Фантастика 2026-182 - Татьяна Петровна Крылова
— Я-я… — Учащённое дыхание, несвязная речь и то, как ту стало пошатывать, пытаясь прижаться ко мне, дабы не свалиться. Всё говорило о том, что она находясь словно под кайфом, могла в любой момент свалиться в обморок.
— Грязная извращенка, что любит, когда её оскорбляют! — Второй рукой прихватив ту за задницу и подтащив по ближе к своему члену, рыкнул я.
— Я не извращенка… — Выгибаясь и виляя на мне своим задом, она делала всё, чтобы как можно быстрее пристроиться своими нижними губками к моему напарнику, но из-за того, что мы оказались прижатыми друг к другу, сделать было очень и очень не просто.
— Не извращенка? — Прекратив свои посягательства на её грудь и зад, ослабил хватку. — В таком случае, нам не следует этого делать…
— Нет! — Схватив мои руки своими крепкими ладонями, направила те к бёдрам, а после, прижимая к своему упругому заду, прошептала: — давай сделаем это…
— Но обычные девушки о таком у младших братьев никогда не просят. Тогда кто же ты? — Играясь с той, показушно опустил взгляд вниз. — Кажется, кое-кто устал ждать, видимо нам действительно следует прерваться…
— Я извращенка! — Крикнула Августа, заваливая меня на стол. — Я извращенка… — Её безумный взгляд, румяные щёки и слюни, текущие на меня сверху говорили об настоящей одержимости сестры.
— Тогда умоляй меня. Проси, и я войду… — Пальцы моей правой руки скользнули к влагалищу девушки, а следом, зацепившись за одну очень и очень эрогенную зону, принялись ту массировать. Лили в наших упражнениях многое мне рассказала, о том как доставить женщине удовольствие, и судя по тому, как в след за моими движениями запыхтела Августа, методика рабыни работала на все сто процентов.
— Подлец… — Уткнувшись лбом в мою грудь, и всё также пуская на меня слюни, попыталась сесть на член сестра, в ответ на что я, прикрыв того рукой, прижал к своему животу, не позволяя той исполнить задуманное. — П-п-пожалуйста К-карл… — Вновь задрожав, словно лист, произнесла она, не сводя своих зелёных глаз с моей удерживавшей в плену её киску руки.
— Громче… — Став действовать чуть жёстче, и увеличив темп, злобно произнёс я.
— Молю тебя, войди в меня по самое сердце! — Едва эта фраза сорвалась с её уст, как член, скользнув по мокрым половым губкам, на четверть от всего размера, вошёл в узкую, струящуюся пещерку. — Д-а-а-а-а! — Лишь от одного моего движения, оторвалась от моей груди и дугой выгнулась брюнетка. Её пальцы, напрягаясь до хруста, искали за что бы ухватиться и не найдя чего-либо, опять же впились в грудь своей же хозяйки. Залив все мои брюки своими соками, Августа, облизываясь, постепенно, чувствуя каждый миллиметр, опускалась к самому основанию, и когда её ягодицы соприкоснулись с моим пахом, неожиданно выдала: Что же я наделала…
«Стала моей», — обхватив ту за бёдра, сильным движением протолкнул свой член по всей длине её пещеры, отчего растерявшаяся Афина, выпучив глаза, с каким-то удивлением взглянула на меня. «Раньше думать надо было», — движение за движением, словно вбивая свою в плотно облегающий ту грунт, стал наращивать темп. Попытавшаяся чуть приподняться зеленоглазая, хватая ртом воздух, моими же руками притягивается обратно.
— Сжалься… — Стонет порочный инквизитор, но сегодня я безжалостен. Чувствуя, что та полностью сконцентрирована на происходящем снизу, резким движением меня нас местами, оказываясь сверху. Чувствуя своё поражение, наблюдая улыбку на моём лице, Августа позорно пытается спрятать свою расплывающееся в экстазе лицо, но я, отбрасывая своей рукой её ладони мешаю, в след за чем, своим языком вторгаюсь в её рот. Словно боясь схватить меня за спину, та, махая ладонями перед моим лицом, несколько секунд сопротивляется, пытаясь отстраниться, но после, сдавшись полностью, опускает руки. Её глаза закатываются от удовольствия, и приходят в норму, лишь перед тем, когда девушка, готовясь кончить, второй раз просит меня приостановиться. «Не дождёшься!»
Афина вновь срывается на радостный крик и пытается обхватить меня ногами по талии, но натыкаясь на выставленные мною руки, лишь спустя пол минуты сладостного экстаза, поднимает голову. По улыбке, дыханию, румянцу, понимаю: она уже готова сдаться, дать нам обоим время на передышку. Но, к сожалению или счастью девушки, я ещё не насытился её столь узкой и приятной пещеркой.
— Мы только начали, сестрёнка! — перевернув ту на живот спрыгиваю со стола, а после, рукой держа ту за волосы, начинаю долбить сзади как ту же Бьянку или Лили. Пошлые звуки её хлюпающей киски, в перемешку со шлепками и стонами, заполняют комнату.
— Трахни меня, жёстче, ещё жёстче! — доносится от Августы, и я послушно, одной рукой задрав той ногу к потолку, вплотную прижимаясь к самому лону, ускоряюсь до своего максимального предела. Кульминация близко, и на контроль её, как и на извлечение не остаётся времени. — Кончи в меня мой господин, хозяин, повелитель! — По видимому чувствуя то же, что и я, вседозволяюще кричит брюнетка, и я, всё так же одной рукой задирая той за волосы голову, кончаю. Августу, от каждого моего сокращение потряхивает; маленькая, вмещающаяся в ладошку грудь, сохранившая на себе отпечатки с силой сжимавших её рук, тяжело вздымается. Сама сестра, резким рывком бедра высвободив свою ногу, задницей оттолкнула меня от себя. Кажется, после нашего третьего раза, настроение у инквизиторши резко пошло на спад.
Так думал только я, лишь только она выпрямилась, как её ладонь, схватив меня за ту же рубаху притянула к себе, а после та попыталась совершить крайне неумелый, но наполненный любовь и страстью поцелуй. Безумие исчезло с красивых, зелёных глаз, и ему на смену пришли обычные и очень солёные слёзы. Смахнув их, я прижал ту к себе, и тихонько спросил:
— Ну чего ты так вдруг? — желая узнать причину появления этих неуместных, как на мой взгляд, выделения, лбом упёршись в её лобик, спросил я.
— Карл, пусть мой первый раз, который я всегда хотела подарить именно тебе, у меня и отняли силой, но поцелуй… Мой первый поцелуй в губы, я всё же смогла сберечь и отдать тебе. Прости, я действительно падший инквизитор… — Уткнувшись лбом в моё плечо, навзрыд зарыдала Августа. — Прости, прости меня Карл, за мою потерянную невинность,