Михаил МЕДВЕДЕВ - КОНТРОЛЬНОЕ ВТОРЖЕНИЕ

— Значит, тебя зовут Светозар. – Старик ласково обнял меня за плечи и подтолкнул к широкой парадной лестнице. – Прошу прощения за безобразную сцену. Нервы.

— Ну что вы… Конечно же… Не стоит извиняться… – любезно залепетал я.

— И все же, прошу простить меня, товарищ Ломакин, – голос Брыгсина снова стал жестким и злым.

Я почел за лучшее заткнуться и кивнуть, принимая извинения.

Мы быстро преодолели несколько десятков ступенек и выбрались на посадочную площадку перед главным входом. Вместо мирных антигравов на стоянке замерли пять приземистых модулей противометеоритной обороны. Судя по опознавательным знакам, их недавно притащили с Луны. Брыгсин быстрым шагом прошел миом модулей и вбежал в вестибюль, увлекая меня за собой.

Длинный ряд пойнтов с номерами заменял сотрудникам института лифты и эскалаторы. После мгновенного перемещения через телепорт, помеченный числом «11», мы очутились в тесной низкой комнатке. Сквозь легкую муть мощного силового поля на нас взирал мрачный охранник, закованный в тяжелый меркурианский панцирь. Через прозрачное забрало шлема было видно, как по его лицу ручьями стекает пот. Другие два охранника, укрывшихся в нишах, выглядели посвежее и пободрее своего коллеги, но ни формы, ни боевых экзоскелетов на них не наблюдалось. Скорей всего, это были наспех вооруженные сотрудники института. Дилетанты! Один из них держал в руках «Скорпион», а ведь почти все нормальные люди знают, что применять «Скорпион» без защитного скафандра нельзя. Испаришься сам после первого же нажатия на курок.

— Имя-фамилия, – как из ведра прогудел закованный в панцирь охранник.

— Владимир Брыгсин, – быстро и привычно сказал мой спутник. – Привет, Олег.

— Привет. Допуск есть, – шлем утвердительно мотнулся вперед.

— Светозар Ломакин, – не дожидаясь вопроса, представился я.

На этот раз охранник довольно долго пялился на монитор.

— На личное дело давно фотографировались? – наконец спросил он, с легкой угрозой в голосе.

— Собирался зайти на следующей неделе, – я смущенно пожал плечами. – Какая разница? Ведь существуют другие способы идентификации.

— Товарищ Брыгсин, подтвердите, пожалуйста, личность, посетителя.

Старик замялся. Чувствовалось, что в его голове составляется длинная цепочка доводов и аргументов, объясняющих, почему меня надо пропустить, хотя он сам подтвердить мою личность не может, потому что пять минут назад впервые увидел мое лицо, приняв меня при этом за совсем другого человека.

— Подтверждаю, – старик решительно кивнул головой. – Этот молодой человек прибыл по приказу товарища Первого. У него степень «А».

— Под вашу ответственность, товарищ Брыгсин. Проходите.

Силовое поле погасло. Охранник сделал шаг в сторону, пропуская нас к крошечной дверце, таившейся у него за спиной. Брыгсин, оттерев меня плечом, нырнул под низенькую арку и засеменил по коридору. Боясь отстать от шустрого старика и заблудиться, я поспешил за ним. Мы миновали несколько плохо освещенных развилок, два раза повернули направо и три раза налево. После каждого поворота нас куда-то телепортировало, но всякий раз мы оказывались в низком узком коридоре, неотличимом от того, из которого мы только что переместились. В конце концов, старик остановился рядом со старинной железной дверью. Усыпанная заклепками и коричневая от ржавчины поверхность внушала глубокое, почти атавистическое, почтение. Блестящая золотистая табличка, закрепленная на уровне глаз, гласила: «Бункер максимальной защиты». Несколько минут мы стояли молча. Я уважительно погладил шероховатый древний металл. Дверь была теплой и слегка вибрировала, словно живая.

— Значит, так, товарищ Ломакин. Тебя ждет… М-м-м, – Брыгсин пожевал губами. – Назовем это комиссией. Тебя ждет комиссия, которая должна санкционировать одно очень рискованное мероприятие. Работа предстоит сложная, но она не выходит за рамки стандартного призывного контракта. Ты военнообязанный?

— Дурацкий вопрос, – я возмущенно насупился.

— Служил? – тон вроде бы немного смягчился. – Спасатель, пожарник, милиционер, медбрат?

— Я на разведчика учился. У нас срочная входит в курс. – Очень странно, что этот человек так мало знает обо мне.

— Отлично, – мрачно кивнул Брыгсин. – Задание почти полностью соответствует специальности разведчика, хотя лучше бы ты был милиционером. Другое дело, что молодой специалист без опыта нам на хрен не нужен. – Он с неожиданным отвращением измерил меня взглядом. – Я вообще не понимаю, почему пригласили именно тебя. Здесь должен стоять совсем другой человек. Человек, который не один раз прошел через ад, которому сам черт не брат. Он, конечно, подонок и мерзавец, но я бы предпочел, чтобы это дело поручили именно ему. Петру Васнецову!

— Если я не ошибаюсь, товарищ Первый приказал прибыть мне, – торопливо перебил я. – Так что простите, но послужить Человечеству на этот раз придется Светозару Ломакину. Петр Васнецов пусть постоит в сторонке.

— Подумай. Как только ты войдешь туда, ты не сможешь отказаться от того, что тебе предложат.

По его голосу чувствовалось, что ему проще убить меня, чем пустить за ржавую дверь.

— Открывайте! – потребовал я.

Старик толкнул дверь кулаком. Створка не поддалась.

Он налег на нее всем телом. Мне пришлось помочь ему, так как его хлипкая мускулатура явно не справлялась с примитивной механикой. Заскрипели ржавые петли. Лязгнули автоматические засовы. Средневековье какое-то. Не хватает только скелета, прикованного цепью к стене. За дверью таилась маленькая квадратная комнатенка с выгнутым в виде купола потолком. В центре помещения стояли три близко сдвинутых друг к другу кресла. При виде этих кресел мне стало тоскливо и страшно. Заныл затылок. Дверь со скрежетом закрылась за моей спиной. Старик остался снаружи.

Кроме меня, в помещении находился только один человек, но и этого одного было вполне достаточно, чтобы замереть в почтительной позе и изобразить на лице высшую степень обожания. Впрочем, я никогда не страдал излишней впечатлительностью, хотя, надо признать, был сильно ошарашен, оказавшись без предварительных церемоний пред ликом Верховного Правителя Солнечной Системы. Теренц Золин совсем недавно сменил старца Ким Чен Ли, и его внешность еще не вызывала священного трепета или какого-то сверхглубокого уважения, но все же это был лидер Человечества.

Увидев меня, Верховный проворно выскочил из кресла, сделал шаг вперед и демократично протянул мне руку. Его маленькие, широко расставленные глазки тщательно ощупали меня с ног до головы. Мне показалось, что из глубины его зрачков за мной внимательно наблюдает какое-то умное, расчетливое и не совсем живое существо. Нет, не робот, а нечто такое, что трудно объяснить и что страшно представить.