Олег Северюхин - Закройте глаза Истине

Возьмем, например, то же Крещение Руси. Сейчас даже праздничную дату для этого придумали. А так ли это было нужно нам?

Христиане докончили разрушение Римской империи. Новая религия стала идеологией с наличием теории в виде писаний о житиях святых и легенд о божественном происхождении всего. Одни Боги свергли других Богов. Причем свергали не словом божьим, а мечом и огнем жгли. Не согласен стать христианином, камень на шею и в воду. Как это не вяжется со сказками об Иоанне Крестителе, который праведным образом крестил всех желающих. Всех желающих! Кто не желал, того Иоанн не крестил.

А Владимир Красное солнышко – всех построил и скомандовал:

– Подружинно, погородно, на одного линейного дистанции, город Киев прямо, остальные – напра-во! Равнение направо, на крещение в Днепре шагом-марш!

И пошли они солнцем палимы на Днепр крещение принимать. А в это время дружина княжеская капища зорила и перунов в реку скидывала. Толерантность. Прямо как большевики какие-то с триумфальным шествием советской власти по Российской империи.

То христианизация, то коллективизация, то вооружение, то разоружение, то коммунизм, то капитализм. С умом у наших правителей всегда были проблемы. Не видели и сейчас не видят главного звена, которое вытащит Россию нашу из трясины мракобесия и беспредела властей.

Тут как-то эмигрантский идеолог Иван Ильин в руки попался. Ох, уж здорово он прошелся по тем, кто в отношении христианства российского критику наводит. А что с него взять? Он родился и вырос под звуки «Боже царя храни», эти звуки и изрекает, находясь вдали от родины своей.

В прихожей раздался звонок.

– Наталья, – радостно подумал я и пошел открывать дверь.

На пороге действительно стояла Наталья. Она моя хорошая и очень близкая знакомая. Очень даже близкая. Любовница, одним словом.

Познакомились мы с ней совершенно случайно. Я вышел из дома и наткнулся на женщину, которая несла тяжеленнейшую сумку.

– Мужчина, помогите подтащить сумку, – попросила она.

Да я и сам бы помог, благо, что недалеко. В соседний дом. На восьмой этаж. Лифт работает. Живет одна. Снимает квартиру. Затащили вдвоем сумку. Пока тащили, познакомились. Зашли в квартиру, смотрю, а у меня левая брючина в чем-то испачкана. И ее юбка тоже в чем-то белом. Она бегом переодеваться, потом с меня брюки сняла. Вернее, снимал я, потому что она обещала быстренько все привести в порядок. Пока брюки сушились, тут все и началось. Чего тут расписывать? Мужик без брюк, а женщина без юбки. Все и так ясно, но в постели она как опытная проститутка. Любое желание понимает с полунамека, а в остальном принцесса. Культурная, образованная, только вот в компьютерах ничего не смыслит, а для ее работы в какой-то конторе знания компьютера просто необходимы. Вот я и взялся обучать ее.

Ученица из нее получилась неплохая, хотя, как мне показалось, компьютер был просто предлогом для развития более длительных отношений. Это я сейчас так скрупулезно все анализирую, а тогда мне все казалось в розовом цвете. Сам я не урод, умом Бог не обидел и от женщин не шарахаюсь как от огня, но в семейной жизни мне что-то не очень сильно везет.

Все женщины, которые у меня были, ожидали ежеминутного и ежечасного восхищения, но, дамы и господа, если постоянно хвалить человека за то, что он не следит за собой и за тем местом, где он проживает, то что из него получится? Можно даже и не говорить. И что самое главное – этот человек, ждущий ежеминутных похвал и восхищения, не стесняется сказать мне, что у меня разбросаны бумаги на столе, что во время чистки зубов несколько капелек пасты попали на зеркало и прочее. У нас, как говорится равноправие, а проза жизни либо убивает все, либо скрепляет отношения. Во всяком случае, мне пока не встречались женщины, которые бы в прозе жизни становились все милее и желаннее.

Наталья в этом отношении была исключением, и проза жизни была безоблачной. Меня это очень устраивало, потому что я видел, что она такая же, как и все женщины: обидчивая, самовлюбленная и с большим самомнением, но все эти качества она держала в кулаке. Как-то по-военному. Знаете, как у них говорят? Нервы свои зажми в узду, на трудности службы не ахай, есть двадцать пять – посылай всех в …, нет – сам иди на … ну, и так далее.

Что мне не нравилось так это то, что она любила пройтись матерком по какому-нибудь поводу, но кровно обижалась, как девочка, еще не знавшая мужика, когда иногда приходилось выматериться и мне. Либо сама не матерись, а если материшься, то слушай и чужой мат. В этом вопросе мне пришлось проявить твердость. Наталья пошла на попятную: перестала материться при мне. Терпеть не могу матерящихся женщин.

Любознательности моей подруги не было предела. То мы с ней ходили в музеи, то читали вместе книги, причем она любила только фантастику и, в основном, о перемещениях во времени. Она зачитывалась моими книгами, и я был горд тем, что нашел благодарного читателя. На меня сыпалось множество вопросов, в том числе вопросы и о реальности всего описываемого мною.

Я отвечал, как мог, объясняя, что все это вымысел автора и как бы экстраполяция современных знаний об истории на действия героя, близкого к исторической реалии, то есть персоне. Иногда, бывает, что приходится домысливать его действия, потому что мы о них ничего не знаем, но судя по результату этих действий, он должен был делать именно так и никак иначе.

– Вот бы взять кинокамеру и заснять все то, о чем ты пишешь, – сказала как-то Наталья, потягиваясь на диване. – Представляешь, какая бы была научная сенсация? Тебя сразу бы сделали доктором наук без всякой диссертации и назначили академиком с дачей, машиной и прислугой. Как ты думаешь, возможна ли киносъемка нашей истории при помощи современной науки техники? Можно ли как-то проникнуть в историю? Ты знаешь, какие деньги можно заработать на этом?

Что-то меня насторожило в ее словах. По-другому, ее слова звучали бы так: где ты прячешь исторические видеозаписи и как ты это делаешь?

– Откуда ты, девочка? – думал я, с улыбкой глядя на ласковую ко мне во всех отношениях женщину, – из ФСБ или из МВД? Где таких торопыг держат. Мы с тобой знакомы без году неделя, а ты уже задаешь такие вопросы да не обходным маневром, а прямо в лоб.

– Это совершенно невозможно, – сказал я равнодушным голосом. – Мысль о путешествиях во времени появились одновременно с выражением «если бы да кабы». Вот тогда люди и задумались над тем, как было бы хорошо вернуться назад и исправить все, что ты накуролесил в прошлом. Был ты гад гадом, а после возвращения из прошлого стал всеми уважаемым и состоятельным человеком, которого можно и в сенаторы назначить или в гласные Думы протолкнуть. Потом бы каждый вождь или царь переиначивал под себя историю, и получалось, что выживший в какой-то передряге человек, вдруг бы исчезал, потому что по новому повороту истории он оказывался ее жертвой. У нас вообще бы не было истории как таковой.