Владимир Поселягин - Передовик маньячного труда

Коллегам из Советского Союза от французских полицейских.

– Хм, спасибо за подробную лекцию, – прочистив горло, поблагодарил Роземблюм, нарушив молчание. – Всем отдыхать, завтра вылетаем на Родину.

Парни задвигались, направляясь к своим комнатам, а стоявший на лестнице Алекс проскользнул в мою комнату.

– Ну ты выдал. Что это было?

– Да так. Повеселился, – отмахнулся я. – Как там наш контейнер?

– Уже двигается по железной дороге в порт Марселя. Не волнуйся, все будет в порядке. Тут другое. Наш ответственный товарищ за моральный и психологический облик сотрудников посольства заинтересовался тобой.

– Замполит что ли?

– Он самый. До него дошел слух о твоих… э-э-э… аморальных для советского человека делах.

– А что не так? – не понял я, быстро прикидывая, что я мог такое сделать. 'Про патенты узнал? Так по всем документам я числюсь инкогнито, мои настоящие данные знают только юристы. Даже первые мной лично поданные на регистрацию патенты переделаны. Веселье с покупками? Нет, тут я прикрыт, парни меня не сдадут, так как сами в это влезли, наш наблюдатель от конторы Иван мной куплен.

Что еще? Бабы что ли?' – То, что ты ведешь разгульный образ жизни. Кто-то из нашей технической группы поддержки на тебя настучал. Вот меня этот товарищ и вызвал.

– А-а-а?..

– Не волнуйся, я прикрыл тебя. Сказал, что это было только раз и то не по твоей инициативе, а во втором случае в твоей комнате ночевали две девушки, ты им как советский джентльмен уступил номер, а спал с Андреем в его номере. Запомнил?

Будешь так и говорить если что спросят. Заучи, это все по документам проходит.

– Ясно, спасибо. Что за жук этот замполит?

– Новенький. Нашей службы еще не знает, но гонору-у. Такой пока гору дров не наломает, не успокоится. Ладно, я поехал. Завтра в десять часов за вами прибудет небольшой автобус и повезет в аэропорт.

– В десять? В десять – это нормально. Успею сдать арендованную машину.

– Ну все. Береги себя, – встал Алекс и подал мне руку. – Больше мы не увидимся, поэтому скажу без пафоса, я был горд с тобой работать. К майору вот представлен, приезжай еще через полгодика так, вдруг мне на плечи упадут погоны подполковника?

Ты фартовый. Я вижу.

– Фартовым меня еще не называли, но спасибо. Бывай.

Мы обнялись, и я проводил Алекса до дверей.

Утром, как и собирался я заскочил в мастерскую фотографа, забрал заказ, потом заехал к юристу и подписал десяток договоров, после этого сдал машину в пункте проката, на что ушло с полчаса, получил назад залог и поехал на такси в отель.

Едва успел. Собрал вещи и в форме, как и остальные, загрузился в ожидающий нас микроавтобус 'Мерседес' и мы поехали в аэропорт. Там еще одна, последняя во Франции пресс-конференция, которую я также избежал и посадка в самолет. Что примечательно посол летел с нами на том же самолете. Причем он был ОЧЕНЬ доволен.

Причина была ясна даже мне (остальные и так знали), на лацкане пиджака посла была новенькая красная пуговичка ордена 'Почетного Легиона'. Заработал-таки награду за свою авантюру.

Поглядывая уносящуюся назад землю при разбеге самолета, я пробормотал:

– Прощай весёлая и хорошо понятная мне Франция, увижу ли я тебя еще когда-нибудь?

– Чего? – не расслышал сидевший рядом Андрей.

– Я говорю, что побыстрее бы домой. Дочек хочется обнять, – громко сказал я ему в ухо, чтобы он расслышал под рев взлетающего самолета.

– Это хорошее желание, – кивнул он. – Надеюсь, все будет хорошо.

– Это да, – согласился я, потом сдвинул фуражку на лоб, слегка опустил спинку сиденья и прикрыл глаза решив подремать.

Честно говоря, Москва меня встретила недоброжелательно. Нет, погода была изумительна. Солнечный вечер, легкая дымка над городом и прекрасное настроение пока мы не сели в аэропорту и нас не повезли в контору писать рапорты. Ладно, во Франции я там исполнял роль шестерки, но почему-то и тут со мной также обошлись.

То есть по прибытии в управлении всех парней увели, нам даже попрощаться не дали, а мне сунули в руки пару десятков листов, дали ручку и велели написать рапорт о работе без всяких объяснений. Видимо перестановка была глубже, чем я думал. Ни с Власовым, ни с Вихрем мне встретится не дали, даже до Сахаровского, своего ранее непосредственного командира добраться не дали возможности. Мол я в запасе, теперь не в штате, так что гуляйте юноша, генералам не до вас. Так мне и ответили.

После написания рапорта, на что у меня ушло два с половиной часов, аж пальцы, что перо держали, заболели, я отдал рапорт дежурному и меня выпроводили из управления. Одним словом ни доклада начальникам, ни чего подобного не было.

Пожав плечами, я подумал, что пока не до меня, поэтому налегке поехал к себе.

Благо смог позвонить и предупредить Дарью Михайловну о своем скором прибытии. В ее коммунальной квартире был общий телефон, так что это было не трудно сделать.

Планы у меня на ближайшие дни такие. Пять дней в Москве, есть некоторые мелкие дела, прокачусь по Союзу. Планы по ликвидации маньяков отодвигать в сторону я не собирался. Через одиннадцать дней в Ленинградский порт должен прибыть сухогруз с нашим грузом, мы с парнями уже договорились, чтобы они не дергались, я все беру на себя. Доставку в Москву я имею ввиду. Мои-то ящики сразу мимо Москвы в Киев пойдут товарным составом, там родня встретит (о, не забыть предупредить), а небольшой ящик, где были чисто мои покупки, для себя и дочек я доставлю лично в Москву к себе на квартиру. Данные Роземблюма у меня были, по прибытии я сообщу ему о доставке и месте хранения, то есть на каких товарных железнодорожных складах их ждет заветный контейнер, а дальше он сам сообщит остальным. Мое дело доставка.

Кстати, а что делать с контейнером? Алекс сказал, что он был куплен, но кем и кому? Интересно его можно прихватизировать? Надо будет подумать.

Выйдя из здания управления, я на секунду остановился, вдыхая запах свободы и неторопливо пошел прочь от грозного здания имевшего не очень хорошую репутацию в народе. Чемодан у меня забрали как подотчетное спецсредства, поэтому сунув руки в карманы стильных штанов купленных во Франции я лениво шагал по улице, повернув на перекрестке не останавливаясь, потопал дальше. Правда крохотная заминка все-таки была, когда я заметил за собой хвост. 'Это еще что за хрень?' – мысленно пробормотал я, неторопливо шагая и проверяясь всеми доступными незаметными способами. Вычислить я смог только две машины и трех топтунов, но был уверен, что это не все.

В кармане у меня лежали возвращенные родные документы, паспорт, права, партбилет, а также вернули бумажник, подарок отца и внутри все было на месте. Жаль остаток франков пришлось сдать по описи в бухгалтерию, хотя там не так много осталось.