Юрий Корчевский - Язычник
Однако увидеть дальнейшие развития событий на короткий срок не удалось. Каждый день после торга Илья захаживал на двор купца, пока он не объявил, что утром следующего дня выезд.
– После третьих петухов у городских ворот жду, обоз там собираться будет.
– Понял, приду.
Кормить в дороге ездовых и охрану должен купец – Илья уже порядки узнал. Его дело – одеться по-походному и оружие взять.
Марье он о выходе сообщил и отдал ей все деньги. В походе они ему не нужны, а случись что-то плохое, позволят какое-то время сироте прожить.
Спал он плохо, а заснув на короткое время, тут же в тревоге просыпался. Петух – не будильник. Если сказали – после третьих петухов быть, то проснуться надо раньше.
Однако к утру его сморил глубокий сон, и если бы не Марья, он бы проспал. А она еще и накормить его успела вчерашними пирогами с сытом. Завтракал он всегда и обязательно, но немного. Другие обычно утром половину суточной нормы съедали, а Илья просто пил чай с печеньем.
Он оделся, надел на голову шлем и несколько минут размышлял, брать ли щит. Не на бранное поле ведь едет, лишнюю тяжесть с собой брать не хотелось. Но все же взял. Ведь не на себе же нести придется, в пути его и на телегу положить можно. Опоясался ремнем, на котором ножны с мечом, боевым и обеденным ножами, чехол с ложкой. В походах каждый, возничий он или воин, купец или охочий человек, ложку при себе имели. А еще – маленький мешочек, где хранилась соль пополам с перцем, и каждый был волен посолить-поперчить блюдо в своей миске, не пеняя никому на недосол.
Шел быстро. Петухи хоть и пропели, но солнце еще не взошло, а только выглянуло из-за горизонта.
Обоз был почти готов, по крайней мере лошади, подводы с грузом и возничие были на месте. Ждали Илью, купца Нифонта и еще три подводы другого купца – торговые люди в одиночном обозе редко ходили. Вдвоем и поговорить можно – о ценах, о том, где какой товар купить и выгодно продать и почему воск в бочках иноземцы ножом ковыряют. А где обо всем этом говорить, как не сидя на подводе? Так и время быстрее идет, и для дела польза.
Купцы сидели на первой подводе, где пыли меньше, и беседовали.
Илья ехал на последней – так весь обоз был ему лучше виден. Периодически он соскакивал с подводы и шел рядом или бежал, чтобы ноги размять да пыль с одежды стряхнуть. Мелкая, вездесущая, она забивалась в волосы, в уши, оседала на одежде. Хлопнешь ладонью по одежде – облако поднимается. Хорошо на ногах сапожки короткие, а у ездовых онучи на лаптях уже серые от пыли.
Ехали без остановки. Один раз – на полчаса – остановились, лошадей напоить да позволить им травки пощипать. Зато к вечеру во Владимир въехали.
Ездовых купец в людскую определил – что-то вроде общежития на постоялом дворе. Комната человек на двадцать, для каждого лавка, матрас – сеном набитый. Тесно, но зато сухо и тепло, а это зимой особенно ценилось. Сам купец опочивать в отдельной комнате лег. Илья же при подводе во дворе постоялом остался.
Лошадей в стойло завели, по мерке овса в кормушку насыпали. Мерка – это деревянная бадейка, вмещала по современным меркам литров около пятнадцати.
Илье слегка обидно стало: ездовые под крышей, а он, как пес бездомный. Случись дождь – промокнет до нитки.
Купец Нифонт покормил в трапезной всех обозников и Илью. Потом обозники спать разбрелись, а Илья – к подводам. Сначала вокруг них бродил, но потом ноги устали, и он запрыгнул на телегу, на тюки с льняной тканью. Мягко, удобно и видно хорошо.
Однако через некоторое время его в сон стало клонить. Илья спрыгнул с телеги и снова обошел обоз. Без лошадей телеги были составлены борт к борту и много места не занимали – ведь постоялый двор невелик.
Часам к четырем утра веки слипаться стали, и Илья начал взбадривать себя то ходьбой, то пробежкой. Дотянул до того момента, когда солнце встало и обозники зашевелились. Тут уж и самому вздремнуть не грех.
С чувством выполненного долга он провалился в глубокий сон, когда одну телегу обозники выводить стали – на торг. Нифонт в первую очередь бочонки с воском продавать собрался. Илья в торговые дела купца не лез, его дело – следить, чтобы не пропала ни одна из подвод, да и завтракал он фактически после полудня.
Ездовые во дворе в кости играли. Мужики вроде здоровые, семейные, а игра примитивная, детская.
После обеда, который по времени можно было назвать ужином, Илья улегся спать – ведь ночью ему предстояло снова подводы стеречь.
Когда нарушается правильный биоритм, это плохо, ночью спать надо, а не бодрствовать. После бессонной ночи Илья целый день сам не свой был: голова тяжелая, сон вялый. А ведь впереди – снова бессонная ночь. Илья для себя загодя на подводе с тканями удобное ложе из рулонов соорудил – и лежать сподручно, и видеть хорошо.
Постепенно постоялый двор угомонился, все стихло. Погасли свечи и лучины в оконцах, и лишь изредка в соседних переулках собаки перебрехивались лениво.
Илья возлежал на телеге, положив щит и шлем рядом, когда после полуночи с крыши конюшни раздался шорох.
Илья насторожился. Он бы и внимания не обратил, но лошади в стойлах забеспокоились и стали копытами переступать, хотя до этого вели себя спокойно. Слух у лошади хороший, превосходит человеческий.
Илья положил руку на рукоять боевого ножа, но внешне лежал неподвижно.
В этот момент с крыши донесся легкий шепот:
– Да ты сам посмотри, охранник неподвижно лежит, дрыхнет. Спустись и кистенем по башке ему приложи, чтобы до утра не очухался.
Понятно, лихие люди нападение готовят. Скорее всего еще вчера груз на телегах присмотрели. Зашли в трапезную – вроде невзначай, перекусить, а сами во дворе все телеги с товаром осмотрели. Возничие рядом были, и потому товар не посмотришь, рогожу не откинешь; но пощупать вполне можно было. Да разбойникам все равно, что ни возьми, все на торгу сбыть можно. Или скупщикам краденого оптом сдать, пусть и по бросовой цене.
Одна тень поползла вниз по столбу. На фоне звездного неба голову соучастника Илье было видно отчетливо, но он не шевелился, якобы придремал. Но, памятуя о кистене, решил разбойника близко к себе не подпускать. Это в современном мире кистень считается оружием старинным, разбойничьим, однако им не брезговали ни охотники – добить зверя, ни воины, для которых он был как последний шанс выжить, ни люди княжеского звания.
Грузик любой формы – от круглой до граненой, из материала по достатку владельца – свинец, железо, обточенная кость. Один конец кожаного ремня заделывается в груз, на другом конце – петля, надеваемая на запястье. Носится скрытно, в рукаве. В случае опасности вытряхнул груз в ладонь – и к бою готов. При достаточном навыке удар точный, в уязвимые места – в плечевой сустав, в лицо, в висок. Как оружие места занимает мало, беззвучен, дешев. Один недостаток – дальность полета груза зависит от длины ремня, веревки или железной цепочки, и это обычно метр, редко – полтора.