Игорь Шилов - Опыт поколений

Аптека действительно работала, но сейчас она больше походила на маленький закуток, оборудованный под продажу лекарственных препаратов, на первом этаже деревянного дома.

- Добрый день - поздоровался я с вышедшим из комнатки, за перегородкой, хозяином.

- Здравствуйте. Слушаю вас - выдал он дежурную фразу, а после того, как увидел моё лицо, авторитетно перешёл к делу. - Диагноз ясен и без предварительного осмотра. Сейчас подберу для вас настоечку и всё как рукой снимет.

- Да я к вам собственно говоря по другому вопросу - не дал я медбрату развить деятельность. по поиску необходимого лекарства. - Хочу передать вам привет от Евгения Николаевича.

Аптекарь вздрогнул, услышав имя своего поставщика и тут же сделал несколько шагов назад, наверное, для того, чтобы внимательнее меня рассмотреть.

- А откуда вы знаете его? - задал вопрос, испугавшийся человек.

- Ну как же я не могу его знать, если он всё последнее время, да и сейчас, работает на меня.

- Позвольте полюбопытствовать, а вы кто будите?

- Ну теперь я спокоен. Если вы меня не узнаёте, то здесь этого точно никто не сможет сделать.

- Погодите. Я что то такое припоминаю - сказал аптекарь, сделав умное лицо.

- Я могу подтолкнуть вашу память, в нужном направлении. Я Лейтенант, помните ещё такого персонажа, из своей прошлой жизни.

- Вы?! - громко вскрикнул частный предприниматель.

- Я просил бы вас, без оваций - сделал я ему замечание.

- Простите ради бога, не сдержался. Но какими судьбами, в этой клоаке?

- По зову сердца, если быть до конца искренним. Посмотрел я на этот бардак и понял, что кроме меня порядок здесь наводить некому. Вот и прибыл к вам, с визитом.

- Но вас же могут в любой момент схватить.

- Не надо преувеличивать возможности противника. Я уже долго нахожусь в расположении легиона и даже успел поступить к ним на службу, и ничего.

- Вы служите у них? - спросил меня, так и не пришедший окончательно в себя мед работник.

- Дорогой мой, простите меня за бестактность, но вы в детстве свинкой не болели?

- Нет - не понял аптекарь, к чему это я клоню.

- Странно? Тогда почему же у вас в голове возникают такие не хорошие мысли. Служить в легионе, ещё не значит служить им. Вы меня понимаете?

- Если быть до конца честным, то не совсем.

- Да твою же мать - не выдержал я, - вы знаете кто такие разведчики?

- Конечно, что за глупые вопросы?

- Так вот я, он.

- Да что вы говорите?! Это же очень опасно и зачем вам надо было самому этим заниматься? Вы же могли отправить сюда кого нибудь по проще.

- Не счёл возможным рисковать своими людьми - коротко ответил я.

- Понимаю - наверное действительно понимая суть дела, сказал приятель моего приятеля и тут же задал вопрос: - А ко мне то вы по какому поводу зашли?

- Повод действительно есть, скрывать не буду. За помощью к вам пришёл.

- Так чем же я-то могу? - испуганно таращась на меня, спросил хозяин дома.

- Не волнуйтесь вы так. Убивать кого то или глотки резать я вам предлагать не буду. Мне нужно, чтобы вы познакомили меня с надёжными людьми, думаю такие наверняка остались здесь и пока всё. Это вас не затруднит?

- Нет конечно, только сразу хочу вас предупредить, если меня арестуют и начнут пытать, я сразу всё расскажу.

- Не волнуйтесь, думаю до этого дело не дойдёт. Они просто не успеют.

- Даже так?

- А вы как думали? Только так и ни как иначе.

По дороге в казарму размышлял над тем, о чём говорил этому милейшему человеку, так откровенно сказавшему мне, что в случае чего он меня сдаст с потрохами и даже не поморщиться. Но почти перед самым шлагбаумом я всё таки пришёл к выводу, что поступил правильно. Другой возможности установить контакт с теми, кто хоть чем то сможет мне помочь, кроме как через аптекаря, у меня наверняка больше нет. Конечно то, что этим людям мне сначала самим надо будет помогать, оттянет на какое то время фазу активных действий, в пока ещё не разработанном мной плане, но думаю дня за три, в течении которых будущие подпольщики будут усиленно питаться, они придут в норму.

