Сергей Симонов - Цвет сверхдержавы – красный. Дилогия

   Поскольку 2 из 3 стран, образовавших ОАР, уже были членами ВЭС, просьба Иордании о вступлении в экономический альянс была простой формальностью.

   С начала 1957 года были сделаны важные изменения в методике планирования народного хозяйства. Прежде всего, была отменена практика планирования «от достигнутого», когда план предприятию на следующий год назначался на несколько процентов больше, чем в текущем году. Эта практика приводила к тому, что хитрые директора занижали показатели текущего года, «чтобы в следующем ещё больше не зарядили».

   Вместо этого начала внедряться практика планирования по потребностям. С предприятиями было проще, особенно с производящими конечную продукцию. Заказ известен, комплектацию и расход материалов плановые отделы считали без особых проблем. Сложнее было с товарами народного потребления и продуктами питания.

   Очень упрощенно методика планирования выглядела так:

   Поскольку индивидуальных терминалов для заказа покупок у населения пока не было, пошли пока что другим путем. Как сказал Дмитрий Федорович Устинов: «У нас каждый где-то работает». Отделы кадров предприятий и учреждений, а также собесы, детдома, и т.д. напрягли собрать статистику, таким образом выяснили, сколько в стране вообще мужчин, женщин и детей. Понятно, что учли не всех, но подавляющее большинство посчитали.

   Затем, исходя из научно обоснованных данных, вычислили потребность населения по каждому виду продуктов питания и товаров народного потребления. Точность при этом получилась плюс-минус лапоть, но все лучше, чем раньше. ЭВМ на этом этапе не использовалась, такие расчеты можно было сделать и на «железном Феликсе».

   Выяснив потребности, заложили несколько процентов запаса на всякий случай, и начали высчитывать производственные возможности их удовлетворения, исходя из показателей текущего года. Сравнение потребности и возможности уже позволяло сориентировать промышленность и сельское хозяйство: чего не хватает.

   Для сравнения потребностей и возможностей уже использовали ЭВМ, поскольку проводить поиск и сравнение по разрастающейся базе данных так было значительно быстрее.

   Выяснилось, что не хватало практически всего. Но чего-то не хватало в большей степени, чего-то в меньшей. Отсюда нарисовались приоритеты развития по каждой отрасли.

   Такой подход позволял сбалансировать денежные вложения в масштабе страны в целом, а не раздавать каждому министерству столько, сколько сумел выбить министр, пользуясь своим личным влиянием.

   Данные, вырабатываемые Госпланом, вводились в электронную систему планирования. Пока система работала на компе из 2012 года, установленном у Лебедева в ИТМ и ВТ, но уже шли опытные работы по переводу ее на ЭВМ собственного производства. Основной проблемой было хранение данных. Объем вычислений и низкое быстродействие ЭВМ сказывались в меньшей степени, поскольку расчеты сводились в основном к простому целочисленному суммированию и операциям сравнения.

   9 апреля 1957 года В.М. Глушков в Киеве представил новую разработку – ЭВМ, которая так и называлась «Киев». Она разрабатывалась с 1954 года. Руководили работой Б. В. Гнеденко, Л. Н. Дашевский и Е. Л. Ющенко. На заключительных этапах руководство этой работой Б. В. Гнеденко передал В. М. Глушкову.

   Глушков подключился к этой работе лишь после переезда в Киев, в 1956 году. Полностью машина обрела работоспособность в 1959-м, но уже в 1956-м началась её отладка и сопряжение с периферийными устройствами. По сути дела, машина начала работать в тестовом режиме.

   Появление полупроводниковых микросборок и относительно дешёвой, технологичной твистор-памяти (АИ) стало поводом для перепроектирования и модернизации ЭВМ, чем с энтузиазмом занялся Виктор Михайлович.

   Несмотря на то, что машина пока работала в тестовом режиме, и её быстродействие было далеко не рекордным – за счёт перевода на полупроводниковую элементную базу его удалось поднять примерно вдвое – в апреле 1957 года создатели ОГАС решили провести долгожданный эксперимент по связи между ЭВМ, установленными в разных городах.

   Страна ещё не отошла от празднования очередного снижения цен, состоявшегося 1 апреля. Эту традицию Хрущёв решил не нарушать (АИ).

   Связь между БЭСМ и ЭВМ «Стрела» в ВЦ-1 Министерства Обороны в Москве уже работала в тестовом режиме, но из-за крайне низкого быстродействия «Стрелы» была более чем мучительной. Украинская разработка была более шустрой, потому выбрали её.

   Сначала провели несколько тестовых сеансов связи, и лишь потом, когда добились устойчивой работы без сбоев, пригласили на демонстрационный сеанс Первого секретаря ЦК КПСС. Смотреть систему в работе вместе с Хрущёвым в ИТМиВТ поехали Косыгин, Келдыш, Устинов, Сабуров, Байбаков, Шокин и Серов.

   Сергей Алексеевич Лебедев, на правах хозяина пригласил всех пройти в зал управления БЭСМ.

   Вначале он с гордостью рассказал о завершённой в конце 1956 года модернизации БЭСМ до БЭСМ-2 и её подготовке к серийному производству.

   Лампы уступили место полупроводниковым микросборкам, оперативную память на ферритных сердечниках расширили относительно дешёвой твистор-памятью, при этом первоначальный объём памяти на феррите использовался в качестве кэша, но главное: быстродействие увеличилось вдвое – до 40000 оп/с, и, благодаря открытой и модернизируемой архитектуре, это был ещё не предел.

   (Реально такое быстродействие было достигнуто в 1957 году на ЭВМ М-40 для противоракетной системы «А». М-40 являлась модификацией БЭСМ-2 для военных целей)

   Келдыш и Устинов задавали много вопросов, их интересовала возможность применения БЭСМ-2 для решения научных и военных задач.

   Косыгин, поучаствовавший в решении вопроса с производством твистор-памяти, также заинтересовался, и спросил:

   – И какой объём памяти у вашей машины сейчас, Сергей Алексеич?

   – За счёт дешевизны твистор-памяти удалось нарастить объём до совершенно фантастической цифры в 256 килобайт, – не удержался от некоторого хвастовства Лебедев.

   (Реальная БЭСМ-2 имела разрядность 39 и оперативную память 2048 39-разрядных слов, т. е. 2048*39/8 = 9984 байта. Не килобайта, а байта. Для организации этой памяти понадобилось около 200000 ферритовых сердечников)

   Зал управления БЭСМ-2 Никите Сергеевичу понравился. Особенно его впечатлил пульт управления. Помимо обычных для того времени рядов разноцветных лампочек, по которым можно было визуально контролировать содержимое регистров АЛУ, на пульте возвышалась впечатляющая конструкция из шести небольших экранов на знакопечатающих электронно-лучевых трубках. (АИ)