Максим Бобух - Аlexandr

- Да, моя милая, подожди, сейчас будет второй заход.

- Как? Вы же их погнали?

- Ну так здесь не война, а соревнование. Нужно три раза их погнать.

- Но тебя всего побили? - не успокаивалась Лиза.

- Не позорь меня! - настолько строго на сколько я мог в этот праздник, сказал своей жене, - видишь, даже генерал с нами, - сказал я и кивнул на Орлова.

Лиза Была знакома с Орловыми. И потому, видимо, не стала меня отговаривать от этой, по ее разумению, варварской забавы. Разум Александра тоже считал это ниже своего достоинства, но мое мещанское разумение, вполне было удовлетворено данным действом, и хотело продолжения.

- Ваше величество, - это наш 'голова', - загородные жалуются, что за нас выступает цесаревич... - сказал он и запнулся.

- Хорошо, следующий бой выступлю за них, а потом опять за вас. Все-таки я принадлежу всем. Сказал я, и направился к стану соперников, которые находились за рекой, но тем не менее услышали мое решение и приняли его дружным ревом.

- Но как же.. -начал было Орлов.

- Считайте это парламентским слушанием, я готов выслушать обе стороны, - перебил я его. Граф широко улыбнулся, и обернулся к моим прежним союзникам по стенке.

- Так, докажем его величеству, что наша стена лучше!

Это вызвало одобрительный гул у притихших стеночников.

- Пусть в следующем раунде его высочество бьется с нами!

Это совсем раззадорило моих бывших соратников. Правда сам факт перехода царевича, порадовал и другую стенку, которая хотела поквитаться с соперниками. Они точно так же, очень тепло приняли меня, и даже пытались сунуть меня в третью линию. А вот хрен им. Залез я в первую. Не зря же я царевич.

Правда, пошел вперед я в другом месте от того, где стояли Орловы и мои друзья. Но это не мешало мне со всего маху, кого-то скопытить , затем, боднуть головой и еще кого то, но уже с левой, огреть по уху. Сам я тоже получил, но это только раззадорило меня, и я рванулся в самую гущу. За мной рванулись остальные.

И в этот раз победа досталась именно той стенке, где был я.

в очередной раз, когда я собирался перейти в стан соперника, ко мне подошли два головы команд, староста и старший окольничий.

- Ваше высочество, - обратился ко мне Евлампий Сергеевич, голова моей первой стенки, -будте верховным судией.

Я конечно понял всю подоплеку. Во-первых, мое появление никому не даст преимущества, во-вторых, таким образом они сберегут меня.

Правда чего беречь меня. И так вся рожа в синяках будет. Но сам я понимал, что так будет лучше. И согласился. В качестве судии, ко мне присоединилась и моя жена. А стенке, которая победила я дал двести рублей серебром. Это была моя первая стенка. Второй же, которая проиграла, дал сто. Но Орлову и Чесменскому дал приглашение на рождественский праздник.

После этого, мы с Лизой отправились дальше по подаркам. И хотя моя жена была недовольна этим варварским занятием, я видел, что ей доставляло радость и повод для гордости то, что я всегда был на стороне победивших. И не прятался за спинами других. В общем моя жена гордилась мной.

К концу дня, я имею ввиду то, когда солнце стало садиться, мы заполнили подарками отдельные сани, которые заказали прямо в городе. Процесс покупки подарков понравился моей жене едва ли не больше, чем покупки для нее самой.

К тому же это все сочеталось с самим христианским праздником. А что может быть более богоприятным, чем дарение?

На рождественский бал съехались все сливки современного российского общества. Продохнуть во дворце, я имею ввиду зимний, было негде.

Казалось приехал весь свет. Был даже мой ПапА, с супругою.

Константин блистал в новом полковничьем мундире. Аракчеев до сих пор не мог поверить в этот праздник. Мой лучший друг, Строганов Павел, Был одет в новый лондонский наряд, коему чулки и бриджи заменяли длинный, до самых туфлей, штаны. А сюртук, или по лондонский фрак, заменял фрак нового покроя, популярный ныне САСШ, фрак с полной юбкой, очень похожий на современный, но со стоячим воротником, и двумя рядами пуговиц, то бишь, двубортный. Как сказал мне один из османских вельмож, присутствовавших на балу, здесь было скоплено богатство, в разы превосходящее все богатство порты. По количеству невест, этот бал мог соперничать с крупнейшими невольничьими рынками Стамбула. По красоте и богатству украшений, конкурентов не было. Со всей варварской безвкусицей, на местных дамах присутствовали бюджеты целых княжеств и даже королевств.

На любой из дам присутствовало такое количество украшений, что на эти деньги можно было бы вооружить и построить несколько современных моему разуму авианосцев.

А еще здесь были мужчины. Тот же князь Куракин, несмотря на немилость государыни, прибыл ко двору. И по его деянию, становилось понятно, почему, много позже, и в нашей истории, его называли 'алмазный князь'. Кстати, именно благодаря ему в современной мне Европе появился, так называемый русский сервис. То есть привычный в моем мире сервис, когда блюда подают на стол по одному в порядке их появления в меню. А не все одновременно.

Правда, эта традиция появилась только в начале девятнадцатого века, когда Куракин стал послом в Париже. Кстати, однажды 'алмазное' одеяние Куракина спасло его от пожара.

Правда, я ждал завтрашнего утра. Когда возле елки, установленной в малом обеденом зале собираться все наши друзья, и будут распаковывать подарки. Эту традицию решили ввести мы сами. До этого ее не существовало в пределах Европы. Да и вообще мира.

Но мы изначально сговорились почти со всеми нашими друзьями об этом мероприятии, и ждали десяти утра, завтрашнего дня, когда все наши близкие будут распаковывать подарки.

Объявление Императрицы, в котором говорилось, что я становлюсь преемником престола вызвало настоящий ажиотаж. И стало совершеннейшей неожиданностью для моего отца. Но он выдержал данное известие с гордостью, не став оглашать свои права на трон. И даже обещал остаться на раздачу подарков на следующее утро.

Я же, наряженный, как новогодняя елка, в кучу брильянтовых наград и нарядный костюм, стал центром всего бала, до самого его окончания. И не смотря на то, что мне льстили все поползновения девушек, приходилось делать недовольную мину, и доказывать очередной претендентке на пост любовнице, ее не состоятельность и не актуальность этого поста в данный момент времени.

Но все равно, сама атмосфера праздника, поднимала настроение. Даже французы, обычно только то и делающие, что жалующиеся на свою судьбу, и сетующие на то что происходит в их родной франции, позабыли о своих проблемах, и отдались полностью на волю того праздника, что шел по домам и весям на руси