Первое что я сделал, добравшись до места своего теперешнего обитания, это подошёл к бывшему товарищу и потребовал забранные им у меня деньги, которые пойдут на покупку продуктов, для голодающих людей.

- Евро которые забрал, верни - коротко сказал я ему, без лишних объяснений.

Жан, не говоря ни слова, подошёл к своей тумбочке, которая между прочим не запиралась. Достал оттуда пачку с валютой, что то отсчитал от неё и вручил мне иностранные купюры.

- Я понимать, ты зло - сказал он с жутким акцентом, глядя на меня.

- Но ты даже не понимать на сколько. Я жду не дождусь, когда смогу тебя, сука лягушачья, замочить и порвать на куски.

- Понимать и сука, и лягушатка. Я делать для ты много, мне говорить совсем убить тебя, ты же узнать мой, как это по русски - ужасно коверкая слова, сказал француз.

- Не хер болтать пьяными чего попало, если не хотите, чтобы ещё кто то знал про ваши планы.

- Да, не хер, правда. Я говорить, надо его посмотреть, какой ты человек.

- И поэтому ты сволочь, вытолкнул меня к этому дохляку? А чего же сам рядом с ним не встал, я бы и тебя за одно в госпиталь пристроил.

- Ты молодец, теперь мы это знать. Не трус, не враг.

Жан начал торопливо, вперемежку с родными словами объяснять мне, почему он так поступил. Оказывается, на подпольном собрании меня приговорили, но этот больной придурок заступился за меня и предложил посмотреть, каким образом я себя буду вести, после того, как меня поколотит бесподобный Марио. До случая со мной, ему не разу не приходилось кому либо проиграть в рукопашной схватке. Но произошло чудо, которое француз выдал за проведение господне, я покалечил итальянца, причём в не совсем честном бою, что ещё больше подняло авторитет моей персоны, в глазах у местных вояк. Поэтому они меня так и охарактеризовали во время разговора у Венцеля.

После того, как разобрались с этим вопросом, и Жан согласился со мной по поводу того, что теперь он мне должен, перешли к более приватному разговору и для этого даже вышли на улицу, и забрались в самый дальний угол оцепленной территории.

Рассказ Жана про страшную тайну, из-за которой я оказался на грани, между жизнью и смертью, длился не долго и не ничего такого в нём, что мне было бы не понятно, я не услышал. Как выяснилось он и почти весь его отряд входили в состав французского сопротивления, не того которое воевало с приятелями Венцеля, а того, которое образовалось во время подготовки легиона к нападению на французские земли, в этом мире. По словам моего знакомого, они храбро воевали, правда сколько именно он скромно умолчал, но заострил моё внимание на том, что, когда всё было кончено, они не вернулись в тёплые дома, а ушли в лес, так же, как и ополченцы Универмага, между прочим. Именно там, на общем сборе и было принято решение войти в ряды легиона, и сопротивляться ему изнутри. Прошло больше трёх месяцев службы в этой организации, но французы, за это время так и не смогли сделать что нибудь значительное, в плане нанесения вреда войскам Венцеля. Правда в их тайное общество влилось несколько десятков новых членов, в основном из отрядов бельгийцев и итальянцев. План по нанесению настоящего удара находится только в стадии разработки, его то я случайно и подслушал, чем и навлёк на себя последующие неприятности. Кроме своих внутренних тем мой собеседник коснулся и местного ополчения, вовремя восстания, которого он, кстати и пострадал. Его восхищало поведение русских, не сдавшихся даже после, казалось бы, сокрушительного поражения, а то, с какой лёгкостью они выбрались из тюрьмы и затем из посёлка, его просто восхищало. Именно после оценки действий ополченцев он и задал мне свой, наверное, самый главный, вопрос: