Сергей Чекоданов - Гроза 1940
В голосе вождя сквозила откровенная угроза. Понимая, что перегнули палку, Михоэлс с Фефером с самым верноподданническим выражением лица следили за Сталиным. Ландау уже не мог спрятать страха, губы у него мелко дрожали. А Эйзенштейн выглядел разочарованным, он понимал, что его ввергли в авантюру с непредсказуемыми последствиями, но ничего исправить уже не мог. Сталин посмотрел на часы, висящие на стене, и добавил.
– Мы думаем, что представители Общества Еврейской культуры могут быть свободны.
Еврейская делегация поднялась и пошла к выходу. Навстречу им с ласковой улыбкой вышел Берия. Увидев его, испугались все, даже невозмутимый Михоэлс. У Ландау задрожали руки. Эйзенштейн с надеждой оглянулся на Сталина, но тот уже отвернулся от них.
– У меня будет несколько вопросов к товарищу Феферу. – Сказал им Берия. – Попрошу пройти его со мной. Остальные свободны, пока свободны…
И эта недосказанность подействовала сильнее любых угроз. Андрей видел, как дёрнулись плечи у поэта, как поник Ландау, раздражённо глянул на Михоэлса Эйзенштейн.
«"Интересно, чего он им наобещал?"» – подумал Андрей. Но делегация уже вышла и он повернулся к Сталину. Вождь был доволен. Враги проявили себя сами, не сумели добиться своих целей, и, самое главное, наделали ошибок, оправдать которые будет очень нелегко, если вообще возможно.
– Вы очень помогли нам, товарищ Банев, очень точно обозначив ошибки данных товарищей. – Поблагодарил его Сталин. – Но мы сегодня собрались не для того, чтобы разбирать мелкие националистические кляузы. Тем более, что товарищи уже осознали свои ошибки, а если нет, то органы НКВД помогут им это сделать.
Он подошёл к своему столу и взял трубку. Андрей вдруг понял, что всё это время вождь ходил без неё, впервые на его памяти. Раскурив трубку, Сталин повернулся к Бергу.
– А что нам скажет профессор Берг о работах с локаторами?
– Работы завершились полным успехом, товарищ Сталин.
– Таким ли уж полным, нет ли в ваших словах преувеличения, товарищ Берг?
– Товарищ Сталин, мы сравнивали результаты работы своих локаторов с данными разведки. Ни англичанам, ни немцам пока достигнуть таких результатов не удалось. – Ответил ему Берг. – А ведь у нас ещё имеются возможности для модернизации этих образцов. И мы уже начали разработку более совершенных установок.
Берг открыл свою папку и начал читать отчёт о результатах последних испытаний радиолокаторов. Сталин его внимательно слушал, пару раз задал уточняющие вопросы, подтвердив свою хорошую память на цифры. Отчёт его удовлетворил. Обрадовало его и то, что подчинённый лаборатории завод уже начал выпуск радиолокаторов и в ближайшие дни первые расчёты, тренировки которых давно происходили на экспериментальных образцах, будут отправлены в Западный Особый военный округ. Выслушал он и сообщение о работе других лабораторий. О начале выпуска транзисторов он уже слышал. Остался он доволен и работами третьей лаборатории вычислительной техники. Математический аппарат был почти готов, существовали в металле и основные узлы вычислителя. Проблемы были только с магнитной памятью. Конечно, первые машины могли бы обойтись и без неё, но Андрею хотелось сразу сделать если не шедевр, то хотя бы аппарат, на котором было б удобно работать.
Сталин во время доклада ходивший вдоль стола остановился напротив Берга и сказал.
– Мне также хотелось выслушать ваше мнение об использовании учёных еврейской национальности. – Видя как поморщился профессор Берг, Сталин спросил. – Вы не верите в их способности.
Берг, которому за последние годы не единожды приходилось опровергать «"научные"» утверждения этих «"профессоров"», сказал:
– Товарищ Сталин, вы прекрасно знаете мою позицию. Можно придумать и даже математически обосновать любой теоретический бред, но в большинстве случаев эти «"гениальные догадки"» невозможно реализовать практически. К тому же эти товарищи необычайно легко меняют свои «"гениальные труды"», стоит только доходчиво объяснить им их тупость.
– То есть вы против их использования? – Продолжил Сталин.
– Товарищ Сталин, я не возражаю против того, чтобы они работали. – Ответил ему Берг и, после секундного колебания, добавил. – Но как можно дальше от нашего института. Андрей поспешил придти на помощь своему начальнику:
– Товарищ Сталин, разрешите мне сделать предложение. – Сталин благосклонно кивнул и Андрей продолжил. – Присутствовавшие здесь товарищи согласились на использование еврейских учёных на благо нашей Родины на условиях, которые посчитает нужным применить правительство. Вот и нужно этим воспользоваться. Я думаю, что нужно организовать институты укомплектованные исключительно еврейскими учёными и дать им задание, которое будет предусматривать получение практического конечного результата, а не только теоретических разработок. Вот если они сумеют с этим справиться, значит докажут свою профессиональную пригодность. А если не смогут, то пусть пополнят ряды лесорубов, труд которых не менее важен.
– Откуда такой антисемитизм, товарищ Банев? – Сталин едва заметно усмехнулся и принялся выколачивать докуренную трубку, терпеливо дожидаясь ответа.
– Товарищ Сталин. – Андрей решил довести до логического конца, не единожды затрагиваемую тему. – Я не являюсь антисемитом, но я за оценивание пользы, приносимой человеком и в, частности, учёным, не по его национальности, а по реальному вкладу в общее дело. Сумеют еврейские учёные сделать что–либо практически полезное я извинюсь перед ними в вашем присутствии. Но пока никакой пользы от большинства из них я не вижу.
– А что вы думаете о теории Относительности господина Эйнштейна? – Задал очередной провокационный вопрос Сталин.
Андрей, скосив глаза и увидев как скривился профессор Берг, но всё же удержался от комментария, решил продолжить:
– Товарищ Сталин, пока что данная гипотеза никакого практического применения не нашла. И я уверен, – добавил он с нажимом, – не сумеет найти применения и в будущем, так как является голой теорией абсолютно оторванной от действительности.
Аксель Иванович удивлённо посмотрел на Андрея, обнаружив в нём новые для себя грани, и сказал:
– Я могу добавить к сказанному Андреем Николаевичем только такие комментарии, которые в напечатанном виде только в словаре Даля содержаться. И, самое главное, полностью поддерживаю его предложение относительно своих еврейских коллег. Выслушав всё сказанное, Сталин вплотную подошёл к ним и сказал:
– А ведь сегодня праздник, товарищи! Я думаю, что и нам не мешало бы отметить его, если вы не возражаете?