не объяснишь. Человек скорее поверит, в какую то немыслимую гадость, чем в самое простое дружеское участие.

– Так, захотелось мне посмотреть, как ты, с тем татарином биться будешь. Знатный выйдет бой, дядьку Керим, увидишь, не одному мне, посмотреть захочется. – В начале, глаза Керима вновь сверкнули бешенством, затем кривая улыбка тронула его угрюмое лицо.

– Молодец, что не соврал. Бери самострел и убирайся.

– Так ты не сказал, что хочешь за него, дядьку Керим. Ты не думай, у меня серебро есть.

– После похода сочтемся Богдан, – он развернулся и пошел в дом.

– Спаси Бог тебя, дядьку Керим

Добравшись, в конце концов, до Степана и дядька Опанаса, и нарисовав на ложе где и что нужно выдолбить, просверлить, и как должно все разместиться, в какую часть шептала должна упирать передняя полукруглая запирающая часть с выступами для тетивы. Заказав дополнительно изготовить и оперить десяток заготовок под арбалетный болт и два полутораметровых ратища под короткое метательное копье, побежал к отцу в кузню.

Там кипела робота, поскольку перед походом, всем, что-то вдруг срочно нужно доделать. Выбрав из готовых наконечников для стрел семь бронебойных и три срезня, заказал узкие длинные трехгранные наконечники для метательных копий в количестве две штуки, узкую упругую металлическую пластинку для фиксации арбалетного болта, двойной крюк, и стремя, для натягивания тетивы арбалета. Заплатил за все наперед, вызвав удивленный взгляд отца, и язвительное замечание брата, по поводу моей шустрости, и умения грабить. На что ему ответил, что, мол, да умею, и буду дальше грабить, а если ему завидно, то может сам попробовать, если не переживает за сохранность своей драгоценной шкурки. С вооружением все складывалось хорошо, даже будет время на пристрелку, следовало заняться изготовлением халата и его раскраской.