Сергей Калашников - Заложники темпорального ниппеля [СИ]
В трудах прошла зима. Красавица печка радовала глаз аккуратно выполненным сводом, а ниже по склону, почти заполнив ложбину, ждала своего часа припорошённая снегом огромная куча материала, плетнями из которого они планировали защитить будущие огороды от внимания многочисленных четвероногих соседей.
Наступил долгожданный февраль - месяц наиболее благоприятный для заготовки леса, чтобы выстроить капитальный дом и баню. Перед тем, как переключиться на эту работу, Сашка впервые растопил печь, убедился, что горит хорошо, от души набил её дровами, чтобы "пропеклась" и, взвалив на плечо мотопилу, отправился с Лёшкой валить давно намеченные деревья за логом, что к западу.
Потом было много тяжелой работы. Дни удлинялись, становилось теплее. Появились сосульки, прошли обильные запоздалые снегопады и, наконец, зажурчали ручьи. Заглянув как-то к своему жердевому складу, Сашка озадаченно почесал репу, и решил никому пока не говорить о том непотребстве, что он тут натворил. В том смысле, что он сам разберётся и выправит положение, когда выдастся немного времени.
Печь размокла и частично стекла белесыми струйками, куда бы вы подумали? Конечно в ложок, где талая вода залила всё, что он наготовил в морозы, отчего выглядело это очень неаппетитно.
Руки дошли до этого безобразия только через месяц. Разрушил завал, перекрывший воде путь через ложбину, и вода ушла. Пока копал, продираясь сквозь переплетённые корневища и полусгнившие палки, переплетённые ленточками снятой с жердей коры, пожаловал Лёха. Присвистнул и принялся помогать.
- Сашенька, мон шер ами! Кто надоумил тебя складывать печку из известняка, а деревянные заготовки - в ямку?
- С ямкой, каюсь. Моя недоработка, - тут действительно нечем крыть. - Не подумал, что из полосок коры может образоваться такая запруда. Поначалу-то уход для воды был, это я уже потом тут набезобразничал. Вот про печку - это чистой воды несчастный случай. Откуда же мне было знать, как выглядит этот известняк. Просто камень помягче выбирал. Он ведь не размокал, пока я его от монолита не отколол.
- Он и не размок бы, если бы ты его не прокалил. Получилась негашёная известь, а потом, соединившись с водой, сделалась гашёной и всё измазюкала. Не понимаю, как она тут ничего не растворила?
За что Сашка уважает Лёху, это за то, что он дундук. Ни ругаться не мастер, ни насмехаться не любитель. Или скажет, что делать, или промолчит. Вот и сейчас спокойно и деловито помогает выкладывать несчастные скользкие жерди на ровную площадку клетью. Это - чтобы просыхали. А связки прутьев, потяжелевшие от влаги, в четыре руки устанавливают вертикально. Так они быстрее обтекут.
Кляксу грязно-белой каши, в которую растеклась печка, собрали лопатами. Получилось несколько вёдер.
***Чёрно-серого щенка, подаренного Сашке Пычахтаем, назвали Волкодавом. Этот будущий кобель оказался нрава спокойного, но нелюдимого. Никуда не лез, отдавая свободное время осмотру достопримечательностей вокруг усадьбы, и гонялся за живностью, с которой встречался во время прогулок, отчего ел всегда с аппетитом. Бывать в доме он откровенно не любил - заходил туда вечером с последним из людей, а выходил утром с первым, кто поднялся.
Здешние морозные ночи не располагали ко сну на свежем воздухе, несмотря на плотную шубу из мягкой щенячьей шерсти, снабжённую добротным подшёрстком. Тем более что холода усиливались.
Рук человеческих этот сын свободной лесостепи избегал - ласкаться не стремился, но, если потреплют играючи или погладят - сносил терпеливо. Признаков ума или глупости за ним замечено не было. Собака, и собака. Сказать, чтобы он как-то особенно относился хоть к кому-нибудь, пожалуй, рановато. Мал ещё пёса. Твёрдо знал он три вещи: время приёма пищи, свою кличку и команду "Ко мне".
Стабильная кинологическая обстановка изменилась внезапно. Однажды около полудня, выйдя из избы на крыльцо, Лидия Васильевна услышала щенячий лай. Нечастый, негромкий и незлобный - он, тем не менее, её насторожил. Чудилось, что звучит не один голос.
Взяв ружье, позвала собаку. Из-за плетня выскочил чёрно-серый комок вывалянного в снегу Волкодава, а за ним ещё один комок, белый, но не идеально, с лёгкой рыжиной. Эта пара поспешно предстала пред ясные очи хозяйки. Причем, если "свой" щенок, как и пристало добропорядочной собаке, уселся, то второй, длинношёрстный, решительно вошёл в контакт с женщиной, встав на задние лапы и пытаясь дотянуться языком до лица.
Бурная работа хвостом и припадание на передние лапы при сближении настолько явно демонстрировали дружелюбие, что даже мысли выстрелить не возникало. Более того, в телевизионной рекламе она видела этих симпатяг, они там всегда бежали вприпрыжку, а потом, словно прибыли из голодного края, уплетали сухой корм. В общем - собака не из этого мира. Кроме того, в густой длинной шерсти прятался добротный металлический ошейник, собранный из гнутых никелированных проволочных звеньев, напоминающий велосипедную цепь или гусеницу для игрушечного трактора. Причём концы проволочек заметно торчали внутрь.
Лидия Васильевна внимательно изучила это устройство. Если потянуть за колечко, предназначенное для крепления поводка - петля затягивается, и тупые штыри впиваются в шею. Так называемый строгий ошейник на дружелюбном щенке. Это надо заслужить. Понятно как. Пока она разбиралась с собачьим снаряжением, её облизывали. Ни толчки, ни шлепки, ни окрики не действовали. Неслух и баловень, вот кто к ним пожаловал. Ещё бы найти тут бирку с именем, прикреплять каковую к ошейнику нередко практикуется среди хозяев убегающих собак.
Сделанное открытие успокоило тревогу, слегка поднявшуюся из груди, поэтому к месту прохода между временами она шла, неся ружьё не в руках, а на ремне. Среди перемешанного щенячьей вознёй снега лежала красиво упакованная коробка с подраспущенным бантом и отметками зубов на блестящей бумаге цветной обёртки, а рядом - пудреница с защелкнутой между створок бумажкой - явно из блокнотика листочек вырван.
"Туки прыгнул за коробкой. Не давай ему маленьких косточек он их может проглотить. Еще раз с Днём Рождения. Таня"
Кто такая эта самая Таня, Лидия Васильевна не знает. Но пудреница явно не из привокзального киоска. Видно, что выбрана придирчиво, хотя уже успела послужить - надпись, выполненная на крышке желтым металлом, обтёрлась.
В коробке оказались шоколадные батончики фабрики Рот Фронт с начинкой "пролине", и красочная открытка, в которой Татьяна и её муж Дмитрий поздравляли Сашу с днем рождения - двадцать один год. И извинялись, что немного опоздали, потому что Лёшин папа вчера был занят и не смог проводить их, а они бы без него не нашли дороги.